Симпатика (СИ) - "Ie-rey"

― А что это?

― А, ну да, ты же… Иди сюда.

Хань невольно отвёл глаза от таблиц и посмотрел на парочку у стола уже не украдкой, как до этого, а прямо поверх монитора. Чуть со стула не рухнул, когда изящные тонкие пальцы Бэкхёна обнаружились у чувственных губ Кая. Бэкхён кормил Кая шариками из морепродуктов и совершенно не беспокоился, что чужие губы время от времени прикасаются к кончикам его пальцев.

― Ну как? Пища богов, да?

Кай задумчиво промычал что-то и отпил из стакана вишнёвый сок.

― А теперь ― та-дам! ― гвоздь сегодняшнего застолья! Морской дьявол! Открой ротик!

Хань услышал шорох и уставился на собственные руки. Он уже минуту жестоко мял нужные распечатки, пока глазел на процесс кормления Кая.

Чёрт…

Он вскинул голову и чуть зубами не скрипнул от досады, потому что Бэкхён заботливо прижимал салфетку к уголку рта Кая.

На миг в голове промелькнула мысль, что Бэкхён мог бы занять место Ханя. Всего на миг, после чего эта мысль тут же канула в лету раз и навсегда, зато появилась мысль о том, что в виде трупа Бэкхён будет намного тише и менее проблемным, чем в виде живом.

― Хён, ты в порядке? ― чуть наклонившись к нему и даже не пытаясь спрятать ехидство, поинтересовался случившийся рядом Чондэ. ― Вдох и выдох. Полегче?

― Заткнись, ― мрачно буркнул Хань и опять уткнулся в монитор. Ну их всех к чёрту! Подумаешь, кого-то тут кормят с рук…

Предатель.

Скотина.

Шкура продажная.

И…

― Ой, тут я откусил немного, давай я тебе другой…

― Ничего.

― Ну как хочешь.

― А это не будет непрямой поцелуй? ― весело спросил Чондэ, по-прежнему наблюдая за Ханем.

― Подумаешь, ему нравится. Да, Кай? Ой, хён, ты чего глазами меня прожигаешь?

― Бэкхён…

― Да, мой котичек? ― Бэкхён невинно поморгал, глядя на Ханя с милейшей улыбкой на свете.

― Какая же ты сука! ― едва слышно, но с чувством проартикулировал губами он в ответ.

― Я тоже тебя люблю, хён. Кай, ещё хочешь?

Кай переводил немного растерянный взгляд с Бэкхёна на Ханя и обратно. Видимо, у него тоже были вместо ушей локаторы, так что он всё прекрасно расслышал.

― Кстати, у меня дома комната освободилась, да и ремонт там мы закончили, так что… ― Бэкхён вновь увлечённо стирал капельку соуса, оставшуюся в уголке рта Кая, салфеткой. ― Так что, если ты не желаешь видеть Кая у себя, я могу его забрать. У нас ему точно будет намного веселее. Кай, что скажешь?

― Хорошо, ― отозвался тот, слегка пожав плечами.

Хань почувствовал себя так, словно ему на голову внезапно вывернули ведро ледяной воды.

― Ты больше не хочешь жить у меня?

― Не хочу.

Хань выдержал прямой взгляд Кая, медленно поднялся со стула, обошёл столы с мониторами, ухватился за смуглую ладонь и потащил “шкуру продажную” за собой в уборную. Дверь захлопнулась за ними с грохотом.

― Какого чёрта? ― приступил к допросу Хань, надвигаясь на слегка ошарашенного Кая и заставляя его пятиться к стене. До тех пор, пока стена не встретилась с его спиной.

― Прости? ― Кай вскинул брови в недоумении.

― Ты собираешься жить у Бэкхёна?

― Собираюсь. Я помню, что ты этого хотел.

― Когда это… ― Хань осёкся, припомнив, что брякнул подобное в самом деле, но когда это было-то? ― Неважно. Что тебя не устраивает?

― Меня всё устраивает. Не устраивает тебя. Не хочу тебе мешать. Мне будет лучше, если ты будешь всем доволен. Если перееду к Бэкхёну, не буду напрягать тебя своим присутствием, ведь так?

― Я не говорил, что ты…

― Не надо делать мне одолжение, Хань, ― тихо попросил Кай, прямо глядя на него. ― Не надо идти ни на какие жертвы ― их уже более чем достаточно. Я тебе благодарен за всё, но я не хочу, чтобы ты мучился. Прости меня за эгоизм, за то, что тебе пришлось… сделать. Наверное, я просто надеялся до последнего, что ты… что мы… Что тебе будет просто хорошо, что ты будешь счастлив рядом со мной, но, кажется, мои чувства не приносят тебе ничего, кроме боли и необходимости идти на жертвы из-за меня. Я это понял. Осознал. Даже смирился, видишь? Я поживу у Бэкхёна ― всем так будет лучше. И тебе ― тоже.

