Новогодний Экспресс. Постарайся простить - Кария Гросс

значит, что нужно выворачивать на голову малышке всю черноту этого мира! – спорила Камилла.

– А кто виноват, что мир таков, каков он есть! А?! – настаивал Бенджамин. – Я его таким придумал?

– Но задача взрослых ограждать детей от мира покуда они не смогут сами его понять! Для этого мы, взрослые, и заботимся о детях! – ответила Камилла.

– У меня нет этого времени! Нет времени ждать, когда придет время рассказать о мире! Я уже не молод. Я всегда говорю, был бы я моложе, я бы не боялся в какой-то момент внезапно покинуть этот мир, оставив ему на растерзание маленькую девочку и огромные деньги! Да мир сожрет ее! Одни только дальние родственники чего стоят!

– Да, но вы могли бы подобрать ей опекуна, – произнесла Камилла.

– Опекуна! – передразнил Бенджамин. Судя по голосу, тема для него была очень болезненной. – Да он первый сдаст Марджи в приют. Знаете, с каким ужасом я просыпаюсь посреди ночи? Я вижу воспитательный дом, разбитое окно, кучу детишек под одеялами на рыбьем пуху. И маленькую Мардж в прохудившихся ботинках и сером застиранном платье, кутаясь в драную шаль, которая плачет: “Дедушка! Дедушка! Забери меня отсюда!”.

Бенджамин умолк на мгновенье.

– Что смотрите? Не получилось воспитать свою дочь, решили воспитывать мою? – вспылил вредный старик.

Эти слова заставили даже меня поморщится. Они прозвучали, как удар, как хлесткая пощечина, как гром. Зря он их сказал! Зная, какую боль это причинит Камилле, он все равно произнес их!

Я услышала, как дверь открывается, и кто-то спешно покидает роскошное купе.

Дверь с силой захлопнулась. Словно точка в разговоре.

Мне хотелось выйти, успокоить Камиллу, но потом я поняла, что ей лучше сейчас побыть одной.

– Я думаю, что они взрослые люди и сами разберутся, – вздохнул Десфорт.

Только я сейчас я увидела, как он стащил с себя лопнувший камзол, оставаясь в мокрой сорочке и штанах.

Послышался легкий хруст. И меня тут же обдало холодом.

– Жарковато,– выдохнул дракон, глядя на меня. В открытое окно врывался холодный ветер и заглядывала стужа.

Десфорт с наслаждением вдыхал морозный воздух и блаженно щурил глаза. Снежинки таяли на его губах. Пар вырывался из его полуоткрытых губ белым облаком.

Движения Десфорта казались резкими. Лихорадочный блеск глаз, мокрая рубаха, снег, который влетал и таял, не успев достигнуть роскошного ковра, – все это выглядело красиво и как-то настораживающе. Я зябко поежилась. Даже сейчас мне было прохладно. А он стоял и блаженствовал в одной тонкой сорочке.

– Ты себе не представляешь, – страстно прошептал Десфорт, словно задыхаясь от собственных слов. – Я чувствую себя …. иначе… Словно у меня … Что-то внутри сломалось… Разорвалось… Я не знаю что это… Но…

Он вдохнул полной грудью воздух, блаженно закрывая глаза. Он словно упивался им…

– Слушай, я у тебя случайно не… – прошептала я, подходя ближе.

Стащив перчатку я прижала руку к его лбу и ахнула.

– О, боги! – прошептала я, ни капельки не преувеличивая. Его лоб напоминая горячий чайник.

– Ты просто горишь! У тебя жар! И я не шучу! – изумленно прошептала я, глядя в его лихорадочно блестящие глаза.

А через секунду он сделал то, что заставило меня отступить на шаг.

Глава 51

Его губы жадно и страстно прильнули к моим, охватив меня полностью до предательской дрожи. Я вырвалась и отступила на шаг, пытаясь прийти в себя от короткого, головокружительного, внезапного поцелуя.

Но Десфорт сделал шаг ко мне, заключив в объятия.

– Мне кажется, вы… – прокашлялась я, резко переходя на официальное “вы”. – Допускаете лишнего! Наши с вами отношения…

Еще один жадный поцелуй украл мое дыхание, а сильные руки, сжавшие меня с исступлением безумца, украли мою свободу. Это страсть на грани безумия захватила, поглотила и окутала нас в своем пламени.

Сейчас Десфорт нависал надо мной. Прекрасный, как божество, сошедшее с ума от страсти. В его глазах я видела неистовую пляску огня. И себя в центре огненной вселенной.

Его руки дрожали, когда Десфорт касается моей кожи, и его дыхание становится тяжелым и неровным, словно он с трудом сдерживается, чтобы не сорвать с меня платье. “Я готов сделать что угодно, лишь бы быть рядом с тобой!”, – слышала я шепот, которого не было! В этот момент мне показалось, что я схожу с ума. Страсть была настолько сильной, что она казалась безумием. Я никогда физически не чувствовала чужих мыслей. Но сейчас я почему-то знала, о чем он думает. Это читалось в его глазах, в его поцелуе, в его глухом стоне наслаждения моей близостью.

Но самым страшными было то, что я сама начинала погружаться в этот вихрь чувств и эмоций. И таяла, словно снежная королева в жарких объятиях.

Усилием воли, я пыталась вернуть себе благоразумие. Пока не поздно! Сейчас мы застыли на тонкой грани, и один неверный шаг разрушит все.

Новый порыв чужих чувств напугал меня, заставив отступить. Но резкий рывок притянул меня к себе, не давая возможности опомниться. Я выгнулась навстречу ему по велению его руки. Я чувствовала, как внутри все умоляет поддаться ему, как мое тело отвечает на его взгляд, как разливается жар внутри. Но я знала. Нам нельзя.

“Не надо…”, – простонала я в его губы, глядя на него с мольбой. Никогда в жизни я не видела такой страсти. Она напоминала нож убийцы, нежно скользящий по моему телу. “Опасность! Опасность!”,– шептало что-то внутри, а внизу живота я почувствовала, что-то томно сжимается, порождая порочный импульс, мурашками пробегающий по спине к затылку.

– Что не надо? – шептал Десфорт, ловя мое дыхание губами. Этот порочный шепот казался ловушкой. Ему невозможно было противиться. – Почему ты говоришь, что не надо, хотя твои глаза просят совершенно о другом…

Жар его дыхания обжигал мои губы. Он знал. Он чувствовал борьбу, которая разгорелась внутри меня. Если я сейчас дам слабину, то достанутся мне при разводе только перхоть мужа и тапочки!

– Мало ли, что говорят мои глаза, – испуганно прошептала я, пытаясь удержаться на последней грани.

– Хочешь сказать, что они могут лгать? – послышался страстный и соблазняющий шепот. – Нет, такие красивые глаза не умеют лгать…

Дракон, словно обезумел. Словно в один момент с него слетели все оковы вежливости, воспитания, холодная маска аристократа.