Охотник - Виталий Бодров

Поеживаюсь от ветерка… да какого ветерка, он же утих давно! От чего же тогда – от страха? Ох, что-то не то, неправильно что-то. А никого поблизости вроде и нет, или это я чутье потерял?

В сказки я никогда не верил, и все же, что там про Безымянного говорилось? «В час рассветный, еще бессолнечный, в час закатный, предвестник сумерек, выползает из Леса темного, из середки Леса недоброго, тварь незнамая, тварь без имени, в этот час не узреть чудовище, и шаги его не услышать-от, а в другой же час спит коварная…»

Вот оно как. Выходит, мы в самой середке или около где-то. Надо бы место отметить, про середку Леса сказок много, и все о сокровищах толкуют. Есть здесь якобы и «бессмертник, трава вечная, что эльфами в новолуние собирается и жизнь им безмерно продлевает», есть «зверь-ягода, съешь ее, и поймешь язык всех тварей лесных и деревьев, и собирают ее эльфы, когда месяц на ущербе в три четверти, и оттого все тайны лесные ведомы им», есть особо ценная «цвет-звезда, от которой коровы тройной удой дают и телятся, почитай, каждый месяц», ее те же зловредные эльфы собирают при растущем месяце, а вот куда девают, гады, непонятно, потому как коров у них в жизни никогда не было. Еще, помнится, речь шла о «грибе ноздреватом, усыпанном радужным цветом, что на деревьях спасается, зверю и птице, глазу людскому невидимый вовсе хоть днем, а хоть ночью. Лишь под эльфийской ладонью который откроется людям, также по сильному запаху можно настигнуть». Настигнутый по запаху, сказочный гриб может весьма пригодиться сказочным же ворам, он-де любые замки открывает, в том числе и зачарованные. Вещь в хозяйстве абсолютно бесполезная, у нас в деревне замок только у священника имеется, он его детям показывает, когда значение слова объясняет. Только его никаким грибом не откроешь, потому что и так открыт, а ключа у священника нет.

В полнолуние же кричит в середке леса чудо-птица Говорун сладким нечеловеческим голосом, но вот зачем и какая от этого польза – хоть убей не помню. Дона, что ли, спросить, если сказкам верить, эльфы из этой середки Леса, чтоб ее, практически и не вылезают, должен знать, коли сказки не врут.

Ладно, не до сокровищ сейчас, что там еще про Безымянного? «Ни железо ему не страшно-от, ни огонь, ни осина-дерево. А ни божья вода не вредит ему, не вредят колдовские заговоры. А чего-от боится он и как выглядит, никому до сих пор не ведомо, ведь кому на дороге он встретился, ныне средь живых не встречаются…»

Резонно. Вот в это я верю – кто вот так запросто завтрак или ужин отпустит? Хотел бы я знать, как еще выяснили, чего зверь этот не боится? Выпускали, что ли, храбрецов по одному – первого с железом, второго с осиной (кстати, а другими деревьями что, не попробовали? Чай, в лесу не одна осина растет?), третьего с божьей водой (а это что за штука, самогонка, что ли?), а напоследок мага пинками затолкали? Посмотреть бы на такое хоть одним глазком, тогда б и умирать не жалко было. Что там еще, в сказке?

«Не заметить его до времени, только тишь рядом с ним могильная, даже ветер смолкает рядышком, лишь дымок синеватый стелется…»

Вот из-за этого я сказку и вспомнил. Тишь и в самом деле – могильней не бывает, да и ветерок, как назло, стих. Хорошо хоть без тумана пока… а это что за хрень еще?

– Бежим! – кричу во все горло, разворачиваюсь и мчусь обратно.

Глупо, конечно, я же в сказки никогда не верил, ни в чудо-птицу, ни в Безымянного, ни в середку леса вообще… вот убегу подальше и снова верить не буду…

Эльф меня обгоняет, оказывается вновь во главе отряда. Оглядываюсь назад – Релли бежит следом за мной, маг немного приотстал, а последним Медвежонок, этот всегда бегал неважно. А синий дым все гуще за нашими спинами, свивается в кольца, стелется по земле и вроде шипит даже, или это мне с перепугу чудится?

– Райген? – спрашивает эльф, улепетывая во все пятки, словно за ним Безымянный гонится.

И это он у меня спрашивает, тоже мне знаток леса и живности разной!

– Предлагаешь вернуться и посмотреть? – интересуюсь я.

– Нет, – коротко отвечает Дон и затыкается, сберегая дыхание.

– Кто такой райген? – тут же интересуется из-за спины Релли.

Вот кому бег по лесу нелегко дается, вроде и бежим всего ничего, а уже запыхалась.

– Потом расскажу, – говорю.

Девка понятливо затыкается, слышу только сопение за спиной. А как там господин Излон с Медвежонком? Оборачиваюсь посмотреть, спотыкаюсь, с трудом выравниваюсь. Кажется, синий дым немного приотстал, еще чуть поднажать – и прощай, Безымянный. Не ведаю, что ты такое, и никакого желания пополнить кубышку знаний не испытываю.

Эльф вдруг останавливается, я едва успеваю отпрыгнуть в сторону, чтоб не врезаться. Зато Релли не успевает, и кубарем эти двое не летят лишь потому, что я успеваю подхватить вцепившуюся в Дона девчонку. Эльф оборачивается, лицо бледное, глаза безумные – видать, много в детстве сказок слушал.

– Попались, – говорит сорванным голосом, но я и сам уже вижу кольца синего дыма впереди.

То ли здесь целых два Безымянных, то ли… Звел знает, что эта тварь из себя представляет. Впрочем, не думаю, что их двое, хищники одного вида свои владения блюдут строго, лишь сунься чужой – сразу в драку. Больше похоже на то, что загоняет нас тварь, как стая волков отбившегося от стада оленя. А раз так, дело плохо. Сзади туман, впереди туман – а где-то рядом ждет не дождется трапезы своей Безымянный.

– Туда! – Дон, словно безумный, срывается с места и стрелой летит куда-то, ломая кустарник.

Вот и верь, что эльфу каждая травинка дорогу уступает! Или это ему попросить недосуг?

Сворачиваю, бегу следом. Куда же его понесло, хотел бы я знать? Спутники-то наши вот-вот уже падать начнут от усталости. Может, плюнуть на все эти сказки дурацкие и дать бой, хотя что до меня, не обучен я с синим дымом драться.

Эльф останавливается у огромного замшелого дуба, помнящего наверняка еще Огненный Потоп, и что-то взахлеб начинает ему объяснять, да так быстро, что я даже близко понять не могу, о чем речь идет. Хотя тут догадаться нетрудно, помощи просит да защиты против не будь к рассвету да закату помянутому райгену. И дуб ему что-то отвечает по-своему, ветвями кивает, шуршит листьями. Эх, найти бы мне зверь-ягоду, я бы послушал, о чем они беседуют!

– Сюда! – Дон призывно машет рукой, и я не колеблюсь ни секунды.

Спутники же наши настолько вымотаны бегом, что даже не задумываются. Подбегают и падают здесь же рядом, жадно хватая воздух, как рыба на берегу.

Напряженно жду, поглаживая лук. Понимаю, конечно, что толку от него против Безымянного никакого, но так оно спокойнее, право. Лук меня ни разу не подводил, если уж не у него защиты искать, так у кого?