Потерянная невинность - Нэнси Пикард

— Эбби? — Эллен вскочила на ноги.

Раскат грома был таким оглушительным, словно раздался прямо у них над головами. Секундой раньше сверкнула молния. Свет погас, и подвал погрузился в полную темноту. Сверху донесся такой чудовищный грохот, что все подпрыгнули. Кто-то взвизгнул. Откуда-то из темноты донесся плач ребенка.

Эбби подбежала к окну, чтобы перед тем, как спуститься в подвал, еще раз взглянуть на бурю, и вдруг обнаружила, что не может оторваться от этого зрелища. Мгновения, предшествующие грозе, и несколько минут после ее окончания всегда казались ей волшебными. В зловеще-прекрасном освещении все выглядело таким необычным!

Пока она как завороженная любовалась надвигающимся ураганом, трое парней подбежали к грузовичку, прыгнули в кабину, развернулись прямо посредине улицы и умчались туда, откуда заходила буря. Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда она увидела, что они делают. Ей отчаянно хотелось схватить грузовичок за задний бампер и удержать их от этого безумия.

Тем временем по дороге продолжали ехать машины, хотя их становилось все меньше. Эбби даже заметила двоих пешеходов. Дождь еще не хлынул в полную силу, но было ясно, что ждать осталось недолго. Эбби знала, что, как только это случится, странное и прекрасное состояние напряженного ожидания растает.

«Как он мог так надолго отсюда уехать?»

Эбби была уверена, что Митч любит родной город так же сильно, как она. Они часто об этом говорили, обсуждая свое стремление навсегда остаться здесь, где их семьи так давно и прочно пустили корни.

При мысли о том, что она скоро его увидит, Эбби трясло от страха. Она и представить себе не могла, что ему скажет, как станет себя вести. Скорее всего, ее просто парализует. Может, стоит избрать агрессивную линию поведения? «Какого черта ты это сделал? Где тебя столько лет носило?» Но что, если она разрыдается, как это обычно бывает, когда что-то выводит ее из себя? Только этого позора ей недоставало!

А может, стоит сохранять ледяное спокойствие?

«Да, как же! Посмотрим, что у тебя получится!» — мысленно усмехнулась Эбби, копируя саркастический топ, которым сегодня утром беседовал со своими заместителями Рекс.

Вот именно: впервые увидев Митча по прошествии семнадцати лет, ей удастся сохранить спокойствие точно так же, как Рекс может послать своих подчиненных на конференцию в Майами!

Может, ей вообще удастся избежать этой встречи? Подруги предположили, что он просто приехал в гости. В гости не приезжают надолго. Кроме того, после таких визитов всегда возвращаются домой.

Эбби смотрела на мокрый блестящий асфальт, на витрины магазинов на противоположной стороне улицы. Диковинное освещение позволяло удивительно отчетливо разглядеть стеллажи и товары, их цвет и форму.

Она не тронулась с места, даже когда услышала, как захлопнулась дверь в подвал.

Воздух потемнел еще больше, снова изменив окружающую действительность, от которой она по-прежнему не могла отвести глаз. В угрожающе-зеленоватом освещении все обрело такие четкие очертания, словно художник черной краской обвел здания и предметы, в результате чего они стали еще рельефнее. Казалось, она смотрит на прекрасную, но зловещую картину, созданную безумным живописцем. В глаза бросались странные ракурсы и сочетания. Эбби была готова поклясться, что ничего этого прежде не замечала. Горгульи на фасаде расположенного на углу улицы здания банка, построенного еще в девятнадцатом веке, казалось, изменили свое положение и сверкали на нее выпученными глазами.

В этом странном освещении, не предвещавшем ничего хорошего, все вокруг выглядело особенно уязвимым и беззащитным.

«Потому что Смолл-Плейнс и в самом деле уязвим», — с дрожью осознала Эбби.

Несмотря на то что ее родной город был значительно благополучнее многих тысяч других маленьких городков, Смолл-Плейнс постоянно балансировал на краю катастрофы. Большинство магазинов на главной улице были открыты, но наряду с этим были и пустые витрины. А если точнее, то на обеих сторонах улицы из пяти кварталов пустовало три помещения. Их зияющие интерьеры были скрыты за социальной рекламой. Будучи мэром, Эллен убедила владельцев позволить с помощью ярких афиш скрыть унылые пыльные помещения. Объявление «Продается» скромно ютилось в нижнем углу заклеенных постерами витрин.

