Рэнт: Биография Бастера Кейси - Чак Паланик

Гэлтон Най: Мне больно об этом говорить, но мы должны были подумать о своих детях. О собственных семьях. Граждане несут личную ответственность за то, чтоб вести жизнь с минимальным риском заразиться опасной болезнью. Приличные, продуктивные члены общества отвечают за защиту следующего поколения.

Наши дети воистину наше будущее.

Д-р Феба Трюффо: Начиная с 1963 года, служащие Уиллобрукской государственной школы-интерната для детей с отставанием развития, находящейся в Стейтен Айленде, намеренно инфицировали здоровых детей ге патитом, чтобы проверить влияние на болезнь гамма глобулина. Три года руководители школы отдавали распоряжение делать детям инъекции вирусных агентов пока в 1966 году программа не была прекращена из-за протестов общественности.

Недди Нельсон: Вы знаете, как жарко становится в машине с закрытыми окнами в солнечный день? Если лежишь под мусором? Слушаешь, как целый город людей ходит мимо? Зная, как бы ты выглядел, урожденный Ночной, который не пробыл на солнце и шести часов всю жизнь, как бы ты смотрелся с лицом, измазанным кровью и потом, со вспухшими разбитыми глазами, если бы выполз из разбитой машины? Как быстро, по-вашему, вы бы получили пулю в лоб?

Гэлтон Най: Мне больно об этом говорить. Я не хочу сказать, что кто-то заслуживает такой судьбы: сойти с ума и погибнуть от выстрелов полиции с наступлением комендантского часа, но, пожалуйста, задумайтесь о том, как живут Ночные. Те из нас, кто живет по закону Божию и подчиняясь здравому смыслу, не должны платить за их грехи.

Только посмотрите на жизнь Ночных. Им кажется, что это одна большая вечеринка. Они думают только о сексе, о том, как разбить очередную машину и провести ночь с незнакомцем. Наш пастор целую проповедь посвятил описанию их образа жизни. Трудно преисполниться сочувствием к людям, которые столь небрежно относятся к собственному здоровью. Эти так называемые жертвы — люди, которые не уважают себя. И не уважают Бога.

И если они хотят проредить свои ряды, я скажу: не будем мешать.

Д-р Феба Трюффо: В середине шестидесятых годов двадцатого века американский антрополог Джеймс Нил привил племени яномами в Венесуэле вирулентный штамм кори. И Нил, и вся его команда отказывались лечить больных. Вместо этого они документировали распространение заболевания, чтобы проверить спорную евгеническую теорию. Погибли тысячи людей.

Недди Нельсон: Вы можете представить, каким ярким покажется солнце, если вы выросли ночью? Вы когда-нибудь отсчитывали сто с лишним тысяч ударов сердца думая, вдруг вы уже умираете от бешенства? Может вы не подключались к «пикам» неделями, потому что боитесь, что не сможете?

Вы когда-нибудь видели в камерах наблюдения, как ваших знакомых расстреливает полиция?

Вы чувствовали себя в ловушке в мире, где вы стали воплощением кошмаров для всех остальных?

Джейн Меррис: Я бы сказала, первой «ласточкой» стало то, что общественные туалеты закрывались на ночь. Вскоре ночью перестали работать общественные фонтанчики для питья. Дневные отгораживали те туалеты, рестораны и фонтаны, какие хотели, а Ночным пришлось брать себе остатки. По мере распространения эпидемии сегрегация усугублялась.

Двенадцать часов на оборотной стороне планеты, я бы сказала, стали еще одним видом гетто.

Недди Нельсон: А вы хоть представляете, как чуден закат после того, как вы весь день потели, истекали кровью и мочились под себя на заднем сиденье разбитой машины? Вы догадываетесь, как сладок звук вечерних сирен?

Гэлтон Най: Нам в группе по изучению Библии рассказывали, как эти так называемые Слюнявые пытаются плюнуть людям в рот. Так ведут себя эти Ночные — орут так громко, что слюна залетает тебе в глаза или в тарелку. Намеренное причинение вреда, вот что это такое.

Мне больно об этом говорить, но рано или поздно нужно было объявлять карантин.

30 — В трауре

Линн Коффи (журналистка): В первый день после гибели Рэнта — несомненного самоубийства, свидетелями которого стали тысячи людей, миллионы, если считать трансляцию взрыва машины по телевидению, — полицейский из комендантского отряда по имени Дэниел Хэммиш, сорока семи лет, проработавший в патруле девятнадцать лет, во время вечернего обхода без всякой причины напал на прохожую. Хэммиш укусил женщину в открытое место на шее. Прибывшая «скорая» обнаружила, что Хэммиш бредит и страдает галлюцинациями. Вскоре он потерял сознание и умер.

