Совсем не герой - Антон Хохлов

После этих слов последовала массированная бомбардировка местности, и порядком ушибленные гномы расползлись по укрытиям. Я попытался докинуть книгу и до «ужаса», но тот был слишком далеко, и снаряд не долетел. Обидно.

Прошло примерно полчаса. Я отдохнул, а Шахт-Ор тем временем собрал в кружок своих недомерков и явно замышлял что-то нехорошее.

– Ужастик! – позвал я его. – Давай так, ужастик. Или я сейчас окончательно все тут заваливаю трудами древних, а потом спускаюсь и бью вам всем рожи, или ты оставляешь меня в покое и мы говорим как интеллигентные люди.

– Согласен! – радостно заорал парень, а один ретивый гном тут же схватился за свою железку, за что получил в пятак энциклопедией и тихонько сполз на пол.

– Смотри мне! Я предупреждал, – напомнил я и стал аккуратно спускаться по стеллажам.

А что делать? Вечно я там отсиживаться не смогу.

Признаюсь честно – ожидал, что, как только я спущусь вниз, на меня опять накинутся гномы, однако «ужас» на этот раз слово держал, и мелкие культуристы покорно поплелись по углам наводить порядок. Мы же присели на единственный не раскуроченный диван и приступили к переговорам.

– А откуда ты такой взялся, а, Шахт-Op? – был мой первый вопрос.

– Шахт-Op я для гномов, – отмахнулся пацан. – Для вас я – Эдмунд. А взялся из Синзуала.

– И я оттудаже, – пожал я протянутую мне руку. – Звать Антонием.

Потом гномы принесли нам вино, и беседу мы продолжили в более приятной обстановке. Пил я смело, не боясь быть отравленным, так как наливали из одной бутылки, а стакан я подобрал себе сам.

– Ну так как, Эдмунд, расскажешь свою поучительную историю? Все равно репутацию ты перед здешними работягами растерял, наживы не дождешься.

– Да уж, вашими трудами, – тяжело вздохнул парень. – Но почему вы не испугались моих самодвижущихся механизмов?

– Нам, рыцарям, бояться по должности не положено, – гордо ответил я.

– Как знать, – ухмыльнулся Эдмунд. – За время моего негласного правления гномы трижды приводили рыцарей сверху и раз пять пытались подослать своих героев, и если с доспехом справлялись почти все, то перед драконом пасовали...

– А тут пришел я и нарушил всю твою малину, – закончил я за него.

– Да...

«Глубинный ужас» глотнул еще вина. Щеки его заметно порозовели.

– А история, – вздохнул он, – история простая. Родился в провинции, с детства чувствовал тягу к наукам, но не был понят людьми, а по приговору инквизиции подлежал сожжению как опасный колдун. Бежал сюда. Здешний народец умелый, но диковатый, поэтому мне не стоило труда запугать их своими техническими штучками. Два годя живу как король, катаюсь словно сыр в масле и разрабатываю золотую жилу. Эти четверо – якобы жертвы. За приличную плату они мне всецело преданы и даже помогают.

– Да уж, все действительно слишком просто, – поддакнул я. – А с чего это инквизиция приняла вас за колдуна? Ведь техника на магию ничуть не похожа.

– Не похожа, – согласился Эдмунд. – Просто однажды моя дорожка пересекла колею Отца Инквизиции.

– Да?! И как же?

– Я спас от казни свою сестру, – неожиданно трезво и твердо отозвался парень. – Она умела хорошо колдовать. Очень хорошо, за что тоже была приговорена к сожжению, но на церемонию казни явился я, притащив парочку своих изобретений. – Эдмунд зло усмехнулся. – Те инквизиторы, которые там присутствовали, до сих пор, наверное, пребывают в сумеречном состоянии.

Я присвистнул. Вот как! А паренек-то, оказывается, не промах. Уважаю.

– Но инквизиция не прощает, когда кто-то уводит их добычу. Отец лично объявил на меня охоту и даже посулил немалое вознаграждение.

– Круто, – похвалил я. – Молодец.

– А вы как сюда попали? – поинтересовался паренек.

Я глянул на него – честный, чуть пьяный взгляд, некоторая наивность на лице. Наверняка хочет стать героем. А судя по увиденному – самородок в механике. Такой может здорово помочь мне. Поэтому я рассказал ему все. Почти все, если честно. Помня о том, что у парня трения с инквизицией, я о роли Отца в нашей экспедиции умолчал, сообщив, что послала меня, дескать, Высшая Сила. Да и о том, что я Белый Оборотень, не сказал – реже надо этими словами бросаться. Эдмунд слушал, раскрыв рот, жадно ловя каждое мое слово. Ярко проявлял эмоции – ужасался и гневался. Грозно декламировал, что инквизиция все проглядела, а в конце концов, как я и предполагал, напросился помогать.