Три бездействующих магазина — это, конечно, нестрашно для такого старого и совсем небольшого городка, как Смолл-Плейнс. Но ведь речь шла только о пустующих помещениях. На каждый из этих трех разорившихся магазинов приходилось не меньше дюжины других, едва державшихся на плаву. Их хозяева прилагали все усилия к тому, чтобы не пойти на дно. Эбби сама была владелицей небольшого бизнеса и хорошо знала, каких трудов стоит добиться того, чтобы дело приносило доход. Она сомневалась, что все еще действующие магазины застрахованы на достаточную сумму. У некоторых, возможно, и вовсе не было никакой страховки. Эбби знала, что если смерч пройдется по Мэйн-стрит, то в считаные минуты произведет такие разрушения, последствия которых многим уже не удастся преодолеть.

«Мы все балансируем на грани катастрофы…»

Какое-то движение на улице привлекло внимание Эбби.

Из кафе «Вейгон-Вил» выходил старик. Точнее, он пытался открыть дверь и выйти.

Эбби в ужасе увидела, как порыв ветра хлестнул его по лицу и отшвырнул назад, прижав к кирпичной стене. Эбби покинула свой наблюдательный посту окна и бросилась к двери, на помощь к старику. И вдруг ощутила, что волосы на руках и голове словно встали дыбом. В следующее мгновение молния ударила в электрический трансформатор неподалеку, окрасив небо в ярко-зеленый цвет и погрузив весь центр города в темноту. Срикошетив о трансформатор, молния пролетела над пиццерией «У Сэма» и угодила в фонарный столб у входа. Столб раскололся надвое, и часть его упала в окно, у которого секунду назад стояла Эбби. Электрический разряд отшвырнул Эбби на стол, который под ее тяжестью рухнул.

За ее спиной шрапнелью осыпалось стекло. Влетевший в окно столб упал меньше чем в двух футах от нее, и отскочившие от него осколки усеяли пол. Поперечина столба лежала неподалеку от ее головы. Электрические провода опутали столы. Эбби ненароком коснулась оголенного провода и только сейчас поняла, что он обесточен. Она с изумлением осознала, что не только жива, по к тому же цела и невредима. Вокруг пахло гарью, но пожара не было. От мысли о том, что она только что прикоснулась к электрическому проводу напряжением в бог знает сколько тысяч вольт, ее едва не стошнило. Чтобы убедиться, что все провода обесточены, она начала подбирать с пола куски пиццы и бросать их в торчащие оголенные концы. Не увидев искр и не услышав треска, она решила, что, пожалуй, будет безопаснее их передвинуть. Вооружившись ножкой деревянного стула, она начала убирать провода с дороги, чтобы их вид насмерть не перепугал людей, когда они поднимутся наверх, а также чтобы никто о них не споткнулся. К тому же по проводам в любую секунду мог снова потечь ток, и в этом случае они представляли бы собой смертельную угрозу.

Эбби подбежала к двери подвала, но между дверью и стойкой бара намертво застрял обломок столба. Как она ни старалась, ей не удалось даже сдвинуть его с места.

«Там, внизу, им ничего не угрожает, — подумала Эбби. — Во всяком случае, пока».

Она попыталась докричаться до людей в подвале, но ее голос потонул в шуме бури.

Она попробовала дозвониться Рексу, чтобы попросить его прислать кого-нибудь на помощь, но оказалось, что связи с ним нет.

Борясь с ураганным ветром, Эбби открыла входную дверь и бросилась на помощь старику у входа в кафе.

Глава 23

Название «Ранчо у Хлопкового ручья» по-прежнему висело над воротами в конце грунтовой дороги в небольшой лощине, где стоял небольшой загородный дом, ключи от которого оказались там, где и ожидал их найти Митч. Однако, войдя внутрь, он обнаружил дом в таком состоянии, которого его мать никогда не допустила бы. Повсюду валялись пивные банки, по большей части пустые, но в некоторых еще что-то плескалось. Мебель, за чистотой которой его мать всегда тщательно следила, была в полном беспорядке. Стулья из столовой оказались в гостиной, а два вообще валялись на полу, как и подушки с дивана и кресел.

Учитывая наглухо закрытые окна, в доме воняло, как в кабаке.

Обойдя спальни, Митч обнаружил их в таком же состоянии: скомканные простыни и одеяла, покрытые пятнами ковры и круги от стаканов на мебели.

В ванную он боялся даже заглядывать.

Митч решил, что после смерти матери отец продал дом со всей мебелью, и уже хотел уйти, вернув ключи на место, но потом увидел семейные фотографии. Он даже заметил одно свое фото, на котором был снят еще совсем маленьким мальчиком. На месте был и старый шкафчик с документами. Отец никогда не допустил бы, чтобы фотографии и документы попали в чужие руки.