Путь к рейхстагу - Степан Неустроев

Я еще и еще раз проанализировал боеспособность батальона: ротами и взводами командовали боевые командиры, имевшие опыт ведения боя в крупном городе. Второй ротой командовал младший лейтенант Николай Алексеевич Антонов, до этого он был командиром взвода у капитана Гусельникова, у которого было чему поучиться. В его способностях я не сомневался. Третьей ротой командовал лейтенант Всеволод Никитович Ищук, который под Кунерсдорфом заменил убитого капитана Куксина. Правда, первая рота была только что сформирована и вызывала у меня сомнение, но я решил в помощь Съянову направить своего заместителя по строевой части капитана Василия Ивановича Ярунова. Пулеметную роту возглавлял старший лейтенант Михаил Дмитриевич Жарков - отважный и безупречный командир, одним взводом его роты командовал шутник и весельчак лейтенант Герасимов. Минометной ротой командовал старший лейтенант Арсений Иванович Щербаков, я его знал еще по тому первому батальону - под Шнайдемюлем, когда батальоном командовал капитан Кастыркин, а я был командиром третьего батальона. Щербаков всегда находился на наблюдательном пункте той стрелковой роты, которой было особенно трудно. Взводом ПТР (противотанковых ружей) командовал бесстрашный лейтенант Никита Никифорович Козлов, любимец всего батальона. Лейтенант Борис Иванович Осипов умело развернул свой санитарный взвод, и я верил, что он отдаст раненым все силы и умение. Парторг батальона лейтенант Н. Н. Петров и комсорг батальона лейтенант Журавлев хорошо проявили себя еще в Миньск-Мазовецкой операции. Словом, командиры всех степеней в батальоне были надежные. Роты удалось довести до полного штатного состава. Полковник Зинченко к 18.00 пополнил батальон за счет тыловых подразделений полка. Вопросы взаимодействия с танкистами и артиллеристами отработали. В успехе штурма лично я, как командир батальона, не сомневался.

* * *

- Огонь! Огонь! Огонь! Огонь по рейхстагу! - слышу со всех сторон команды артиллерийских офицеров.

Один майор кричал в трубку "огонь" так, что на шее у него вздувались крупные синие жилы. Голос сильный, властный. Майор как бы выносил приговор фашистскому логову.

Вскоре команды потонули в грохоте. Было видно только, как командиры открывали и закрывали рты.

Налет получился короткий, но ошеломляющий. И вот рота Съянова рванулась к рейхстагу. Она перескочила через канал, но там ей пришлось сразу залечь.

Перед атакой, как я уже упоминал, по инициативе коммунистов и комсомольцев в батальоне приготовили красные флаги разной величины и формы. Каждое отделение имело их по одному, а то и по два.

И теперь десятки красных флажков развернулись по всей цепи атакующего батальона. Каждому воину хотелось, чтобы именно его солдатский флажок первым оказался в фашистском рейхстаге. Это был массовый героизм, и не имелось такой силы, которая смогла бы остановить советских воинов на пути к победе.

Петя Пятницкий на бегу развернул алое полотнище, и оно неудержимо понеслось к рейхстагу. Вокруг Пятницкого быстро сгруппировались бойцы. Вот их уже десять... двадцать...

В то же время мой заместитель по политчасти лейтенант Берест поднялся во весь свой богатырский рост, и вместе с Антоновым они увлекли за собой вторую роту, которая с утра лежала на площади, прижатая к земле плотным огнем. Рота стремительно ринулась к рейхстагу.

Капитан Ярунов - мой заместитель по строевой части - поднял в атаку 1-ю роту. Лейтенант Ищук выскочил из воронки, повернулся к атакующей цепи своей 3-й роты, и с криком: "За родину! Вперед!" - устремился к парадному подъезду.

Двенадцать станковых пулеметов роты старшего лейтенанта Жаркова с флангов поддерживали стрелковую роту огнем. Жарков сам лежал за пулеметом и вел огонь по домам квартала иностранных посольств, откуда фашисты вели автоматный и пулеметный огонь по атакующей цепи батальона. Но вскоре командира роты тяжело ранило. Роту возглавил лейтенант Герасимов. В цепи штурмующих находилась и группа капитана В. Н. Макова. Она пребывала в нашем батальоне уже двое суток. Владимир Николаевич Маков - высокий, стройный офицер - понравился мне сразу. И сейчас, когда он повел свою группу в атаку, проявились его замечательные морально-боевые качества - храбрость и решительность, мужество и самоотверженность, красота русского богатыря.

В этой атаке впереди шли коммунисты и комсомольцы. Многие из них пали на площади, но живые неудержимо рвались вперед. Цепи редели...

Первым прорвался к рейхстагу Петя Пятницкий. Перед ним гранитная лестница парадного подъезда. Задыхаясь от напряжения, Пятницкий сразу вскочил на третью ступеньку и тут же, сраженный пулеметной очередью, упал. В его руке осталась неброшенная граната.

Сколько раз в боях смерть проходила мимо Пети! А здесь, у парадного входа в рейхстаг, на пороге Победы Петр Николаевич Пятницкий погиб. Алая кровь обагрила каменные плиты лестницы. Красный флаг подхватил сержант Щербина. Это была последняя атака батальона в суровой четырехлетней войне. Последняя!

Последняя атака

Противник слева почти не стрелял. Справа, из парка, слышались очереди. А из окон рейхстага фашисты поливали атакующих свинцом. Но кому удалось достичь его стен, тот был уже вне зоны вражеского огня.

У парадного подъезда райхстага взвилась серия зеленых ракет. Это был сигнал Ярунова о том, что батальон ворвался в рейхстаг.

Как только Ярунов дал зеленую ракету, я приказал Гусеву, начальнику штаба батальона, немедленно организовать новый наблюдательный пункт батальона непосредственно внутри рейхстага. Гусев с командиром взвода связи старшиной Касьяном Сергеевичем Сандул, пригнувшись к земле, побежали к рейхстагу. В это время уже наступил вечер, и я скоро потерял их из виду. За Гусевым и Сандулом командир линейного отделения связи сержант Ермаков со своими связистами потянули от "дома Гиммлера" в рейхстаг телефонную связь. Я с тревогой ждал...

Справа к рейхстагу бежали бойцы батальонов нашей дивизии капитана Василия Давыдова и майора Якова Логвиненко, слева - батальона старшего лейтенанта К. Самсонова из 171-й стрелковой, но им пока достичь рейхстага не удалось: они были контратакованы фашистами и отбивали атаку до 24 часов... [Архив МО СССР, ф. 317, оп. 4306, д. 524, л. 13, 14; см.: История Великой Отечественной войны, т. 5, с. 283.]

Только во втором часу ночи на 1 мая, когда уже было водружено Знамя Победы, Самсонов вошел в рейхстаг с двумя ротами. Но нужно сказать, что батальоны Давыдова и Логвиненко 30 апреля вели напряженные бои до поздней ночи справа, не доходя до рейхстага ста - ста пятидесяти метров. Они тем самым обеспечили нашему батальону возможность ворваться в здание и вести в нем бой, не опасаясь, что фашисты обойдут нас справа и атакуют во фланг и тыл.