– Уважаемый сэр Антоний. – Парень припал предо мной на правое колено. – Умоляю вас, возьмите меня с собой!

– Зачем это? – удивился я как можно более реалистично.

– Я буду помогать вам, – заверил Эдмунд. – Я многое знаю и буду полезен.

– Хм... – Надо еще поломаться, чтоб помучился. – А как же твое золото, эти четверо?

Гномы, заслышав, что о них идет речь, собрались поближе к «мастерской», всем видом показывая, что они очень не хотят куда-либо идти и предпочитают остаться здесь, рядом с рудником. «Ужас» глянул на них и махнул рукой:

– А, пусть остаются. Должен ведь кто-то охранять библиотеку?! Так вы меня берете? Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста-а!!!

Конечно, я его взял. Только предупредил, что он всецело поступает под мое командование и должен все мои приказы выполнять беспрекословно. Тот, по-моему, даже не слушал, что я говорю. Кивал только, со счастливым видом. В мечтах он, наверное, уже добывал Меч Мертвого Пламени, спасал меня от неминуемой гибели и врывался в кольцо врагов, осаждающих столицу, размахивая древним артефактом и рубя всех направо и налево. Наивные они тут...

* * *

В дорогу собирались долго и со смыслом. Я с удобством разместился на диванчике и с удовольствием вкушал различные блюда, принесенные гномами, а паренек мотался от меня к «мастерской» и обратно, таская разные механизмы. Я был судьей суровым и безжалостно отказывался брать в путь приятную, но практически бесполезную ерунду. Например, ну на фига нам в Трупном городе автополивалка цветов в горшочках? Или сковородка для приготовления тридцати видов яичницы? Я, признаться, когда ее увидел, чуть не поперхнулся. Огромная такая махина, с выдвижными формочками, да и виды эти... Я-то наивно предполагал, что яичница имеет всего одну разновидность.

А вот «механический подрезчик травы» нам пригодится. Когда Эдмунд принес эту небольшую хреновину, я долго вертел ее в руках, ища кнопку запуска, а когда нажал и запустил, то чуть не отхватил себе палец. Вовремя успел выкинуть адскую машинку, и она, отлетев на пол, весело перепилила пополам ножку дубового стола толщиной в мою руку. Очень пригодится для срезания различных частей тела подлым вражинам.

А еще мне очень понравился «светолуч» – штуковина вроде прожектора, испускающая синеватый луч света. Однако по прошествии пяти минут работы он начинал заметно теплеть, а буквально через несколько минут спокойно мог прожигать довольно толстую обшивку дивана. Кожаную обшивку, между прочим. Эдмунд сообщил, что он разработал этот прожектор для освещения туннелей, но не доработал конструкцию. Я был этому только рад.

Еще понравилась электрическая дубинка. Правда называлась она по-другому, да и электричество в ней не использовалось, но принцип действия очень похож – бьешь кого-нибудь, и несчастный тут же получает приличный заряд. Вот только дубинка была железной, и владельца могло шарахнуть не хуже, если он не наденет резиновую перчатку, поставляемую в комплекте. И где он умудрился резину добыть?

Однако самое большое впечатление произвел «бронежилет». Легонькая такая кольчужица, сплетенная из тонких колец. На вид – не выдержит и удара тупым каменным ножом. Именно это я сообщил Эдмунду, повертев изобретение в руках с видом маститого знатока. Парень в ответ лишь снисходительно улыбнулся и предложил мне пальнуть в кольчугу, которую он тут же натянул на деревянный манекен, из арбалета. Я ради смеха согласился. Пальнул и... еле увернулся от срикошетившего болта. Как впоследствии рассказывал «глубинный ужас», кольчуга эта сделана из сплава мифрила с еще каким-то металлом, жутко редким, название которого я, простите ради бога, забыл. В результате получилась такая гремучая смесь, что каждый удар или выстрел отражается с удвоенной силой. То есть пальнешь из арбалета – болт в тебя же и отлетит, мечом ударишь – меч из рук вырвет. А если сильно вцепился, то вместе с рукой. Короче говоря, страшно полезная штука, которая в моем мире расходилась бы за миллиарды зеленых президентов.

Как вы догадываетесь, свою старую кольчугу я тут же снял и нацепил бронированную обновку. Эх, жалко шлема такого нет и штанов, а то бы можно было одному против армии нечисти выходить...

* * *

Когда мы с Эдмундом вышли на поверхность, было уже часов девять, и солнце практически закатилось за горизонт. Однако на парня даже этот рассеянный свет произвел сильное впечатление. Он сощурился, будто ему в глаза светили лампой, оглядел окрестности и глубоко вдохнул свежий горный воздух. Да уж, после затхлости подземелья...