«Попаданец» в НКВД. Горячий июнь 1941-го - Виктор Побережных

— Мы тоже об этом подумали и приняли меры. Значит ты тоже считаешь, что эти мрази из твоего мира могут и на такое пойти?

— Похоже, да, — я снова уставился в бумаги и тут до меня дошёл полный смысл фразы Мартынова. — Что значит из моего мира?

Мартынов досадливо поморщился, затушил в переполненной пепельнице папиросу, покосился на Судоплатова и ответил.

— То и значит. Установлено, что вы с Максимовым попали к нам не из будущего. Вернее не так. Из будущего, но не нашего мира, какого-то другого. Очень сильно похожего, но другого. Есть незначительные отличия в некоторых моментах развития, но, в основном, миры идентичны. Скажи, Андрей, для тебя это óчень важно, что страна, в которую ты принёс множество изменений, не совсем твоя? — и Александр Николаевич, и Павел Анатольевич спокойно смотрели на меня, ожидая ответа. Важно ли это для меня? Чёрт его знает. Почему-то меня не сильно удивило заявление, что я попал не в своё прошлое, а совсем в другой мир. Параллельный или перпендикулярный, всё равно! Может подсознательно я уже сам понимал это, просто боялся себе признаться? Жаль конечно, что в моём мире ничего не изменится, зато в этом мире, не будет того бардака, который мне так памятен. И вообще. Это давно мой мир!

Выслушав меня, командир удовлетворённо хмыкнул, а Судоплатов прихлопнул по папке.

— Начинаем думать, что мы можем сделать с незваными гостями?

Интерлюдия, Москва, Кремль, кабинет И. В. Сталина., 12.11.1942 г.

— Я правильно тебя понял, Лаврэнтий, что нам нечего противопоставить этим… "путешественникам"? — Сталин хмуро смотрел на наркома, которому было явно неприятно признаваться в своём бессилии. — Кроме усиления охраны ми ничего нэ можем?

— Пока ничего, Иосиф Виссарионович. Только надеяться на то, что охрана поможет.

— Значит, в любой момэнт, прямо здэсь, в Крэмле, могут появиться вооружённые бандиты? — голос Сталина стал ещё глуше.

— Не совсем так, Иосиф Виссарионович. По предположению аналитической группы, они могут попадать в места, которые были им доступны и в их мире. Кремль же и у них является режимной зоной с ограниченным допуском. Вся открытая территория находится под усиленным контролем наших сотрудников. Кроме того, начата перевозка ценностей в другие места хранения, не совпадающие с известными в том мире, а на их местах организованы постоянные засады.

— Насколько велика возможность очередных нападений? — тихо спросил Молотов.

— По оценкам аналитиков – крайне высока, — Берия тяжело вздохнул. — Стасов считает, что каким-то образом, к преступникам его мира попал прибор, с помощью которого они и совершают эти перемещения. По его словам, при наличии подобного прибора, такие операции могут производить несколько типов людей. Уголовные авторитеты среднего уровня, серьёзные бизнесмены и бизнесмены, называемые им олигархами. Сам Стасов склоняется к первым двум категориям.

— Почему он так считает? — раскурив трубку спросил Сталин.

— Стасов утверждает, что при наличии средств и возможностей, которыми обладают так называемые олигархи, в налётах участвовали бы профессиональные наёмники, бывшие военные или сотрудники спецслужб. В этом случае, у наших сотрудников не было бы никаких шансов им противостоять. Слишком велика разница в уровне вооружения, оснащения и опыта. В таком случае, нам бы фактически противостояли боевые подразделения, подобные "осназу". Только с опытом и вооружением опережающим нас на десятилетия. Его версию подтверждает и наличие у нападавших пистолетов-пулемётов иностранного производства. По утверждению Стасова, их спецназовцы пошли бы в бой с оружием российского производства. Привлечённый к данной теме Максимов сделал схожие выводы. Не исключено, что и среди этих были подобные специалисты, но оснащение не то. По результатам обработки имеющихся на сегодняшний день данных, аналитики поддержали версию выдвинутую Стасовым.

— Значит это инициатива простых бандитов или спекулянтов? — Сталин встал и стал прохаживаться по кабинету. — Докатились потомки! Пусть и не наши, но… Что по поводу похищенного?

— И Стасов и Максимов утверждают, что всё взятое имеет в их мире огромную ценность, в том числе иконы.

— Дэнэг захотэлось потомкам? — Сталин блеснул глазами. В них которых разгорался яростный огонь, от которого и Берия, и Молотов почувствовали себя крайне неуютно. — Работай, Лаврэнтий! Тряси учёных. Тэперь ми точно знаем, что перемещение возможно по желанию. Я хочу дать им дэнег столько, сколько им и не снилось!

Интерлюдия, 20.02. 2011 г., пос. Удачный, г. Красноярск.

— Ну. Чем порадуешь, Сергей? — Дадашев с улыбкой обнял вошедшего в кабинет молодого мужчину, одетого во внешне неброский но, для знающего человека о многом говорящий, серый. В мелкую полоску костюм.

— Есть чем Аслан. Есть! — приняв от хозяина бокал коньяка, гость улыбаясь продолжил. — Почти на весь товар уже есть покупатели!

— Молодец! Не разочаровал меня, — Дадашев снова улыбнулся. — А сумма?

Гость достал из кармана листок и положил перед хозяином кабинета.

— Это предварительная цифра, которая изменится только в сторону повышения.

Развернув листок Дадашев аж поперхнулся и удивлённо посмотрел на довольного посетителя.

— Мы слишком скромно считали, Аслан. Действительность оказалась намного, намного лучше!

И в кабинете раздался смех двух довольных жизнью людей.