Совсем не герой - Антон Хохлов

– Понял. Учел. Принял к сведению, – с расстановкой произнес я и стал демонстративно насвистывать популярную в моем мире песенку.

Выходило фальшиво, но отвлекало хорошо. Может, не такой ужасный этот ужас. Поди, какой-нибудь авантюрист, любитель припудрить мозги. Хотя стоит признать, что уверенности мне прибавляла здоровая кувалда, принесенная гномами. Ее я водрузил на плечо, а мысленно уже примеривался, как буду крошить сволочного шахтера. То есть Шахт-Ора.

– Сто пятьдесят первый, – прошептал кто-то за спиной, когда процессия, возглавляемая мной, подошла к окованной сталью двери (за время пути к нам постоянно прибавлялись одинаковые на вид бородачи, так что к этому моменту их насчитавалось не меньше двух дюжин).

Я решительно толкнул дверь, и она поддалась без проблем. Похоже, ужас не ждал, что к нему кто-то войдет без спроса. Дальше – те же коридоры, что и раньше. Правда, буквально через пару пройденных десятков метров вокруг загремел громкий голос:

– Кто посмел нарушить покой владений великого Шахт-Ора? Уходите, иначе хуже будет!

Вот это «хуже будет» меня убило. Угроза из разряда детского сада или ширпотребных боевичков. Да и голос был... рупорный какой-то. Будто кто через громкоговоритель кричит. Предупреждения повторялись еше раза три, а потом смолкли окончательно. Гномы за спиной осмелели и уже начали тихонько разговаривать.

В огромный высокий зал, прекрасно освещенный сотней магических ламп (а не керосинок), мы вышли совершенно неожиданно. Гномы ахнули. Да уж, ребятки в своих коридорах простора и не видели вовсе.

– Я предупреждал вас, но вы ослушались! – привычно загрохотало над головой, и мелкотня мигом сыпанула в коридор. В зале остался один лишь я.

– И что теперь? Хуже будет? – передразнил я, вставая в позу поудобнее и опираясь на кувалду.

Голос наигранно загрохотал, а в стене раскрылась крупногабаритная дверь, из которой вышел рыцарь. Я было удивился, но быстро понял, что от рыцаря остался один доспех. Причем ржавый. Оружия нет, идет неестественно. Очень напоминает пластмассовых заводных роботов из счастливого голопузого детства. Шлепает по линии, прямо на меня. А мозги у него есть?

Я шагнул влево, и ржавый робот успешно прошествовал мимо. Круто. И на кого этот, с позволения сказать, ужас хочет произвести впечатление?

Я мог бы дать доспеху дойти до противоположной стены, но очень хотелось покрасоваться перед столпившимися в закутке гномами, поэтому я, картинно размахнувшись, врезал по железке кувалдой. Грохоту было!.. Доспех свалился грудой металлолома, явив миру колесные и шестеренистые внутренности.

Над головой вновь прозвучал смех, гномы взорвались аплодисментами, а из ворот выехал дракон. Именно выехал, на маленьких колесах. Крылья железного монстра двигались, глаза вращались, а изо рта шел дымок. Не ахти какие спецэффекты. Эту болванку постигла та же участь, что и предыдущую, так что на полу зала валялось уже две кучи.

– Слышь, «ужас», – взял слово я. – Давай по-хорошему? Ты гномиков кончаешь терроризировать, а я, так уж и быть, не буду тебе уши отрезать. Согласен?

Вместо ответа прозвучал окончательно поникший смех, а на арену вышел трехметровый железный человек. Вылитый монстр Франкенштейна – весь в швах, руки-ноги корявые, голова большая. Глаз один. Желтенький.

Я сперва подумал, что это тоже игрушка, и чуть было не лишился головы, когда этот трансформер махнул стальной дланью. Вовремя успел в сторону отскочить. Гномы загомонили в предвкушении зрелища. По-моему, они даже стали делать ставки.

А я резво бегал от монстра по всему залу. Тот вышагивал довольно быстро, но все-таки недостаточно, поэтому догнать меня никак не мог. Потом мне надоело наворачивать круги, и я метнул в трансформера свою кувалду. Да, до Тора-громовержца, который молотом швырялся, мне далеко, но промахнуться с такого расстояния трудно. Кувалда со звоном влепилась роботу в грудь, и тот, зашатавшись, свалился на каменный пол, развалившись по частям. Гномы загомонили, а в куче обломков кто-то слабо зашевелился, пытаясь выбраться на свободу. Я решил помочь и стал оттаскивать в стороны куски железа, постепенно высвободив длинного, худого парня в черных одеждах. На вид ему лет восемнадцать, не больше, волосы длинные и кудрявые. На носу – сломанные очки. Породистый нос разбит, из него сочится кровь. Да и весь паренек грязный, ушибленный и в высшей степени несчастный. Сидит себе на каменном полу, носом хлюпает и глаз не подымает. Гномы хотели поближе подобраться, но я их остановил жестом и обратился к водителю давешнего робота на самых что ни на есть наглых и скучающих тонах:

– Ну, это ты тут «глубинным ужасом» работаешь?

