Охотник - Виталий Бодров

Котокот открывает пасть, готовясь разразиться истошным мявом (который даже глуховатый гоблин издалека услышит, а уж кошки с их нечеловеческим слухом и подавно), но эльф бестрепетно кладет руку на морду ищейке, и та с усилием проглатывает рвущийся из глотки боевой кошачий клич.

– Тише, тише, – говорит успокаивающе. – Хорошая зверушка, не надо шуметь.

Тварь урчит, ластится и трется о колени Дона. Мне даже завидно, так и хочется по серой морде погладить, но лишними руками пока еще обзавестись не успел. Эльф с трудом удерживает равновесие (еще бы, зверюга вдвое больше его весит), успокаивает котокота, и мы наконец-то продолжаем путь. Тварюшка следует за нами, словно пришитая суровыми нитками.

– Кыш! – оборачивается эльф. – Домой! Домой иди!

Разбежался! Зверушка, радостно муркнув, лезет тереться о колени эльфа, для чего ей приходится лечь на землю. Релли хихикает, тварь бросает в ее сторону укоризненный взгляд и продолжает мучить бедного эльфа. Нет, так мы точно далеко не уйдем.

– Шарад! – рычу, как заправский котгоблин. – Брукс! Аре брукс!

Котокот вскакивает, как разбуженный, ошалело смотрит на меня. К слову сказать, твари эти на редкость умные, никакая собака рядом не сидела. И котгоблина от человека она отличает с легкостью, потому-то слышать привычную речь из чужих уст для нее куда как непривычно. Зверюга в легкой панике – с одной стороны, команда есть команда, надо бежать обратно, откуда послали. С другой – а по какому такому праву какой-то человек ею распоряжаться будет?

– Что ты ей сказал? – требовательно вопрошает эльф.

– То же, что и ты, – ухмыляюсь. – То есть «Выполнять! К хозяину! Быстро к хозяину!». Только на том языке, что она понимает.

– Шарад! Брукс! Аре брукс! – скривившись от отвращения, цедит эльф.

Да, если кого Дон и презирает больше людей, так это котгоблинов. И гоблинов. И еще гномов, наверное. И уж говорить на их языке для него противно донельзя.

Котокот обиженно смотрит на Дона, но возражать своему кумиру не решается. Это со мной можно покочевряжиться, а эльфам любые твари подчиняются беспрекословно.

– Быстрее! – командует эльф. – Пошевеливайтесь, люди!

«Люди» это свое так сказал, будто к какашке обращается. Скриплю зубами, но подчиняюсь. Потому что прав он, если не пошевелиться, то либо зеленые, либо котоухие на нас наткнутся, чтоб и тем и другим в болоте сгинуть. Нашли, понимаешь, время отношения выяснять, не могли неделю-другую обождать.

Дон почти бежит, остальные толпой следуют за ним. Хочу сказать, что по Злому лесу так ходить – все равно что смерти искать, но воздерживаюсь. В конце концов, эльфу виднее. С тварями местными он, дай Звел, сговорится, а вот с относительно разумными существами – навряд ли. Дружелюбием да обходительностью эльфы от сотворения мира не страдали.

Треск сучьев неподалеку. Сразу напрягаюсь – в Лесу есть, конечно, и существа, не озабоченные сохранением тишины, вроде того же рогоноса, но в основном здешние твари нападают беззвучно. Если и выдадут себя шипением-рычанием, то не иначе, как в самый момент атаки, когда для жертвы поздно уже что-то менять.

Совсем рядом взрывается торжествующим грохотом барабан. Гоблины! За спиной слышу рычание, не то сами зеленые, не то их псы боевые пожаловали. Тоже звери те еще, под стать хозяевам. Огромные, мохнатые, обросшие жесткой бурой шерстью – волк встретится, не убьют, так опозорят. Медведя на дерево загонят, как кошку. А уж если человек попадется, может быть спокоен – в котел гоблинам он точно не попадет. До костей обглодают, а кости сгрызут.

По правде сказать, зеленых они не особо слушаются. Гоблин, попытавшийся оттащить пса от добычи, легко сам может пойти на ужин стае. Интересно было бы посмотреть, как эльф с ними управится, только желательно с высоты близстоящего дерева.

Рискую оглянуться и посмотреть. Так и есть, боевые псы. От этих не убежишь, собачки оленя шутя догоняют. А среди нас оленей немного.

– К бою! – кричу, но Релли и господин Излон сообразили еще раньше меня.

Волна неожиданно сгустившегося воздуха ударила в стаю, сминая ее в один рычащий, визжащий, оскаленный клубок. Собачкам стало совсем не до нас, им теперь между собой сначала выяснить надо, кто кому первым на лапу наступил. Ну а когда выяснят… последнего я и сам, если что, пристрелю.

Быстро достаю лук, упираю в землю, набрасываю тетиву.

– Быстрее, быстрее! – торопит эльф.

Поздно. Следом за собаками вываливают гоблины, числом этак голов в тридцать. Передовой отряд, разведка, так сказать. Сейчас и остальной клан подоспеет, и вот тогда… Впрочем, не будем загадывать, нам бы сперва с этими разобраться.

За спинами зеленых различаю кудесника, волосы которого украшены ярко-алыми перьями птицы Ахо. Причем так украшены, что самих волос, в общем-то, и не видно. В руке, как и полагается, боевой посох. Наверняка за спиной висит бубен, но выяснить это пока не получится.

Кудесник вздымает посох, и волна гоблинов несется на нас. Стреляю прицельно, валить надо колдуна, пока не накудесил лишнего. Стрела долетает до гоблина и резко уходит вверх. Кажется, опоздал, теперь его так просто не возьмешь, от стрел кудесник себя обезопасил.

Глухо ухает, гоблины с воплями разлетаются в разные стороны. Это вступают в бой столичные маги. Не теряю времени, начинаю отстреливать тех, кто остался на ногах, соревнуясь в скорости с эльфом. Мелькает мысль, что это уже больше не схватку, бойню напоминает… и тут свое слово сказал кудесник. Сказал по-гоблински. Но поняли, кстати, все, даже эльф, а уж эта братия понятливостью не отличается.

Шарахнуло так, что, кажется, даже деревья попадали, причем мне на голову. Смутно понимаю, что меня куда-то несет по воздуху… а потом еще и приземляет не мягко.

Встаю, перед глазами цветные круги, ничего не вижу почти. Лук сумел не выронить, а что не сломал, так в том моей заслуги нет, повезло просто. Рядом кто-то воет, неумело подражая зимнему волку. Кто именно, разобрать не в силах – и люди, и гоблины от боли воют совершенно одинаково.

Рукой закрываю глаза, произношу наговор. Словно жаром обдает, на миг даже пугаюсь, не выжгу ли глаза, но нет, жар тут же спадает, а цветной туман рассеивается.

М-да, крошечная полянка вспахана чуть не на два локтя вглубь. Гоблины частью зарыты в землю, частью шевелятся… в нашу сторону. Над кудесником оранжевый купол, в который непрестанно бьют молнии Релли и огненные шары господина Излона. Эльф аккуратно отстреливает наиболее активных гоблинов, Медвежонок по мере сил старается ему неубедительно подражать.

А ловко мы их! Вот только кудесник серьезный попался, бубном гремит, никак сдохнуть не хочет. Для пробы пускаю стрелу с огнебоем, вдруг да пройдет?