Охотник - Виталий Бодров

– Призраки света не выносят, – подтверждает господин Излон так уверенно, будто каждую ночь самолично их факелом гоняет.

А впрочем, откуда мне знать, чем маги занимаются, когда люди спят?

– Они не совсем призраки, – тихо роняет эльф. – Они… впрочем, сами увидите. И поймете.

Никакого желания понимать у меня не возникло. Боюсь я призраков – чего уж тут скрывать? Боюсь, хоть и не видел ни разу, и не жалею, что не видел.

– Они безвредны, – успокаивает меня Дон.

Видно, сумел прочитать страх, что старательно прячу за опущенными ресницами. Прочитать-то сумел, а понять – нет. Не того боюсь, что худое сделают. Того, что сам однажды таким стану.

– Но и это еще не все. – Кажется, самую паршивую новость он напоследок оставил. – Вестник у Камня частенько является…

Кто такой Вестник, спрашивать не стал, наслышан уже. Некая сущность, предрекающая судьбу. Вплоть до самой смерти. Меня передергивает, остальные тоже счастливыми не выглядят. Мерзко это – судьбу свою знать и катить по единственной колее, точно разбитая телега.

– Может, вернемся? – робко спрашивает Медвежонок.

Вопросительно смотрю на господина Излона, но отвечает Релли.

– Нельзя, – звонкий голосок летит по ветру, гаснет в мрачной чащобе.

– Что там такого в Руине, если вас даже Вестник не пугает? – резко бросаю, глядя в глаза девчонке.

– Нечто очень важное, – глаз не отводит, но взгляд умоляет: «Поверь! Не расспрашивай!» Только я девичьим глазам не верю…

– Самое время рассказать все, – негромко роняю я. – Хватит таиться, Релли. Обратно не повернем, но знать, во что вляпались, наше право, нет?

– Пожалуй. – Она все же отводит взгляд, прикусывает губу. Не сильно, чтобы сосредоточиться. И начинает рассказывать.

Глава 20

Принцесса Ирэн – младшая дочь его величества. Не единственная, но любимая, и баловал ее король с размахом. Любой каприз – в ту же минуту исполняется. Наказаний и порицаний с пеленок не знала, равно как и запретов. Три года назад запросила луну с неба – до сих пор строят летучий корабль, чтоб ночное светило во дворец привезти. Хоть целиком, хоть частями, если в трюм не влезет разом. Спасибо, еще солнце не запросила, его транспортировать не в пример сложнее.

Пока ребенком была, проблемы за пределы дворца не выходили. А вот как подросла, началось. Нет бы, по примеру сестер, завести во дворце любовника и на том успокоиться. Не для нее это. Нашла себе принцесса мага-студента в Академии, и удержать ее с того момента во дворце было возможно не более, чем морскую волну в неводе. В насквозь прогнившей, дырявой рыбацкой сети.

Попроси она папу-короля, студенту и во дворец доступ дали бы. Но не возжелала ее светлость, куда романтичнее было на свидания бегать к другу сердечному в город, чтобы на морском берегу да при полной (пока еще корабль летучий в путь отправится!) луне всласть целоваться.

Надо сказать, его величество попробовал дочку вразумить, даже запретить сии отлучки попытался. Только вот девочка слова «нет» в жизни не слышала и не подозревала даже, что таковое вообще в родном языке присутствует. Посему у короля ничего не вышло, и прекрасный роман продолжал вовсю развиваться. Плюнул его величество, сапогом золоченым растер да и решил – чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не визжало так, что на дворцовой крыше флюгер ветер ловить перестал. Сговорился, стало быть, с дочей – без охраны из дворца ни шагу, а там делай что хочешь. Хотел еще на всякий случай студента обезопасить на предмет потомства (случаи разные бывают, понесет принцесса невесть от кого, это ж какой скандал на всю ойкумену), но дочь как-то прознала, и от дельной мысли пришлось отказаться.

Вот тут любовная история заканчивается, а начинаются самые что ни на есть шпионские страсти. Охрана, заботливо приставленная мягкосердечным королем, сплоховала. Девочке такая опека совсем не по нраву пришлась, вот и сбегала от своих телохранителей при малейшей возможности. Понять ее, в общем-то, можно, морская гладь, лунная дорожка, студент стихи галантно читает, а за спиной сопит пара дуболомов (и маг при них), с настроя лирического сбивают. Вот принцесса Ирэн от них и отделывалась с завидной регулярностью, благо способностями магическими обделена не была и учителя у нее были наилучшие.

В этот раз ей снова удалось сбежать от телохранителей, и это никого не удивило и не встревожило. Все равно к вечеру на бережок придет, никуда не денется. Только вот, когда запыхавшаяся охрана вышла к ее любимому месту, обнаружила лишь тело мага-недоучки, бессознательное, но вполне живое. Привести его в чувство труда не составило и времени не заняло, только порассказывал студент такого, что у охраны волосы дыбом встали. Похитил принцесску неведомо кто и уволок неведомо куда.

Быть сердечному другу нешуточно битым, только помимо проклятий и угроз утопиться прям в этом самом море вспомнил он, что говорили супостаты на геррском. Повезло парню, что специальность в Академии своей он выбрал по Древней Магии и язык этот знал хоть и с куста до кочки, а все же отличить от иных прочих сумел.

Герры – это уже серьезно. Ничего хорошего ждать от них не приходилось, и уж если они после веков забвения принцесску решили похитить, то надо это им просто позарез. Всполошились секретные службы, всех магов на уши поставили. А маги, на ушах постояв, линии судьбы посмотрели и изрекли следующее – герры злокозненные принцессу не абы куда тащат, а в самую что ни на есть бывшую столицу. Ну в Руину то есть.

И вот тут-то всех и прошибло до зеленых пятен. Сложили секретные службы с магами вместе один и один, и намерения злодеев вычислили. Были до Потопа и у нас, и у герров могущественные артефакты да книги с заклятьями могучими, а ныне ни у кого не осталось. Где столица герров была, там пропасть ныне, а к нашей не вдруг и подойдешь, сама по себе место страшное, да и Злой лес чего-то стоит. Сколько короли туда экспедиций ни посылали, ни одна не вернулась.

Да только, в отличие от Ингала геррского, Руина наша вполне себе сохранилась. Коли сумеет кто добраться – вполне может что-то чародейное откопать. Даже герры, чтоб у них все напрочь отвалилось вплоть до ушей.

Одна закавыка только – мелочишку всякую найти не трудно, а вот те вещицы, что мощь страны в те времена составляли, защищены так, что и не подступишься. Хранятся они в Золотой башне, и заклятия, на нее наложенные, любого в пыль раскатают, в пепел сожгут и ураганом то и другое развеют. Любого, кто чары-пропуск не знает, – а знающих-то и до Потопа немного было, нынче ж и вовсе не осталось.

Однако же исключение все же есть. Лицо королевской крови пройти может невозбранно, хоть в одно рыло, хоть со спутниками.