Потерянная невинность - Нэнси Пикард

Обойдя спальни, Митч обнаружил их в таком же состоянии: скомканные простыни и одеяла, покрытые пятнами ковры и круги от стаканов на мебели.

В ванную он боялся даже заглядывать.

Митч решил, что после смерти матери отец продал дом со всей мебелью, и уже хотел уйти, вернув ключи на место, но потом увидел семейные фотографии. Он даже заметил одно свое фото, на котором был снят еще совсем маленьким мальчиком. На месте был и старый шкафчик с документами. Отец никогда не допустил бы, чтобы фотографии и документы попали в чужие руки.

Митч распахнул все окна, входную дверь и дверь, ведущую в сад.

Неужели здесь веселятся местные ребятишки?

Но если это так, то они знают, где лежат ключи, потому что ни на одном из окон, впрочем, как и на дверях, не было следов взлома.

Митч нашел рулон пакетов для мусора и начал собирать банки.

Не потребовалось много времени, чтобы понять, что он напрочь забыл, что значит жить за городом. Первым сюрпризом стала вода. Он совсем упустил из виду, что загородный дом родителей не подсоединен к городской водопроводной сети, и первый же выпитый стакан воды поразил его своим минеральным привкусом.

Два часа он безостановочно мыл, тер и скреб заброшенный и неухоженный дом.

Это оказалось нелегко, но заставившая его вспотеть тяжелая работа и полученные результаты помогли Митчу почувствовать себя немного лучше.

Когда он окончил уборку, во дворе выстроилось девять пакетов с мусором. Митч закрыл окна и двери, включил кондиционер, загрузил последнюю охапку полотенец в стиральную машину и, внезапно ощутив, как сильно проголодался, принялся шарить по шкафчикам в поисках еды. Холодильник оказался пустым, не считая одинокой банки пива и коробки с протухшей сальсой. На полках шкафа он нашел несколько старых банок с экзотическими деликатесами, которые обожал его отец. Тут были баночки с сардинами как минимум десятилетней давности, горчица таких изысканных марок, что вряд ли ее купили в каком-то из местных магазинчиков, коктейльные луковки и несколько видов печеночного паштета.

Он припомнил, что некогда здесь проводились коктейльные вечеринки старых друзей — Шелленбергеров, Ньюкистов, Рейнолдсов.

Пока шестеро взрослых напивались, дурачились и играли в карты, он сам, Рекс, Эбби и Патрик гонялись друг за другом по саду. Это воспоминание заставило его снова задуматься о повзрослевших Эбби и Патрике, которых он видел сегодня утром. Чтобы унять беспокойство, скрутившееся внутри в тугой узел, Митч поспешил выйти излома.

Остановившись посредине двора, он огляделся. И не поверил своим глазам. Как он мог забыть об этом? Весь юго-западный горизонт закрывала огромная грозовая туча.

— Ни фига себе! — не удержался он от того, чтобы выдохнуть это вслух.

Прямо на него шла самая черная, самая большая, самая ужасная буря, какую он только видел с тех пор, как покинул родной город. «Господи, — подумал он, — неужели я когда-то воспринимал это как само собой разумеющееся? Неужели я считал, что в этом нет ничего особенного?» Черная полоса захватила весь горизонт. Ему даже пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть верхний край этой тучи. Он видел тяжелые облака в небе городов, где жил, но они не шли ни в какое сравнение с этой величественной и устрашающей панорамой, от которой захватывало дух.

Очнувшись от созерцания этой картины, он понял, что буря уже совсем близко. По мере приближения она поднимала перед собой ветер, и Митч уже видел молнии и слышал раскаты грома.

Это выглядело настолько изумительно, что он искренне не понимал, как мог столько лет жить без всего этого. Туча показалась ему воплощением энергии. По существу, так оно и было. И эта энергия пронизывала его незримыми иглами. Ионами волнения. Взглянув на юг, он увидел, что черная туча опустилась на землю, скрыв от его глаз окружающий пейзаж. Блеснула молния, расколовшая небо и озарившая все ярким, почти дневным светом, вслед за ней раздался оглушительный раскат грома. В это невероятное мгновение Митч увидел замерших на пастбище коров, но в следующую секунду их снова поглотила тьма надвигающейся бури.

Однажды, лишь однажды, еще подростком, он видел настоящий торнадо. Им с Рексом страшно хотелось за ним погнаться, по тогда у них не было ни автомобилей, ни права их водить. С тех пор они жадно всматривались в бурлящие грозовые тучи, рассчитывая разглядеть характерную воронку совершенно особого цвета, цвета машинного масла, молясь о том, чтобы ярость урагана трансформировалась в бешенство смерча. Удача им так ни разу и не улыбнулась. Друзья утверждали, что видели множество свирепствующих воронок, но Митчу и Рексу больше не везло.