– Я, – кивнул паренек и утер нос рукавом.

– И кто тебе позволил эксплуатировать честный трудовой народ? Кто разрешил их запугивать и жертв требовать? Ты вообще с конституцией знаком?!

– Я не хоте-э-эл... – разревелся пацан.

Угу. На жалость хочет пробить или искренне ревет? Да нет, похоже, что искренне – вон как слезы льются, ручейками прямо – жалкое зрелище.

– Ладно, хватит ныть, – попытался утешить я «глубинного ужаса». – Вставай давай и пошли, поговорим в твоих апартаментах. А то, не ровен час, гномики набегут, по шейке твоей хиленькой молоточками стучать. Переломят ведь. А я добрый, я не обижу.

Пока...

Парень глянул на нехорошо ухмыляющихся гномов и поспешил вскочить на ножки.

– Да-да, пойдемте! – затараторил он, увидев во мне единственную защиту. – Вон туда, в дверку!

За дверкой – маленькой и незаметной – оказалась узкая лестница, по спирали уходящая вверх. Я добросовестно пытался вспомнить, как герои из книжек поступали в таких случаях. То ли впереди себя злодея гнали, то ли позади. Наверное, все же впереди, чтоб не мог он, сволочь, в спину заточку вогнать. Поэтому «ужаса» я галантно пропустил вперед, а сам потопал следом. Впрочем, топал недолго и скоро, пройдя еще одну дверь, оказался в большой, хорошо освещенной и со вкусом обставленной комнате. Середину занимала огромная кровать и пара диванов, правую стену – кухня, левую – мастерская (несколько длинных столов, на которых разложены всякие детальки), а дальнюю – библиотека – высокие стеллажи с книгами, вокруг которых суетились четыре гнома. Увидев нас, ребята бросили свое занятие, насупились и выступили вперед. Все как на подбор высокие (по гномьим меркам), коренастые, очень мускулистые.

– Схватите его! – неожиданно заверещал паренек и метнулся в сторону, спрятался за диваном.

Гномы нахмурились еще больше, похватали со столов в «мастерской» разные опасного вида штуковины и бросились на меня. А я лишь в очередной раз обозвал себя дураком, за то что поверил этому кудрявому недоноску. И кувалду, как назло, внизу забыл. И Сила не спешит. И вообще все плохо. Но страшно не было – азарт взял. Посмотрим кто кого!

Я, следуя древней китайской мудрости, начал убегать от превосходящего противника, и делал это весьма успешно. Гномы – существа коротконогие, немного неуклюжие, так что бегать не мастаки. Да и стратегическим мышлением они, как выяснилось, не отличаются и, вместо того чтобы взять меня в кольцо, стали догонять всей оравой. А я веселился. За пять кругов, намотанных по комнате, в недомерков летели и книги, и детали интерьера, и технические хреновины, и просто посильная мебель. Гномы падали, спотыкались, но упорно продолжали погоню. Правда, один атлетический малыш выбыл из гонки, после того как получил подсвечником на длинной ножке по лбу. Потом я стал уставать. А что вы хотите – внизу бегал, здесь бегаю. Для дыхалки городского человека, пусть и порядком разработанной в этом мире, будет многовато. Поэтому, когда мои преследователи запутались в удачно скинутом на них одеяле, я проворно взобрался по приставленной лестнице на самый высокий стеллаж с книгами, а саму лестницу скинул вниз. Уф, переведем дыхание. Гномы из одеяла уже выбрались и пару раз пытались меня штурмовать, но я упорно спихивал лестницу, так что результата они не добились и пошли приводить в чувство своего огретого подсвечником товарища. Я же с высоты осматривал поле боя. М-да, погром еще тот стоит. До нашествия Мамая, конечно, далеко, но на Бородино очень похоже. О, а вот и «глубинный ужас» притаился, за ширмой для переодевания.

– Эй, что ж ты творишь, мерзавец? – крикнул я ему. – Я к тебе с добром, а ты на меня шестерок своих натравлять?!

– Да вы сами не лучше, – плаксиво отозвался паренек. – Зачем роботов моих ломали?!

– А чтоб неповадно было! – продекламировал я. – Возомнил тут о себе не знаю что. Царь канализационный, твою мать.

– Не обзывайтесь! Это неэтично! – взвыл кудрявый, а я удачно запулил книгой в гнома, который хотел под шумок взобраться ко мне. – И книгами не кидайтесь!!! Это варварство!!!

– Нет, дружок, это еще не варварство, – ласково отозвался я, беря фолиант поувесистей. – Варварство будет впереди.