Душа Бога. Том 1 - Ник Перумов

размером с детский мизинец каждый, утратив изначальный масштаб. Царица Ночи тяжело, с хрипом, выдохнула, подставила ладонь – троица крутящихся мечей послушно опустилась на неё, мигнула раз, другой и исчезла.

Царица яростно зашипела, затрясла рукой, словно обварившись крутым кипятком, даже на месте подпрыгнула.

Широко размахнулась, топнула ногой – огненные фонтаны ударили из руны путей, пламя изогнулось атакующей коброй, бросилось вперёд, закружилось стремительной каруселью, так что получилось нечто вроде ало-багряной арки, сотканной из живых огненных лоскутов.

Портал?

– Хозяин! – крикнула Царица, надсаживаясь и задирая голову. – Мне не открыть дорогу из твоих владений!.. Слишком высоко – стены слишком высоки!.. Помоги нам, прошу!..

Вран резко сложил крылья, рухнул заправским коршуном, хватающим добычу. Словно в сказках, ударился оземь, вновь оборачиваясь Трактирщиком.

– Я нашла их! Нашла! Все три!.. – Царица кричала, волосы её рвались назад, словно под ураганным ветром. – Но к ним тянутся, да, и многие!.. Берегись, великий Дух, если тебе нужны эти мечи – надо торопиться!..

Трактирщик молчал, глядя на неё. Слушал.

– Открой нам дорогу, великий! Мы исполним повеление, только открой врата!.. Моя магия долго не продержится!.. Портал угаснет!

– Угаснет, говоришь, – добродушно пророкотал хозяин, в упор глядя на трясущуюся, словно в падучей, Царицу. – Открыть вам дорогу, говоришь. Что ж, красавица, будь по-твоему, – он улыбнулся, но от улыбки его Матфею враз подурнело. – Открою вам двери, покуда вы мне тут последнее не посносили.

Что он сделал, Матфей не понял; его опрокинула на спину вспышка жестокой боли, серо-алый свет померк, он не помнил, ни как упал, ни как сумел подняться. А когда поднялся – вернее, когда его вздёрнула на ноги здоровенная ручища Трактирщика – портал уже пламенел неведомой глубиной. Врата раскрылись, их с Царицей уже тянуло в воронку.

– Демонов – удерживаешь? – крикнула чародейка Матфею.

Он кивнул – горло всё ещё сдавливал спазм.

Демоны шли за ним, руны сковывали их – вплавились им в буркалы, отпечатались на лбах, оттиснулись в костной сердцевине. Пока они остаются – демоны в его власти. Нет, не потому, что он настолько искусный варлок-призыватель; просто Трактирщик открыл ему поистине неисчерпаемые кладовые силы.

Их с Царицей почти что вбросило в портал; алое пламя заплясало вокруг, Матфей словно провалился в бездну, но даже не успел заорать от ужаса – твёрдая земля пудово ударила в ноги.

Воздух ворвался в лёгкие. Ветер провёл холодной ладонью по щекам. Солнечный свет обжёг глаза.

Это был мир, и это была жизнь.

Вздымались коричневые стволы, сплетались зеленеющие кроны, пели птицы. Журчал ручеёк где-то рядом, скрытый развесистым папоротником.

И такая радость, такое счастье залило Матфея, что враз он обо всём забыл – и о Трактирщике, и о демонах, и даже о Царице Ночи. Обо всём – а помнил лишь, что жив и что вырвался из Серых Пределов.

Закружился, раскидывая руки, словно пытаясь взлететь и обнять всё-всё – и этот неведомый лес со всеми обитателями, и мшистую тропу сквозь подлесок, и листву, и даже мошкару – всех и всё.

– Обманули! Обманули! – услыхал он. – Обманули, Матфеи-и-й! Мо-о-ой!

Царица Ночи тоже кружилась. И тоже хохотала, даже не «как безумная», она была сейчас именно безумна.

Схватила его за руки, сжала, впилась взглядом в него:

– Обманули!

А затем нашла его губы своими.

Где-то высоко-высоко, в поднебесье, захлопали чёрные крылья, но двоим на лесной перине было сейчас не до этого.

– Мы их обманули. Всем нос натянули. – Царица лежала на животе, гибко прогнув спинку и положив подбородок Матфею на грудь. – Дураки, какие ж они все дураки!..

Не дождавшись ответа – Матфей только и мог, что пялиться в небеса, – продолжала:

– Тоже мне, «великий дух»!.. Сам открыл нам дорогу!..

– Открыл?.. – прохрипел Матфей. – Не… ты?

– Нет, – она потянулась, чмокнула его в нос. – Даже мне не открыть путь из Серых Пределов. Даже моим сородичам, братьям и сёстрам. Это мог сделать только сам Демогоргон; и он сделал, сделал, болван! – она перекатилась на спину, расхохоталась. – Дал нам уйти, невозбранно, безо всяких дозорных чар! Мы просто живы-здоровы – посмотри на себя, Матфей! – такой же, какой был, цел-невредим!..

Да. Это правда. Цел-невредим, словно и не ударял в него никогда клинок Кора Двейна.

– Да ещё и дал тебе власть над легионом демонов!.. Ну не глупец ли?.. На самом деле решил, что мы будем помогать ему «спасать сущее»?.. Врут они всё про «спасение сущего», всегда врали, всегда будут врать. Самый верный способ на крючок подсадить – мол, ты не такой, как все, ты избранный…

– А я нет? – слабо попытался пошутить Матфей.

Царица Ночи поджала под себя ноги, села, грациозно изогнувшись, острым ноготком повела вдоль его ключицы.

– Ну, конечно же, да, глупый мой. Я ведь тебя люблю. А это, дорогой, такая избранность, какой не было никогда и ни у кого.

– Никогда и ни у кого?

– Никогда и ни у кого, – рассмеялась она. – Так что не думай ни о чём, Матфей мой!

– Мы… спаслись? Великий Дух не попытается отомстить?

– Может, и попытается, – беззаботно отмахнулась Царица. – Да ручонки коротки, это в Серых Пределах он господин, а сюда ему не дотянуться.

– А как же, если мы… если я… думаю…

– А ты не думай, – весело бросила чародейка. – Не отпущу тебя никуда, а уж к Демогоргону – и подавно.

– Н-не отпустишь? – так и обмер Матфей.

– Думаешь, не смогу? – заулыбалась она. – Нет, дорогой, не отпущу. Время, видишь ли, надо мной не властно. Ну а раз не властно надо мной, так и от моего Матфея пусть лапы свои убирает.

– А мечи? Что с ними?

– Для себя добудем, – решительно бросила Царица. – Они и вправду знамениты, и предания о них всякие ходят. Нам пригодятся, милый.

– А… Кор Двейн?

После яростной вспышки слепящей радости, после безудержной и дикой их с Царицей любви прямо на лесных мхах Матфеем овладевала дремота. Но проклятые вопросы пробивались и через неё.

– Кор Двейн… – помрачнела чародейка. – Кор Двейн и его подельники, некие Скьёльд и Соллей, тебе известные, милый, пленили мою родню. Пленили, не убили – Демогоргон не лжёт, к нему они не приходили, значит, живы, где-то тут, в Междумирье или в мирах. Не то чтобы я очень рвалась их освобождать, – она скривилась, – потому что в своё время меня они спасать как-то не торопились. И если б не ты, мой Матфей…

Матфей поспешно опустил голову и отвернулся.

Она мне верит, вновь подумал он. Не догадывается, что это я помог Двейну отыскать её братьев с сёстрами, что это я выдернул её к Соборному