Новогодний Экспресс. Постарайся простить - Кария Гросс

Жар его губ обжигал меня, пытаясь сломить последние рубежи сопротивления и обнажить. “Перхоть и тапочки!”, – напоминала я себе.

– Прекрати, – тяжело вздохнула я, понимая, что если он сейчас не прекратит, я сдамся.

“А-а-а-а!”, – орало самообладание, когда по моей коже пробегал шепот запретных желаний.

– До чего же ты хороша… – слышала я. – Я хочу тебя в подарок…

“Не слушай его! Не слушай!”, – убеждала себя. – “Сосредоточься на чем-нибудь абстрактном!”.

Ага! Попробуй тут сосредоточиться, когда красивый мужчина сладко шепчет, прихватывая губами мочку твоего уха о том, что одержим тобой и мечтает увидеть тебя обнаженной под ним.

Его шепот был лихорадочным и нежным одновременно, словно пламя, которое горело в его груди и заставляло его слепо следовать своим желаниям. Я слышала его голос, переплетающийся с моими мыслями.

“А-а-а!”, – орало самообладание, зажмурившись и закрыв уши.

Как вдруг Десфорт закашлялся. Из его рта повалил черный дым. Надрывный кашель заставил его отпустить меня и сложиться пополам.

– Что с тобой? – спросила я, испугавшись черного дыма, который валил у него из ноздрей. Едкий, горький, он наполнял комнату с очередным приступом кашля.

Десфорт что-то попытался ответить, как вдруг зашелся очередным приступом. Он попытался зажать рот рукой, но сквозь пальцы снова повалил дым. С удивлением отведя руку от рта, дракон смотрел на черные клубы пламени. “Бедный… Бедный…”, – шептало что-то внутри, когда я видела, как дракон пытается отдышаться. Он упал в кресло, снова содрогаясь в приступе кашля. Его руки схватили подлокотники так, что побелели костяшки пальцев.

– Может, воды? – спросила я, глядя на непрекращающийся приступ кашля.

Не ожидаясь ответа, я бросилась в ванную, схватила стакан и набрала его до краев. Вода стекала по пальцам, а я вбежала в комнату, оставляя на роскошном ковре ряд холодных капель.

– Кхе! – послышался кашель, а изо рта у Десфорта вырвалось… пламя. Оно было такой силы, что ударилось в стену и …

Рефлекторно я дернула рукой, выплескивая стакан на загоревшиеся обои. Сейчас дракон тяжело дышал. Казалось, этот кашель мучает его. Лицо его стало бледным, почти безжизненным, а он с шумом втянул воздух, стараясь подавить кашель.

– Так, сейчас принесу еще воды, – произнесла я, направляясь в ванную.

И тут я увидела, как он задрожал от озноба.

– Пойдем в кровать… – испуганно прошептала я, бросаясь к окну и закрывая его изо всех сил.

– Тише, тише, – прошептала я, присев на кровать и гладя укутанного в одеяло Десфорта. Он лежал и дрожал. Я гладила его по лицу, чувствуя прилив нежности…

– Уходи, – прорычал Десфорт. Он даже поморщился, когда я коснулась рукой его лба.

– Это еще почему? – спросила я, понимая, как ему плохо. Его лоб покрылся испариной, а я его бросало то в жар, то в холод.

– Я не хочу, чтобы ты видела меня слабым, – послышался тихий голос. Мне показалось, или у него даже зубы скрипнули.

– А! Вот оно что! – с горькой усмешкой произнесла я, видя, как порыв кашля поджигает одеяло. Я тут же плеснула воду из стакана. – Я тут же в твоих превращусь в заботливую мамочку, а ты пойдешь уточнять график Ровены, которая не видела тебя кашляющим огнем на одеяло? Ты этого боишься?

– Я просто не хочу, чтобы ты думала о том, что я слаб, – с трудом произнес Десфорт, шумно вздохнув. – Ни один мужчина не захочет, чтобы женщина видела его слабым…

Быть может, он прав?

Глава 52

Мне казалось, что судьба снова подсовывает мне ситуацию. Я стою возле постели мужчины, который мне нравится. Он болен, а я вместо того, чтобы легкомысленно уйти, чмокнуть в щечку и пожелать скорейшего выздоровления, сижу рядом с ним, как верная Хатико. И ничему меня жизнь не учит.

Аристократки так себя не ведут. Максимум, что можно выдавить из большинства из них, это нарочито грустное выражение лица. “Ах, какая жалость. Вы заболели и пропустите званый ужин!”. И совершенно неискренние пожелания здоровья. “О, ты обязательно поправишься!”.

Но я никогда не была аристократкой. Я, та сама я, которая появилась в этом теле знала, что такое болеть одной! Знала, каково это лежать в постели, чувствуя себя брошенным и слабым.

Мой взгляд скользнул по дракону, который сжал одеяло в руках. Вот как его бросишь? Сердце изнывало при мысли, то я уйду. И требовало, чтобы я осталась.

– Господин Вельзер, – произнесла я с усмешкой. – Драконы, случайно, не умеют читать мысли и проникать в головы людей?

– На счет читать мысли, я не уверен. Если бы кто-то из моих предков умел читать мысли, то о нем бы давно сложили легенды, – заметил Десфорт, подавляя кашель. – На счет лезть в голову, тут вопрос спорный. Обычно головы откусывали…

– Тогда не надо расписываться за меня и за мои мысли, – ответила я, а мои губы искривила усмешка.

– Я настаиваю! – произнес Десфорт, заставляя меня ответить на взгляд.

– Вот упрямец! Знаете, вы допускаете ошибку, думая о том, что такая добрая и великодушная женщина, как я, не может ударить вас по голове стулом за ваши слова! – произнесла я. – А теперь послушайте меня внимательно.

Мой голос вдруг изменился. Я снова перешла на вежливое и официально “вы”.

– Мне плевать, что вы сделаете после того, как поправитесь. Это будет на вашей совести, – произнесла я, глядя на него. – Мне абсолютно все равно, если вы после этого будете меня избегать, сделаете вид, что мы слабо знаем друг друга, я увижу вас под ручку с другой дамой. Это будет вашим решением, которое не имеет со мной ничего общего! Если вы решите продолжать нашу…

И тут я сама чуть не поперхнулась словом “дружба”, вспоминая страстный поцелуй.

– … назовем это словом “дружба” исключительно потому, что вдруг почувствовали себя обязанным, спасибо! Не надо! Я делаю это не ради чего-то в будущем. А ради того, чтобы для вас это будущее наступило!

О, как я завернула! Нет, умею же, оказывается!

– Вы думаете это смертельно? – спросил Десфорт. – Я не слышу шелеста черного балахона и не чувствую холодного дыхания смерти.

– О, зато его чувствуют все пассажиры! – заметила я, видя, как дракон, несмотря на все усилия, выплюнул огонь на