Особая примета - Евгений Евгеньевич Сухов

Когда парочка проследовало мимо него, Ибрагим Мананов начал ворчать уже вслух. Его неудовольствие сводилось к следующему. Вот, дескать, ходят тут под ручку всякие, хохочут… На дворе день, и все прочие люди работают, а этим и делать больше нечего, как по паркам под ручку шляться и хохотать. Ишь весело им стало… А ты, мол, несмотря на то что тебе уже под семьдесят годков, должен с лопатой да метлой махать: хочешь ты этого или не хочешь — иди да работай. Несправедливо это, и быть так не должно… И вообще, неправильно устроена жизнь.

Басовито зазвенели колокола. За металлическим решетчатым ограждением по самой обочине дороги волочилась телега, запряженная сизым мерином. Таратайка коротко верещала, постукивала осями на ямах, но неумолимо двигалась по мокрому асфальту. Дворник проводил ее унылым взглядом, а потом понурил голову и продолжил убирать снег с аллеи, ярко искрящийся, будто бы подсвеченный.

Прошло минут пять-семь, когда Ибрагим Ахметович обратил внимание на то, что в снегу метрах в семи от аллеи, за ветками кустов, что-то темнеет. Он присмотрелся и узнал женщину в тюрбане из косынки, что каких-то несколько минут назад прошла мимо него под руку с хромым мужчиной. Женщина лежала, уткнувшись лицом в снег, и на первый взгляд не подавала признаков жизни.

Дворник бросился к лежащей женщине, перевернул ее на спину, прислушался — дышит! Ну, значит, жива, коли дышит… Ибрагим Ахметович достал из кармана свисток и пронзительно засвистел. Так ему велел всегда поступать участковый уполномоченный, если он вдруг заметит какое-либо совершающееся преступление или даже правонарушение.

Через минуту с небольшим на пронзительную трель свистка прибежал запыхавшийся милицейский патруль (двум рядовым патрульным было лет по двадцать, а вот младший лейтенант выглядел немного постарше).

— Вот, — указал Ибрагим Мананов на лежащую женщину. — Лежит в снегу. Вроде дышит…

— Кто это ее так? — глянул на дворника старший патруля младший лейтенант Селезенкин.

— Хромой мужик… С палочкой он был… Они тут это… прогуливались по дорожкам, — ответил Ибрагим Ахметович и добавил: — Больше некому… Никто больше не проходил.

Младший лейтенант Селезенкин наклонился над женщиной и увидел красноватую вдавленную полосу на шее, называвшуюся по-научному странгуляционной бороздой. Младший лейтенант потряс пострадавшую за плечи, постучал ладонями по ее щекам, после чего она приоткрыла глаза.

— Кто это вас?

— Это хромой, — с трудом промолвила женщина. — Его зовут Станиславом. — Теперь она уже шептала, так как иначе говорить не могла. — Станиславом Егоровичем…

— А это не тот ли хромой мужик с палочкой, что нам навстречу попался, когда мы на свисток побежали? — посмотрел на младшего лейтенанта круглыми глазами рядовой патрульный с рыжей челкой. — Он еще с авоськой был, там буханка черного хлеба лежала. Вы его еще едва не сбили, товарищ младший лейтенант. Даже, кажется, извинились перед ним.

«Не может быть, — пронеслась в голове младшего лейтенанта пронзительная догадка. — Это же наверняка был тот самый хромой душитель с тростью, из-за которого весь город уже которую неделю на ушах стоит?! Если это так, то ты, младший лейтенант Селезенкин, болван и лопух. Не обратить внимания на хромого мужчину с палочкой, когда вся милиция города ищет именно такого хромоногого! Пока ты разгуливал по улице, он пытался задушить очередную жертву… Ведь можно было бы повязать преступника, будь ты более внимательным!»

— Давай назад, — гаркнул побледневший младший лейтенант и посмотрел на второго патрульного с большим румянцем во все щеки: — Дендряков, найди телефон и вызови скорую помощь. Дворник пусть пока остается с женщиной и никого к ней не подпускает. Это ясно?

— Ага, — ответил патрульный Дендряков.

— А мы с тобой, — младший лейтенант Селезенкин глянул на рыжего патрульного милиционера, — бежим назад! Попробуем его догнать, недалеко он ушел!

Милиционер Селезенкин, кажется, еще никогда так не бегал. Во всяком случае, зимой. Если бы существовала такая спортивная дисциплина, как бег по снегу, то младший лейтенант милиции был бы в этом виде спорта чемпионом мира. Но хромого они так и не догнали. В парке Петрова его уже не наблюдалось, а куда он мог пойти, выйдя из него, можно было только гадать.

Выскочив из парка на улицу, Селезенкин скомандовал:

— Ты давай в эту сторону беги, а я в противоположную! Может, еще отыщем.

Однако хромой будто бы сквозь землю провалился! Через полчаса после того, как они вернулись к месту преступления, подъехала скорая помощь. Женщину погрузили на носилки и увезли. Дворник сочувствующе поохал, покачал головой — вот в какую передрягу попал! — после чего принялся дальше убирать снег с аллей. Работы еще было много.

Младший лейтенант милиции Селезенкин еще долго сокрушался, что упустил хромого. Торопясь на свисток дворника, он не обратил внимания на хромого мужчину, которого уже не первый день разыскивала вся милиция города. А ведь он мог стать героем, если бы оказался более наблюдательным и расторопным. Возможно, что внеочередное звание бы получил, а еще и перевод в городское управление милиции. А что теперь? Следует писать рапорт, в котором подробнейшим образом предстоит объяснять, почему упустил преступника, который сам топал тебе в руки. Дальше последует взыскание за ротозейство. А если начальство будет не в духе, так и со службы могут турнуть!

В эту ночь Веня Селезенкин спал отвратительно. Беспрерывно ворочался с боку на бок, дважды просыпался посреди ночи и долго не мог заснуть — докучали невеселые мысли, от которых было немного не по себе. А под самое утро, когда все-таки удалось вздремнуть, ему приснилась какая-то ерунда. Будто он, уже в звании капитана, участвует в задержании особо опасного преступника, гонится за ним, загоняет его в тупик, но неожиданно злодей поворачивается к нему лицом, и он видит своего соседа по лестничной клетке, зловредного и невероятно тощего мужика, которого вся округа знает как дядю Поликарпа. Худую фигуру соседа вдруг неожиданно закрывает какой-то зеленоватый туман, из глубины которого раздается его торжествующий голос: «Ну что, взял меня, мент?» И через туманную пелену Вениамин видит, как, прихрамывая на левую ногу, сосед все дальше и дальше отдаляется от него. Младшему лейтенанту Селезенкину хочется устремиться за ним следом, чтобы арестовать, вот только ноги его не слушаются, а сосед растворяется в тумане.

Проснувшись, младший лейтенант Селезенкин посмотрел в окно, за которым понемногу рассеивалась чернота.

* * *

Когда о происшествии в парке Петрова доложили начальнику отдела по борьбе с бандитизмом и дезертирством майору Щелкунову, то он облегченно вздохнул.

Во-первых, в деле о неуловимом до нынешней поры хромоногом душителе появился главный свидетель. Это была выжившая женщина, подвергнутая нападению безжалостного преступника в парке