«Попаданец» в НКВД. Горячий июнь 1941-го - Виктор Побережных

— Ну вот, теперь нормально. Как вижу, ты чем-то понравился Хомяку, форму он тебе хорошую подобрал. Ну, давай прощаться, старлей. Надеюсь, что время проведённое у нас, ты не считаешь потерянным!

— Да ВЫ что? Товарищ майор! Как вы подумать такое могли?! Я вам так благодарен! — аж задохнувшись от обиды, я не знал что ещё сказать.

— Ладно, ладно, не обижайся, — майор хлопнул меня по плечу. — Шагай Вредло, тебя ждут.

Через полчаса, преодолев сделанную по моим советам змейку, мы уже ехали в Москву на привычной "эмке". За рулём сидел сам капитан, который всё косился на меня, а потом спросил:

— Познакомимся? Я Орлов, Юрий Викторович, новый сотрудник вашей "мартыновской" группы. Можно просто – Юра.

— Стасов Андрей Алексеевич, можно Андрей или Вредло

Тот улыбнувшись, спросил:

— А почему осназовцы тебе такое прозвище дали, странное?

— Да, — я досадливо поморщился. Полученное прозвище меня жутко раздражало, а на базе все тащились, называя меня только так. — Брякнул однажды, вот и прицепилось.

Вспомнив день обретения прозвища, я улыбнулся. Тогда, я с очередным выпуском бегал по лесу от роты "конвойников". Нагрузили нас тогда по-зверски – мешки были больше нас размерами. На одном из привалов, я, вспомнив старый фильм, брякнул, что "…судя по весу мешков, мы временно заняли должность лошади, а сокращённо – ВРЕДЛО." С того момента, отсмеявшись, ребята только так меня и называли. Когда я пришёл к "Баху" с просьбой о замене прозвища, он сначала, посмеялся, а потом, став серьёзным, объяснил.

— Тебе гордиться нужно, а не возмущаться. Ты, теперь, стал своим. Обрати внимание – СВОИМ! Именно так, тебя приняли, можно сказать, в семью и дали "семейное" имя. Многие его не зарабатывали, а ты приглянулся. Так что, иди, Вредло, – и он расхохотался.

Да, хорошие это были месяца, а теперь – опять к бумагам. Не хочу, а придётся. Болтая о всякой ерунде, мы так и доехали до Москвы. Войдя в кабинет Мартынова, я, с неким форсом, козырнул и доложил:

— Старший лейтенант Стасов из командировки прибыл! — и заулыбался, увидев удивлённый взгляд Александра Николаевича.

— Ну ты и кабан стал, Андрей, — он обошёл вокруг меня. — Мне говорили, что ты занимаешься со всеми, но такого результата я не ожидал! Молодец! — он обнял меня, усадил за стол и продолжил – Мы, наконец-то, разобрались с шевелениями вокруг тебя. Короче говоря, немцы посчитали тебя доверенным лицом самого товарища Сталина и, попытались, собрать информацию о тебе и группе, в целом. У них мало что получилось, но про группу они знают точно. Предателя мы нашли, но один ли он? Теперь продолжим нашу работу, но будем предельно внимательными и аккуратными. А теперь, иди к ребятам, соскучились все по тебе, особенно одна дама!

Пулей долетев до нашего кабинета, я утонул в глазах любимой, а потом, чуть не помер в объятиях чёртова Зильбермана!

— Что можете сказать про Стасова? В первую очередь, меня интересуют личные впечатления, — Берия внимательно посмотрел на майора Иванова. — Вы могли наблюдать его длительное время в специфичной обстановке, поэтому ваше мнение весьма интересно.

Сидящие напротив майора Мартынов и главный контрразведчик Федотов (начальник 2-го управления, комиссар государственной безопасности 3-го ранга), с интересом ждали рассказа.

— За время нахождения в моём центре, — Иванов откашлялся и продолжил. — Стасов зарекомендовал себя с наилучшей стороны. Курс обучения проходил не просто хорошо, а очень хорошо. Особенно с момента, когда сам осознал степень своей реальной боевой подготовки. Переключение с кабинетной работы на работу "в поле" принесло ещё немало полезного. Видимо, в очередной раз, сработали определённые ассоциативные ряды. Мы получили значительное количество важной информации, по, как он говорит сам, "контртеррористической" работе. Сейчас физическое состояние и подготовка Стасова, позволяют, при определённой доле везения, противостоять одному-двум противникам. При обычных условиях его можно включать в любую группу, обедню он не испортит. С точки зрения личностных, моральных качеств с ним, на мой взгляд, тоже всё в порядке. Я бы с ним в разведку пошёл. — Иванов усмехнулся, — прозвище он честно заработал.

Тут уж улыбнулись все, находящиеся в кабинете, не исключая и Лаврентия Павловича.

— Да уж, назвали же – Вредло. — Берия усмехнулся снова, — шутники у вас, однако. И всё же, какие рекомендации вы можете дать по Стасову?

— Мне кажется, товарищ нарком… Нет, я уверен, что Стасову, по его психотипу, полезна периодическая моральная встряска, сопряжённая со сменой обстановки. С помощью этих мер можно значительно повысить КПД его работы.

Берия повернулся к Мартынову

— Александр Николаевич, вы согласны с Ивановым?