Митч не верил себе: воронка сформировалась на его глазах! Вращающийся обрывок черной тучи опустился вниз, приподнялся и снова рывком пошел вниз.

Ошибки быть не могло.

«Господи!» — растерянно подумал Митч. Что же ему делать? Сообщать девять-один-один? Звонить синоптикам? Убираться к чертовой матери со двора и прятаться в подвале?

Он знал, что ни за что этого не сделает.

Воспоминания об этом подвале были гораздо более яркими, чем ему хотелось бы. Его мать боялась замкнутых пространств и заставила отца выкопать просторное убежище с высоким потолком, позволявшим воспринимать это помещение как обычную комнату, а не могилу. Она даже провела туда воду, канализацию и электричество. Таким образом, кроме оштукатуренных степ, что само по себе было большой редкостью, в подвале были как унитаз, так и раковина. Все это казалось нелепым излишеством, но только до тех пор, пока не приходилось спешить туда, спасаясь от урагана, с ревом несущегося по прерии.

Все его друзья и знакомые ненавидели эти убежища. Было что-то жутковатое в освещенных тусклой лампочкой подземельях со старыми рассохшимися дверями. Все боялись того, что когда-нибудь не смогут оттуда выйти. И даже теперь, будучи взрослым, Митч чувствовал, что все в нем восстает при одной мысли о сыром и темном подвале. Случись что, его даже не станут там искать, потому что никто не будет знать, что он туда вошел.

Пока он стоял посреди двора, с благоговейным ужасом наблюдая за смерчем и не решаясь что-то предпринять, туча с воронкой повернула и двинулась на юго-восток. Поняв, что она уходит, он остался на месте, но вдруг с изумлением увидел, что смерч снова резко изменил направление. Теперь он мчался на северо-восток, неся с собой смерть и разрушения.

Митч вдруг понял, что ураган идет прямо на дом Эбби.

Не обращая внимания на доводы рассудка, который требовал от него не быть идиотом, его тело бросилось к машине, запрыгнуло в нее, завело двигатель и рвануло туда, куда уходил торнадо.

Девушка в инвалидной коляске не собиралась оставаться на кладбище. В это второе за сегодняшний день посещение она не стала пробираться к могиле, а сидела в машине. Помощник шерифа проехала по кладбищу, обращая внимание посетителей на тучи и приказывая всем поспешить в укрытие. В итоге на главной аллее выстроилась вереница автомобилей, которая, изгибаясь, медленно тянулась к выходу. Кэти Вашингтон едва успела поравняться с большим сараем, в котором хранился кладбищенский инвентарь, когда ее одолел внезапный сильный приступ тошноты. Она знала, что в ее распоряжении всего несколько секунд, после чего ей станет так плохо, что она не сможет ехать дальше. Поэтому она повернула на короткую, посыпанную гравием дорожку, ведущую к сараю, за которым и поспешила укрыться, чтобы никто не видел, как ее рвет.

Когда обессиленная Кэти снова откинулась на спинку сиденья, руки ее дрожали, а тело было мокрым от пота. Она чувствовала себя глубоко несчастной и совершенно беспомощной, но, по крайней мере, худшее было позади.

К этому времени дождь превратился в ливень.

Кэти включила сначала дворники, а затем и фары.

С каждой секундой становилось все темнее, но даже в окружавшем полумраке она смогла различить зеленовато-черное движение нижнего края тучи, зависшей прямо над головой. Помощник шерифа отправляла всех с кладбища, ссылаясь на приближающийся торнадо, и теперь Кэти убедилась, что она не преувеличивала. Характерной воронки в туче еще не было, но, вглядевшись в шевелящуюся, словно живую, облачную массу, девушка увидела все признаки зарождающегося смерча. Тошнота и темнота совсем сбили ее с толку, и, выехав на дорогу, с которой она свернула к сараю, Кэти по ошибке направилась не направо, а налево.

В итоге она снова оказалась на вершине холма, где была похоронена Дева.

Даже в темноте было видно, что все вокруг приобрело зеленовато-желтый оттенок. Кэти заметила, что воздух не просто изменил окраску. Он как будто замер, как всегда бывает в самом сердце урагана. Света было достаточно, чтобы заметить изменения, происходящие с нависшими над ней иссиня-черными тучами. Сначала они извивались, длинными языками пронзая воздух, а затем начали вращаться. Вдруг в нескольких сотнях ярдов от себя Кэти увидела смерч.