Лавина любви - Ноэль Бейтс

Джинджер захлопнула альбом. Интересно, ядовито подумала она, где это ты с ней случайно встретился? Может, полистал свою записную книжку? Недаром говорят, что во всех мужчинах живет закомплексованный подросток!

— Охотно верю, что в своей области она прекрасный специалист, но ведь не собираешься же ты красить кухню в оранжевый цвет! Он вовсе не расширяет горизонты! — Болтает, добавила про себя Джинджер, а сама разбирается в дизайне интерьера, как свинья в апельсинах!

— А по-моему, будет славно.

— Славно, только жутковато. По-моему, оранжевая кухня — это отвратительно.

— Это ты так считаешь.

— Так считает любой, у кого есть хоть немного вкуса.

— Может быть. Передай, пожалуйста, снова карту цветов. — Он углубился в изучение карты, словно бухгалтер, который изучает квартальный отчет. — Гм, не знаю, на что решиться. Оставь мне ее на несколько дней. Я подумаю.

— Ты говорил, что хочешь завершить работу как можно быстрее, — ехидно поддела его Джинджер. — Если будешь бесконечно обдумывать все мелочи, работе конца не будет.

— Тише едешь, дальше будешь! Ну а теперь, может быть, посмотрим спальню?

Он выразительно приподнял бровь, и Джинджер снова деланно улыбнулась. Она услышала за дверью шаги Мерседес. Ей не надо было оборачиваться: она узнала о приближении красотки по самодовольной улыбке, которая появилась на лице Мэтта.

— Что я слышу? Кажется, кто-то сказал «спальня»? — пропела Мерседес.

Джинджер заскрипела зубами и встала.

— О, Мэтт, это просто отпад! — Мерседес широко раскинула руки, стоя на пороге спальни.

Двое рабочих поспешно вышли, бросая на миниатюрную брюнетку восхищенные взгляды.

С настеленным паркетом спальня смотрелась просто великолепно — большая, просторная, с двумя внушительными окнами-фонарями, выходящими в огромный сад. Несмотря на то что дом еще не был отделан до конца, сад был великолепно ухожен; очевидно, прежний владелец уделял особое внимание газонам.

— А где будет кровать? — Мерседес подбежала к одному из окон и оперлась о подоконник, оттопырив аппетитную попку.

— Мне кажется, сюда лучше всего подойдут обои в зеленых и кремовых тонах, — вмешалась Джинджер, со стуком кладя на стол, стоящий посреди комнаты, тяжеленные альбомы.

— Погоди. Я еще не ответил на совершенно законный вопрос Мерседес. Гм… Куда же действительно поставить кровать?

— Главное, чтобы она не была повернута спинкой к окну, — заявила Мерседес. — По древнекитайским канонам это просто запрещено!

— Надо же! А я и не знала, что у топографов такие обширные познания в области восточного дизайна, — вежливо заметила Джинджер. — Наверное, вас сейчас этому учат? — Она перелистала альбом и открыла страницу с выбранными ею цветами.

— Немного скучновато. А ты как считаешь, дорогой? По-моему, спальня должна быть яркой, вызывающей, даже опасной — словом, здесь требуется что-то поинтереснее. — Мерседес развернула альбом к себе и принялась листать страницы. Наконец она наткнулась на сочетание красного и черного и заложила страницу пальчиком с длинным ноготком, покрашенным кроваво-красным лаком. — Мэтти, посмотри! Разве не прелесть? В такой спальне я согласна на любое безумство! О, какие… какие необузданные цвета! Они просто располагают к тому, чтобы предаваться страсти! Вы не согласны? Горяченькие цвета!

— Мэтти? — Джинджер не упустила случая кольнуть его.

Мэтт довольно уныло посмотрел в ее сторону.

— Его ласкательное имя. — Мерседес обняла Мэтта. Ее маленькая ручка уверенно легла на его талию.

— Очаровательно, — сказала Джинджер. — Хотя лично мне всегда казалось, что уменьшительные клички лучше оставить для домашних животных. — Кроме того, Мэтту, по мнению Джинджер, совершенно не подходят ласкательные имена. Куда больше он похож на хищника с острыми клыками. — Ну и как Мэтти относится к красному цвету? — Она лучезарно улыбнулась, заметив, как он нахмурился. — Я согласна с Мерседес: такая спальня кого угодно сведет с ума!

— Я подумаю над этим вопросом, — пробормотал Мэтт.

— Будут еще какие-нибудь указания? — Джинджер повернулась к Мерседес. — Если ты скажешь, какой именно оттенок красного предпочитаешь, я закажу обои уже сегодня. Мне показалось, тебе понравился вот этот образец? — Она ткнула пальцем в образец обоев, состоящий из перемежающихся красных, черных и золотых полос.

— Я сказал, подумаю! — Мэтт громко захлопнул альбом и посмотрел на нее. — Можешь продолжать сама, без нас, — сердито бросил он. — Подбери обои для остальных спален.

— Как, я сама? — Джинджер изобразила крайнее изумление. — Но мне показалось, ты хочешь учесть еще одно женское мнение. Я с тобой полностью согласна. Пусть Мерседес выскажет свои соображения по поводу декора.

— Мне надо вернуться в город. У меня деловое свидание.

— Но ведь Мерседес может остаться и помочь мне! Умираю от любопытства — жажду услышать ее остальные революционные идеи. — Джинджер просто упивалась победой. Он хотел унизить ее, но вместо этого потерпел полное поражение!

Однако радость ее была недолгой.

— Она не может. Возвращается в город вместе со мной… — Мэтт бросил на свою миниатюрную красотку многозначительный взгляд, и та радостно взвизгнула.

— А как же твое деловое свидание? — проворковала она, тесно прильнув к нему.

— Дела подождут. — Мэтт посмотрел на Джинджер тяжелым взглядом. — Думаю, ты справишься и без нас. Завтра к обеду доложи о том, что решила. Думаешь, успеешь?

— Почему же нет?

— Отлично. Тогда мы уезжаем. — Он помедлил на пороге, все еще крепко обнимая за плечи свою кошечку. — Вообще-то у меня появилась одна идея… — задумчиво протянул он. — Зачем ждать до завтра? Мы с Мерседес сегодня ужинаем в моем клубе. Ты можешь присоединиться к нам. Мы чего-нибудь выпьем перед ужином, а ты покажешь нам, что выбрала. Так я быстрее приму решение, а ты уже завтра утром сможешь заказать…

— Сегодня вечером я занята.

— Тебе придется поменять планы. — Не слушая ее возражений, он с надменным видом продиктовал ей адрес клуба. — Постарайся подъехать к семи. Если все пойдет гладко, думаю, нам хватит полутора часов, чтобы все обсудить, и к половине девятого ты сможешь ехать, куда собиралась.

Несмотря на то что Мерседес настойчиво тянула его к выходу, он все стоял на пороге и смотрел на Джинджер. Очевидно, ждал, что она ответит. Возможно, ему хотелось насладиться ее унижением, выслушать раздраженный ответ о том, что он не имеет права распоряжаться ее свободным временем? А может, он хотел, чтобы она поведала ему, чем именно собиралась заняться вечером? Конечно, у него нет никаких прав на нее, но, может быть, он все еще ревнует — вдруг у нее свидание?! Она даже вздрогнула от негодования.