— Да, товарищ нарком, полностью согласен. Максимальную пользу в работе с бумагами и медиками он приносил именно после "приключений" в Волновахе и Золотоноши.

— Товарищ нарком, — вмешался Иванов. — В отчётах, составленных инструкторами центра, отмечался ещё такой субъективный фактор, как удачливость Стасова. Неоднократно замечены ситуации (во время выполнения Стасовым учебных заданий) когда он выполнял их только с помощью такой эфемерной штуки как удача. Ничем другим объяснить некоторые случаи нельзя. А в нашем деле – удача, не последнее, что требуется. Конечно этот показатель у него не самый высокий из наших спецов, но отметить его мы были обязаны.

— Интересно, очень интересно. — Берия, в задумчивости, отстукивал пальцами какой-то ритм на подлокотнике кресла.

— Пётр Васильевич, — обратился он к Федотову. — А что вы скажете?

— Я согласен с товарищами, — Федотов улыбнулся. — По итогам домашних наблюдений можно подтвердить выводы майора Иванова. Да и осторожней теперь Стасов станет. Завтра он узнает от супруги о беременности, сами понимаете, — и он развёл руками.

— Да, — Берия кивнул. — Ребёнок – это аргумент. Значит, завтра я докладываю товарищу Сталину, что мы включаем Стасова в предстоящую операцию. Вы сможете обеспечить безопасность, Пётр Васильевич?

— Стопроцентной гарантии дать невозможно, Лаврентий Павлович, но максимально возможную – обеспечим!

— Хорошо, на этом и закончим. Всем спасибо товарищи, вы свободны.

Глава 32

— Воскресенье, 22 марта чуть не стало для меня последним. Сели с Леськой завтракать и только я откусил от бутерброда приличный кусок, как услышал:

— Дорогой, у нас будет ребёнок…

Когда я смог выкашлять хлеб, которым подавился, то схватил Леську в охапку и закружил её по всей кухне, а потом и квартире. Та вырывалась, со смехом кричала, чтобы я отпустил её, но… Я был не просто СЧАСТЛИВ, это было какое-то сумасшествие. Так уж вышло, что в прошлой жизни мне не везло с женщинами. Вернее не везло найти такую, с которой хотел бы завести семью. А вот ребёнка хотел. А теперь такая радость! В конце концов, уступив требованиям жены, я усадил её на кровать и спросил

— Когда?

— Три месяца сейчас, вот и считай, — Олеська потянулась. — Докажи, что любишь!

— Как? — ступил я.

— Как, как? Действием! — и потянула меня к себе.

Из постели, в этот день, мы выбирались только покушать и по кое-каким делам.

В понедельник, поехали на службу уставшие, но довольные! В кабинете, Зильберман, с примкнувшим к нему Орловым, ехидно прокомментировали наше появление, а потом, уже серьёзно, сообщили:

— Андрей, Мартынов передал, что как только появишься – пулей к нему.

— А что случилось-то? — я удивился. — Подобные вызовы были не характерны для шефа.

— Не знаю, но озадачен он был. Так что – поторопись.

Зайдя к Мартынову, обнаружил его собирающим папку с бумагами. Увидев мою физиономию, Александр Николаевич обрадованно заявил:

— Наконец-то появился! Пошли, товарищ Берия ждать не любит.

Через несколько минут мы уже сидели в кабинете Лаврентия Павловича.

— Товарищ Стасов, вы помните причину, по которой вас отправили к майору Иванову? Так вот. Мною принято решение о проведении операции по выявлению немецкой агентуры. Благодаря заинтересованности немцев вашей персоной, — он усмехнулся. — Кое-кого мы нашли. Но больше чем уверен – нашли далеко не всех. Придётся вам поработать сыром в мышеловке. Ваша задача следующая: занимаетесь своей работой как обычно, а вот после неё… Насколько я знаю, вы домосед. Это неплохо, но, в данном случае, вам придётся изменить свои привычки. Теперь, по окончании работы в управлении, вы будете гулять по Москве, заходить по определённым адресам и тому подобное. Проделывать всё это вы будете в определённом порядке. Список адресов и маршруты "прогулок" по дням недели будут вам предоставлены позднее Александром Николаевичем. Помимо этого, вам придётся изображать встречи с вашими "информаторами" из разных наркоматов. Список людей и места встреч также получите позднее. Не думаю, что против вас будут произведены какие-то акции, со стороны немецких агентов, хотя возможно всякое. Может быть, мы просто дуем на воду, но… с этой минуты, помимо штатного оружия, вы должны иметь при себе дополнительное. Всегда! Даже когда идёте мыться. Естественно вас будут страховать наши сотрудники, но и вы сами, должны быть готовы к любым неприятным эксцессам. На период операции, вам присваивается звание капитана государственной безопасности и должность начальника новообразованного отдела. В случае наличия немецкой агентуры в наркомате, во что я не верю, это придаст им дополнительную уверенность в существовании "личной службы товарища Сталина", — тут он заулыбался, широко и искренне. — Забавная вещь – логика. По обрывкам деталей сделаны неправильные выводы, в результате – холостая работа части разведаппарата противника. Если бы этой ситуации не было, её стоило бы придумать! Вам всё понятно? — он пристально посмотрел на меня. — Если есть вопросы, задавайте.