Из глубины - Брайан Ламли

Ни один луч света не освещал неведомых созданий, и все же я узнал их — обитателей Пба и Лх-йиба, слуг Бокруга. Я окончательно убедился в том, что всего лишь сплю, ибо ни одно из этих созданий, которые видели юность Земли, не могли сохраниться нигде в нормальном мире. В конце концов меня снова оставили наедине с моими мучительными снами, и так все и оставалось, пока я не проснулся.

Я говорю, что «проснулся», но на самом деле я просто перешел с одного уровня кошмара на другой. Снаружи опять наступил «день», и луч надежды снова устремился на дно моей холодной каменной тюрьмы. Замерзший и голодный, я находился страшно далеко от своей уютной комнаты в «Святом Георгии».

Именно голод заставил меня двигаться. С трудом поднявшись на ноги, я отошел от берега подземного ручья и слепо заковылял вперед, решив определить границы моего огромного гроба.

Действительно гроба! Когда я в первый раз увидел грибы, то был настолько погружен в болезненную задумчивость, соответствующую промозглой сырости этого места, что счел их огромными могильными червями — жирными, белыми и чешуйчатыми, ожидавшими, когда я умру. Но это были всего лишь мясистые грибы.

То, что я принял за чешуйки, оказалось крапинками на их шляпках.

Я принялся жадно поедать эти грибы, а потом снова «заснул»...

Глава 8

Бокруг. Вторая фаза видения

История болезни Кроу.

Из записей доктора Юджина Т. Таппона

После того как я подкрепился грибами в пещере у ручья, мое сознание отчасти прояснилось. Не было никакого сомнения в том, что это состояние было психотическим. В моих видениях, в отличие от сна или кошмара, окружающий мир казался реальным. Когда я двигался, каждое мое движение сопровождалось болью в тех местах, которые я расшиб во время головокружительного заплыва по подземному потоку, а также во время моих блужданий по пещере. Тем не менее все то, что я видел, слышал и осязал, — все мои ощущения за тот странный период, — несомненно являлись фантазиями и вымыслом моей собственной расстроенной психики. Короче говоря, я все еще грезил... и мое состояние стремительно ухудшалось!

Но об этом позже. Будет лучше, если я буду описывать события в том порядке, в котором они происходили, чтобы точно определить границы моей фантазии.

Я почувствовал, что лежу на спине на комковатой глине у грибного островка, где ел. Я видел, как в темноте разрастается пульсирующее сияние. Это видение сопровождалось приглушенным гулом, похожим на хор голосов, распевающих что-то вроде молебна, и одновременно какие-то замогильные звуки, которые, как мне казалось раньше, я слышал в полусознательном состоянии, перед тем как первый раз проснулся в подземном мире.

Зловещее пение утихло, но сияющий свет, который теперь принял форму сферы примерно в семи футах над полом пещеры, продолжал приближаться и вдруг осветил вход в узкий туннель. Он осветил и существо, которое шагало под ним!

При виде этого создания я резко выпрямился, чувствуя, как по шее потек холодок и зазвенело в голове. Я оказался не в состоянии отвести глаз от этого чуждого и все-таки величественного существа!

Раньше я уже видел изображения этого создания. Однако то были только изображения! Теперь предо мной оказалась живая и дышащая реальность — ходячая копия зеленой статуэтки в человеческий рост! На самом деле, это был Бокруг — водяная ящерица-бог Иба — правитель города, затерянного в туманной дымке времени!

Он встал передо мной на колени, уравновесив наклон тела движением хвоста, приняв позу, которая напомнила мне некоторых земных идолов. На меня бесстрастно уставились глаза, сверкавшие на тонкогубом и безволосом лице. Мгновение это существо молчаливо сидело напротив того места, где, опершись на локти, лежал я, неудержимо дрожа. Потом, как ни удивительно, оно заговорило:

— Не надо бояться меня, я не причиню тебе вреда.

— Бокруг! — прошептал я, растеряв все слова.

Странное существо выпрямилось. Его высокий чешуйчатый лоб прорезала морщина. Казалось, оно было удивлено:

— Ты... знаешь меня?

Внезапно меня осенило, что я разговариваю с созданием своего воображения, порождением кошмара и прискорбно больного разума. Я громко расхохотался и откинулся на спину на ложе из грибов, глядя в лицо чужака, окруженное ореолом дрожащего света.

— Да, я тебя знаю. Ты маленький зеленый божок в витрине радкарского музея, ты статуэтка в полицейском участке в Бликстоуне. Я очень хорошо тебя знаю! Ты галлюцинация в моем сне, ты порождение моего больного разума!

Я замахал руками.

Моя манера говорить и упоминание музея, казалось, смягчили чудовище.

— Так ты ученый?

Некоторое время я лежал, решив игнорировать галлюцинацию, позволить себе провалиться в сон внутри сна. Но потом, уступив апатии, я заговорил:

— Неважно, кто я такой. Скоро я проснусь в комнате в «Святом Георгии» в Бликстоуне... Или останусь в этом сне, пока врачи не найдут меня и не упекут в какой-нибудь санаторий или психушку! Ты не существуешь, и поэтому не можешь мне помочь. Уходи.

Я закрыл глаза, откинув раскалывающуюся от боли голову в глину. Прошло несколько секунд, и я ощутил, как меня ухватили сильные, но нежные руки. Моя голова запрокинулась, руки повисли, и меня подняли в воздух. Затем, почувствовав, как существо плавно двинулось вперед, я открыл глаза.

— Куда ты меня несешь?

Чудовище на миг обратило на меня взгляд, и в нем читалось чего-то вроде холодного сочувствия.

— Я несу тебя туда, где тебе будет удобнее, где для тебя найдется другая пища, кроме грибов, хотя и не слишком разнообразная, где ты сможешь прожить остаток своих дней не столь одиноко, как здесь. Я буду часто навещать тебя и расскажу тебе об этом месте, а ты в ответ сможешь освежить мои воспоминания о твоем мире. А теперь успокойся. Ты болен. Холод, голод и усталость взяли свое. Отдохни, пока мы идем, чтобы я мог рассказать тебе о некоторых вещах, которые тебе следует знать... Я опять закрыл глаза, бормоча в бреду:

— Боже мой! Разговаривать с галлюцинацией... Принимать от галлюцинации помощь...

Потом меня осенило:

— Мы идем в Лх-йиб?

Существо на миг остановилось, и плавное движение моего тела по воздуху прекратилось. Я по-прежнему не открывал глаз.

— Ты очень ученый человек, — медленно произнес подземный бог. — Да, мы идем в Лх-йиб... Но пойми, этот город для тебя запретен. Лишь Тхуун'а и остальные... я хочу сказать, остальные мои сородичи... живут там. Ты увидишь город сверху, но никогда не пытайся снова вернуться на его стены после того, как мы перейдем через них. Мир Тхуун'а погубит тебя, ибо твой облик схож с обликом тех, кто населял Сарнат... а люди Сарната умерли, не оставив потомков...