Тодд Ратц (продавец-нумизмат): Полиция приходит ко мне в лавку и показывает фото того парня, что продавал мне монеты. Тогда я и узнал, что его зовут Бастер Кейси. Говорят, он погиб в какой-то автокатастрофе, еще в новостях показывали. Спрашивают, что я знаю об этом парне, этом Кейси? Вроде как проявлял ли он склонность к насилию? Лез ли целоваться? Или кусаться?

Ну и вопросики, однако.

Линн Коффи: По моему мнению, в смерти Кейси было что-то нарочитое. Во-первых, он сел в эту ночь за руль самой большой и яркой машины, буквально завалил ее гирляндами, залил бензином и ездил зигзагами по игровому полю, чтобы привлечь как можно больше автосалочников. Да еще телевизионные вертолеты, его звонок на радио и как он говорил, пока не загорелся. Даже то, как он проехал на красный свет прямо перед носом у полицейских, было словно рассчитано на торжественные проводы в следующую жизнь с мигалками и сиренами.

Из полевых заметок Грина Тейлора Симмса (Историка): Как справиться с потерей товарища?

Оглядываясь назад, я иногда думаю, не создали ли Рэнта Кейси мы сами. Не возникла ли у всей нашей компании потребность в безумном, мифическом персонаже, чтобы отобразить собственные исчезающие жизни. Был славный антигерой, бросивший вызов обществу а мы все — мистер Даньян, мисс Лоуренс и я — выжили чтобы о нем рассказать. Когда Рэнт взорвался на телевизионном экране, когда занялся пламенем его автомобиль, этот парень стал фантастической историей из нашего беззаботного прошлого. Купаясь в отблесках его бензинового костра, мы тоже кажемся мифами.

Шот Даньян (автосалочник): Что, не бред? И не важно, что последние несколько лет тысячи людей играли в автосалки и в худшем случае растягивали шею. Мы толком не понимали, что могло случиться. Не осознавали. Когда мы увидели, что, блин, бывает, что мы можем погибнуть, сгореть заживо, автосалки начали потихоньку сходить на нет.

Из полевых заметок Грина Тейлора Симмса: Не хочу морализаторствовать, но иногда смерть одного человека может оправдать смерть целой культуры.

Линн Коффи: На третий день после гибели Рэнта Кейси машину подняли со дна канала. Почти три часа из реки тащили обожженную оболочку «Кадиллака-Севилль» с обугленным остовом новогодней елки на крыше.

Недди Нельсон (автосалочник): Разве правительство не против, чтобы Рэнт Кейси стал нашим мучеником? Разве эксплуатируемые не обращаются всегда за утешением в церковь? А там они разве не встречаются с другими эксплуатируемыми? Разве все революции начались не с того, что люди жаловались друг другу, пели песни и организовывали активное сопротивление?

Разве автосалки не стали нашей церковью и местом сборов? Как на пит-стопах? Разве мы не та революция, которая каждую ночь почти, почти, почти начиналась... всегда чуть не начиналась, но вместо этого мы начинали друг друга «салить»? Если бы появился лидер — Рэнт Кейси или кто-то еще — наша армия, готовая сражаться и умирать, — разве мы не стали бы неуязвимы?

Из полевых заметок Грина Тейлора Симмса: Фактически мы оплакиваем утрату тысячи транспортных средств, наполненных перекусами, флиртом и психологическими беседами. Все это было некой формой поднятия осознанности, а также способом общения, совместного мечтания и планирования, а может, и настоящим культурным переворотом. С момента гибели Рэнта, однако, каждая ночь стала посмертным вскрытием автосалок. Аутопсией — не Рэнта Кейси, а субкультуры, на которую некоторые Ночные уже начали уповать как на средство сделать свою жизнь лучше.

Линн Коффи: Поскольку все окна были закрыты, бархатная обивка «Кадиллака» осталась почти целой. Свидетели говорят, что автоматический рычаг переключения передач был во включенном положении, как и фары хотя аккумулятор сразу залило водой. Далее: в голубом интерьере салона обнаружилась речная вода, одна джинсовая рубашка с вышитыми цветами, одна пара джинсов с вышитыми листьями плюща, пара баскетбольных кед с высоким верхом, но ни одного-единственного Бастера Кейси.

Кроме того, полиции не удалось открыть машину пока не вызвали специалистов с отмычкой. Все дверцы были заперты, ключи торчали в зажигании.

Преподобный Кертис Дин Филдс (пастор миддлтонской христианской общины): В Библии написано, что это случается в мгновение ока. Вознесение. Рэнт вознесся на небеса. Вот что я сказал Чету и Айрин, когда зашел к ним. Я еще не видел супружеской пары, столь убитой горем.