Ратник - Олег Валентинович Ковальчук

на пса. Может, у него какая-нибудь собачья эпилепсия? Сейчас вон как упадет, начнет лапами бить и пена из пасти пойдет. А если он тяпнет, то эпилепсией не заразит? Нет, вроде она не заразная.

— Не припадочный, а приманочный, — уточнил Зозуля.

— Что значит приманочный? — опять не понял Соколов.

— Так для чего нам помощник воеводы этого старика дал? Неужели не понял? Волки сильнее всего псов не выносят. Если волкудлак на нас нападет, так он первого пса рвать и станет. А пёс, хоть и старый, но так просто не сдастся, и уйти нам даст. Видимо приглянулись мы Креню, если он нам собачку эту отдал.

— Что значит даст уйти? — взвился Ярослав, — Это что же, нам пса на убой дали?

— Ну, на убой, да не на убой — нахмурился Неждан — А чего ты так вызверился-то?

— Это пёс пастуший, — со значением произнёс Зозуля. — Такие псы, если своей смертью погибают, это позор для них! Они волков всю жизнь душат, и погибают в битве с волками, а этому старцу, большая честь выпала, от зубов волкудлака умереть.

— Да вы что, озверели, что ли?

Ярослав хотел скомандовать разворот и возвращение в село, чтобы вернуть пса Креню, а заодно и сказать все, что он думает о живодерах, готовых отдать старого пса в зубы оборотню. Они бы еще про корейскую кухню вспомнили! Всех этих уродов, которые собак как деликатес используют – их бы самих на мясо.

Но прикинув, насколько они уже ушли, решил что идти и возвращать пса нерационально.

— Пса я в обиду не дам, — твёрдо заявил он. — Только попробуйте сбежать, и его оставить, я вас сам загрызу, похлеще оборотня.

Зозуля, кажется, обиделся, а Неждан только хмуро кивнул чему-то своему.

Примерно, час спустя, пес вдруг занервничал и начал порыкивать — мол, впереди что-то страшное и опасное, но для нас угрозу не представляет. Как это? чтобы и опасное, но чтобы угрозу не представлял?

Ярослав снова задумался – а не начал ли он потихонечку сходить с ума? Вон, уже мерещится, что собак начал понимать. Может, ему нужно обратиться к тмоу знахарю, который сейчас Вторака лечит? Пусть доктор скажет – все ли у него с головой в порядке? Впрочем, стоит ли чему-то удивляться после встречи с колдуном и с лешим?

А Спатак то и дело рвался вперед, натягивая веревку. Но сильно не дёргал, не бежал сломя голову, а дожидался – идут ли за ним его люди?

Пес привел людей к яме на небольшой поляне. Понять, что это яма было несложно — на краях лежат ветки, трава, а часть провалилась внутрь. А с края, что подальше, прореха. Судя по всему – чья-то ловушка. Та самая «волчья яма», в которую желают попасть все недруги.

И, определенно в этой яме уже кто-то есть. Может, сюда волкудлак и попал? Но это было бы слишком просто, чтобы оказаться правдой.

Пес, тем временем, добежал до самого края ямы, заглянул внутрь и залаял. Точно, в яме уже кто-то сидит.

Ярослав и сам уже подошел к ловушке, заглянул внутрь и глазам не поверил. Киса лесная! Ну да, на самом дне сидит уже знакомая рысь. Узнать ее можно было по бровям и чёрной бородке. А ведь упала кошка очень удачно. Ведь дно ямы утыкано заострёнными кольями, но рысь на них умудрилась не напороться, а упасть как раз между кольями. Повезло дурочке.

И выбраться она не может, потому что понимает – начнет прыгать, а если сразу не удастся выскочить, то в этом случае точно напорется на кол. Умная кошка.

Кошка поймала взгляд Соколова, и от бессилия чуть слышно мяукнула.

А собачка-то правду сказала – опасная, но не сейчас. Точно. Рысь – зверь очень опасный, но сейчас эта кошка беззащитна.

— Че, добивать-то будем? — деловито поинтересовался Зозуля, успевший заглянуть в яму. — Можем топором по башке дать, а еще лучше – камень найти, да сверху и вдарить. И шкура цела, и нам не опасно. Шкура хорошая, купцы за такую мешок соли дают.

Ярослав не стал ничего отвечать. Ну, живодеры конечно, то собаку на убой, то с кошки шкуру снять… Но у них жизнь такая. Ладно, он еще тут общество охраны животных организует. И Грету Тумберг, или как её там, еще сюда перетащим, пусть кашу варить учится.

А пока он просто смотрел на рысь, которая сидела и жалобно мяукала.

Припомнив прошлый опыт общения с этой хищницей, он негромко спросил:

— Ты меня понимаешь? — Ярослав уставился на кошку ожидая ответа. — Если понимаешь, кивни.

Хоть это и странно говорить с животными, но в прошлую встречу, Ярославу показалось, что кошка далеко не глупая. Умнее обычных животных. А учитывая наличие леших и волшебных птиц, был уверен, что это вполне может быть правдой.

Только подумал что глупостями занимается, как кошка вдруг кивнула, и поглядела на него.

Ярославу вдруг показалось, что он услышал далёкий голос, на грани слышимости:

«Помоги мне»

Это кто и откуда? Кошка? В прошлую встречу он понял, что рысь очень умная, но не настолько же! Ярослав, посмотрев на лесную кису, спросил:

— Это ты мне?

И, к его удивлению и, одновременно, к удовлетворению, рысь действительно снова кивнула.

Ярослав поглядел на Зозулю, но тот похоже, даже не понял важности момента. А он с неё шкуру содрать хотел!

Ну и как эту остроухую вытаскивать? Ветку взять? Так не выдержит. А дерево сюда не засунуть. Ну, если тонкое, то можно. А вот как бы она не сорвалась.

Немного подумав, Ярослав отцепил веревку, на которую был привязан пес (зачем такому псу поводок?), завязал на ней узел.

— Цепляйся зубами, а я тебя вытяну, — сказал парень, осторожно спуская веревку.

За всеми его манипуляциями наблюдали удивлённые мужики. А собака была удивлена еще больше. Пёс принялся нетерпеливо помахивать хвостом.

— Ты ведь парень умный? — строго посмотрел на Спатака Ярсолав. — Так вот – кошку не трогать! Она своя. Понял?