Жизнь - капля в море - Алексей Станиславович Елисеев

семья. Потом кремировали полупустые гробы. После опускания гроба, в котором было то, что считалось Юрой, нас пригласили вниз — туда, где печь. Пять-шесть гробов, поставленные друг на друга, ждали своей участи. Два здоровенных молодых парня брали их по очереди сверху и ставили на конвейер, который увозил в топку. Сопровождающий нас заместитель Военного коменданта Москвы попросил этих парней сжечь гроб Гагарина в нашем присутствии. Парни поставили гроб на конвейер, потом один из них обернулся к нам и с улыбкой сказал: «Ребята, вас мы всегда без очереди». Мы дождались, пока гроб сгорит, и молча ушли…

Снова подготовка

После гибели Гагарина было принято решение временно запретить космонавтам летать на скоростных истребителях. В остальном для нас ничего не изменилось. Днем — тренировки, полеты, физкультура, медобследования; вечером — чтение уже потрепанных книг с описанием бортовых систем. Были ночные полеты. Главным образом для того, чтобы освоить ориентирование по звездам. Почему-то нам всем нравилось учиться распознавать созвездия и находить их на небе. Иногда ради этого мы подолгу вечерами гуляли по территории Звездного городка. И во время таких прогулок навязчиво возникала одна и та же мысль: не может быть, что во Вселенной больше нигде нет разумной жизни. А если есть, то интересно было бы узнать — какую форму она приобрела?..

Следующий запуск кораблей состоялся в апреле 1968 года, и мы снова полетели в Евпаторию, в Центр управления. Остановились в той же гостинице «Украина». На улице прохладно, но солнечно. Народа немного. Курортный сезон еще не начался. Напротив гостиницы на углу все в тех же автоматах продают сухое вино, а рядом, наверное, все та же пожилая женщина предлагает семечки. Прекрасное сочетание — стакан вина и горсть семечек! Сколько раз мы гуляли здесь по улицам, начиная с аперитива на этом углу! Может быть, еще и удастся повторить? Посмотрим.

Забросив в номера чемоданы, мы сразу сели в автобус и поехали на «площадку». Еще до вылета было известно, что корабли выведены на орбиты нормально, и теперь вместе с остальными мы с нетерпением ждали стыковки. Все понимали, что на отработку сближения и стыковки уже истрачены очень большие деньги, и не представляли, что делать дальше, если стыковка не получится. В Центре управления собрались в полном составе Государственная комиссия и Техническое руководство. Скоро корабли должны были войти в зону видимости станций слежения. Специалисты по сближению и стыковке находились на телеметрических станциях, чтобы контролировать и докладывать о происходящем без всяких задержек. Мы слушали репортаж по громкоговорителям.

Объявляют: «НИП-16 начал прием телеметрической информации». НИП-16 — это тот самый наземно-измерительный пункт, на территории которого располагался Центр управления. Следующее сообщение: «Есть захват, дальность восемь, скорость восемнадцать». Значит, сближение началось; расстояние между кораблями восемь километров, скорость подлета одного корабля к другому восемнадцать метров в секунду. У нас с Женей в руках расчетные графики, сверяем с ними полученные данные — все хорошо. Новый доклад — опять нормально. Дальность сокращается, скорость падает. Все, как и должно быть. При каждом сообщении ставим точки на своих графиках — для себя, чтобы легче было следить. В одном месте, похоже, сближение приостановилось, но потом все опять пошло по программе. Возможно, это просто была ошибка при считывании телеметрии. Показания снимаются с движущихся лент, и вполне вероятна неточность. Вскоре слышим из динамика: «Причаливание». Слава Богу! Самый трудный участок прошли. Больше корабль не будет делать больших разворотов, не будет включаться маршевый двигатель, все должно получиться. Ага, есть! Появился доклад: «Механический захват». Он означает, что стыковочные крюки двух кораблей зацепились друг за друга. Теперь электропривод стянет корабли плотно, и задача решена. Осталось максимум пятнадцать минут. Вот специалист по системе стыковки уже доложил: «Привод стыковочного механизма работает на стягивание». Наверное, больше ничего неожиданного быть не должно. Ждем. Смотрим на часы. Минута, вторая, третья… пятнадцатая. Доклада нет. Что это значит? В комнате начинается волнение. Еще минут через десять поступает доклад: «Стыковки нет». Все вопросительно смотрят друг на друга. Главный конструктор просит подробный доклад, специалисты просят время для анализа. Им дают полчаса. Через полчаса появляется начальник Отдела систем управления Е. А. Башкин с охапкой бумажных рулонов, на которых в виде графиков зафиксировано поведение каждого из параметров системы сближения в течение всего времени ее работы, за ним входит ведущий специалист по системе стыковки В.Н.Живоглотов со своими графиками.

Первым докладывал Башкин. Он имел самый большой опыт общения с Госкомиссией и понимал, что ей следует говорить и чего не следует. Башкин знал, что Госкомиссии можно сообщать лишь окончательные выводы, согласованные со всеми специалистами, и ни в коем случае не высказывать гипотез или личных соображений. Иначе, если в процессе последующего анализа выяснится, что начальные предположения были неверны, на следующем заседании комиссии неизбежно придется объяснять, почему они были сделаны и на основании чего потом от них отказались.

Доклад Башкина был лаконичным. Он сказал, что в радиосигналах снова были большие помехи, поэтому сближение и причаливание проходили с отклонениями от нормы; для детального анализа нужно сопоставить записи, сделанные во время полета, с записями предполетных испытаний и привлечь более широкий круг специалистов. Это может быть сделано только в Москве. На все вопросы типа «это было то же самое, что в прошлый раз?» или «а могло сближения не произойти?» Башкин стойко отвечал, что специалистам надо время, чтобы разобраться.

После Башкина выступил Живоглотов и сказал, что по данным телеметрии автоматика обоих стыковочных устройств работала нормально. Однако условия для причаливания, при которых эти устройства должны сработать, системой управления обеспечены не были, и, возможно, из-за этого возникли какие-то механические повреждения. Он тоже попросил дополнительное время для более внимательного изучения записей.

Сразу после этих докладов были созданы комиссии по анализу работы системы сближения и по анализу причин невыполнения стыковки. И той и другой дали две недели для подготовки заключений.

Затем Госкомиссия стала решать, объявлять о стыковке или нет. С одной стороны, стыковка не была доведена до конца, а с другой — был вторично успешно завершен уникальный эксперимент по автоматическому взаимному поиску, сближению и причаливанию двух космических аппаратов друг к другу. Это можно считать, безусловно, выдающимся результатом. Никто в мире еще этого не делал и, как показала дальнейшая история, еще очень много лет не сделает. В конце концов, механическая связь между кораблями создана. Решили объявить. Любопытно, что из соображений секретности беспилотным кораблям не давали того же названия, что и пилотируемым, даже если