Душа Бога. Том 1 - Ник Перумов

краткий миг. Мы – старые силы – как можем, укрепляем сущее. Погоди! Не скачи, торопыга. Ведомо ль тебе про три меча, что существуют, перерождаясь, в Упорядоченном? Ты-то, Матфей, можешь помалкивать, ты про них отродясь не слыхал, нам иные твои таланты понадобятся.

– Ведомо, великий, – осторожно проговорила Царица. – В книгах, в летописях, в памяти смертных – много о них говорено. Знаю, что есть они, да вот только в руках никогда не держала. Не про нас они деланы, наша – Истинных Магов – власть в другом и от другого.

– Ты не Истинный Маг, – напомнил хозяин. – Упорядоченное наделило тебя и твоих сородичей многим – но как вы распорядились этим богатством?

Царица Ночи опустила было голову, но тут же и вскинула – с отчаянной гордостью, болью и гневом:

– Мои сородичи заплатили за свои ошибки. Их никого не осталось в живых. Я последняя.

– Не знаю, где, чем и как они якобы «платили», – сухо ответствовал Трактирщик, – но здесь они не появлялись. Ко мне никто не приходил. Впрочем, довольно болтать. Слушайте…

Матфей слушал, закаменев и заледенев. Царица Ночи до боли стискивала его ладонь, а он по-прежнему глядел прямо перед собой.

Они слушали. А потом Трактирщик внезапно умолк, застыл высеченной из гранита глыбой, закутываясь во мрак, словно в исполинский плащ; взглянул сурово, так, что Матфей вновь затрепетал, разом вспомнив, как отрывались от него куски серого тумана, уносимые призрачным ветром.

– Ты, Исидорти – демоны, – внушительно повторил хозяин. – Ты, Нистуйя – мечи. К ним сейчас тянется много рук. Мне нужно, чтобы вы стали первыми. Демоны и мечи. Мечи и демоны.

– Я – мы – мы готовы, – проговорила Царица. – Матфей! Матфей, ми… милый, скажи ему!

Он не смог разлепить губ – так было стыдно. Просто кивнул.

– Хорошо! Тогда, – лицо Трактирщика медленно тонуло в плотной темени, блики слабого огонька лучины постепенно исчезали, – тогда оставлю вас ненадолго. Милуйтесь. Во дворе вас подожду.

И – исчез, словно ушёл под воду. Мрак сомкнулся, вздохнула пустота.

В следующий миг руки Царицы Ночи обвились вокруг шеи Матфея, и ему волей-неволей пришлось взглянуть в горящие глаза.

– Матфей, Матфей мой… – зашептала она. – Что он с тобой сделал, дух этот? Вижу, вижу, сделал что-то, чары наложил – конечно, ты ж в его власти, ты ж умер – да посмотри ж на меня!..

«Посмотри на меня!» – потому что Матфей опять опустил взгляд. И сил признаться не было.

– Ничего, – она лихорадочно ощупывала его. – Ничего, справимся, что нам какие-то там мечи да демоны!.. Ты же вот сумел, меня от Кора Двейна спас, из самой его глубокой темницы вызволил!.. Вот он, значит, какой, Демогоргон, дух великий!.. Сумел, изловил меня, поймал, да я и сама хороша, тянула тебя, милый, изо всех сил…

– Зачем? – наконец выдавил Матфей. – Зачем… тянула? Ведь ты – Истинный Маг… а я – я…

Она глядела на него, умилительно склонив голову чуть-чуть набок.

– Ты – мой Матфей. Мой. И… – она улыбнулась. – Нет, безо всякого «и». Просто мой. Банально, прости, но порой по-настоящему начинаешь понимать, чем кто-то был для тебя, только его лишившись. И я… поняла. Когда сидела над твоим телом и выла. И тогда поклялась, что вытащу тебя из посмертия!..

– А вместо этого сама сюда ухнула…

– Ничего! Ничего! Не думай об этом! Это всё Демогоргон, его шутки! Мы-то знали, на что он способен, – только не вмешивался никогда великий дух, не вмешивался – а потом как вмешался!.. Конечно, обряд я творила, о защите не думая, – чем она крепче, тем шансов на успех меньше.

«Она не верит. Не может поверить, что это я её сюда…» – ужаснулся Матфей.

А Царица Ночи улыбалась, испуганно и торопливо, и гладила, гладила его по щеке подрагивающей ладонью – словно простая селянка, встретившая наконец с войны своего милого, кого уже и не чаяла увидеть…

– Эй! – вдруг донеслось снаружи. – Выходи! Поговорили – и хватит.

Матфей вскочил, словно лавка под ним внезапно заполыхала.

– Идём… идём…

– Конечно. Конечно, пойдём. – Царица Ночи улыбалась по-прежнему. А потом вдруг обхватила за шею и впилась в губы – жадно, требовательно, словно…

Словно он и впрямь был её.

…Трактирщик ждал на дворе. Тёмные сени они проскочили, держась за руки, – то, что жило в тьме или само было тьмой, проводило их откровенно оценивающим взглядом.

Матфея передёрнуло. Нет, уж лучше туманом по здешним болотам разлететься…

Трактирщик ждал – словно камень вырастая из серой земли или того, что здесь заменяло землю. Махнул ручищей – начинайте, мол.

И в тот же миг перекинулся – обернувшись жутким вороном, хрипло вскаркнул-вскрикнул и унёсся в серые, как и всё тут, небеса.

Алую полосу, ознаменовавшую появление Царицы Ночи, здешняя хмарь уже успешно сожрала.

– Н-начнём… – пролепетал Матфей, чтобы хоть что-нибудь сказать.

– Начнём, конечно, – Царица глядела ласково, покровительственно. Но было в её взгляде и что-то ещё – то самое, что заставляло Матфея корчиться, словно змея с содранной кожей на солончаке.

«Я же никогда не видел “змею с содранной кожей”, – в панике подумал он, – да ещё и на “солончаке”»…

– Мечи и демоны, – задумчиво проговорила Царица Ночи, вставая рядом с ним – так, чтобы плечи соприкасались. – И деликатен наш хозяин прям безмерно – ишь, улетел, не захотел мешать. Что ж, Матфей мой, берись за дело, рисуй свои руны!..

– К-какие?..

– Всё забыл, милый? Руны вызова, конечно. Ничего, не печалься, вспомнишь. Начнёшь, и руки сами сделают. Демонами я не сильно занималась, гнусные они твари, но основы-то помню, помогу, если что. А вот Мечи… та ещё задачка.

Она говорила – но глаза её были счастливы. Просто без конца и края счастливы.

– Черти́. Черти́, не смотри на меня. Тебе не надо это видеть, – она отошла к плетню, застыла в напряжённой позе, словно готовая вот-вот взлететь птица: плечи развёрнуты, одна рука вскинута вверх, другая вытянута вперёд. Губы шевельнулись, слова на неведомом Матфею языке срывались с побелевших истончившихся губ.

Серый туман колыхнулся вокруг, поплыл широкой дугой, словно река, пробившая запруду. Быстрее, быстрее, ещё быстрее – вот появились воронки, словно водовороты, глянули чёрными провалами зрачков.

– Не смотри! Своё дело делай!

Матфей попытался.

Демоны, демоны. Вызвать, вызвать как можно больше. Подчинить. Когда-то ему едва-едва удавалось притянуть хотя бы одного; сегодня предстояло повести за собой легионы.

Он ничего не забыл. А учёба, хоть и краткая, в замке Кора Двейна помогла обрести уверенность в себе. Вот только…

Вот только жгучий стыд не давал сосредоточиться, заставить мысль формировать заклинания, придавать им форму,