― Господи, да я сейчас с ума сойду! ― вспыхнул окончательно сбитый с толка и уже разъярённый Хань. ― Какого чёрта? Что с тобой такое творится? То ты домогаешься до последнего, втолковываешь, как сильно меня любишь, то тут же заявляешь, что никому и ничего нафиг не нужно и драпаешь к Бэкхёну? Что это вообще за бред? И как тебя понимать прикажешь? Как в такой ситуации мне вообще понять, что я должен чувствовать и почему? Или тебе просто так нравится надо мной издеваться? Поздравляю! Ты вынес мне мозг окончательно! И заткнись! Слушать не желаю! С меня уже хватит сегодняшнего бреда! Разок всего вышел из дома один, а вернулся таким, будто подменили. Ведь всё же хорошо было! Какая муха тебя укусила?

Кай отвернулся и попытался отлипнуть от стены, но Хань упёрся ему ладонью в грудь, не позволив сбежать.

― Значит, хочешь, чтобы я тебя любил, да?

― Я уже ничего не хочу, ― огрызнулся Кай. ― Спасибо, не надо. Я ведь сказал, не надо притворяться и не надо делать мне одолжение.

― Я люблю тебя с того самого момента, когда ты только появился в этом мире.

― Я же сказал… ― Кай заткнулся, закусил губу и посмотрел на Ханя. Хань без труда читал в его лице недоверие, сомнения и немой вопрос.

― Смотрел, как ты растёшь, каждую минуту твоей жизни я был рядом. Этого мало? Ты был для меня как… ребёнок. Теперь это уже по-другому, но… Почему ты так торопишься? Почему отнимаешь у меня время? Нельзя ведь за один миг всё понять и…

― Можно, ― внезапно возразил Кай. ― Мне хватило секунды.

Что тут можно было ответить, Хань просто не представлял. Он никогда не влюблялся за одну секунду. Ни в кого. А Кай… Простые и неправильные черты ― все до единой, смуглая кожа, гибкое и сильное тело. В целом ― совершенство. Личное совершенство Ханя, созданное его собственными руками и разумом. Его дитя, но не…

― Видишь? Это бесполезно, ― вздохнув, покачал головой Кай и немного отстранил его. ― Ты даже не понимаешь, о чём я говорю. Ты думаешь сначала о себе, а потом только…

― А ты? Ты о себе не думаешь?

― Зачем, если у меня есть ты? То есть… ― Кай нахмурился и помрачнел, потом с усилием сам себя поправил: ― Был. Ты ведь не веришь, что я думаю о тебе всё время, а значит, могу всегда о тебе позаботиться. Ты в меня не веришь, понимаешь? Я кажусь тебе настолько ненастоящим? Настолько бесполезным? Настолько… идиотом, который ничего не понимает и не замечает?

― Хватит.

― Именно. Поэтому мне лучше перебраться к Бэкхёну, пока мы ещё не успели ни о чём пожалеть.

― Почему опять… ― Хань сжал кулаки, зажмурился и с яростью прошипел: ― Бэкхён? Хватит уже повторять его имя!

― Потому что он тоже… мой.

― Что?

― Он ведь сделал не меньше, чем ты, так? Не знаю, кого из вас называть папой, а кого мамой, но вы оба мои.

Хань немо открывал и закрывал рот, пытаясь прийти в себя и постичь логику Кая. Мало ему было Бэкхёна, так теперь и этот вот умник доморощенный решил характер показать.

― Но он любит меня, ― безжалостно добил его Кай.

― Он просто пошутил, когда ляпнул, что…

― Я знаю, но я не об этом.

― Прекрасно, то есть, ты тоже его любишь, а мне всё это время заливал о чувствах, чтобы…

― Хань.

― Что?

― Перестань городить чушь. Я вовсе не имел в виду подобные отношения. Я всего лишь сказал, что Бэкхён любит меня. И его любовь осязаемее твоей. Она настоящая. Наверное, стоит называть его папой, а тебя ― мамой. Говорят, сыновья обычно выбирают себе тех, кто напоминает им мать. Наверное, именно поэтому я выбрал… тебя. И ошибся. Мне нужно было выбрать вовсе не тебя, а…

Хань сам не понял, как его рука легла Каю на затылок, как пальцы запутались в тёмных волосах, и как его губы прижались к губам Кая.

― Ты закончил испытывать моё терпение на прочность своим бредом? ― шёпотом спросил он чуть позже.