Сердце Земли - Максим Шаттам

колыхались в воде десятки бочек; дюжина циников пыталась выловить их и выстроить в ряд на досках.

Мэтт толкнул товарищей в ближайшую нишу, куда следом за ними мгновенно заскочили и собаки.

Там на воде небольшого, соединявшегося с рекой канала покачивалась похожая на китайскую джонку двадцатиметровая лодка.

– Флойд устроил настоящий погром! – порадовался Чен, наблюдая за работой циников.

– Придется подождать, пока они закончат, – откликнулся Бен. – Тогда мы сможем выйти через калитку и сбежать.

– Если только они закончат до рассвета! – возразил Нил. – Потому что, как только рассветет, нас будет видно с расстояния ста метров!

Хорейс указал пальцем на джонку:

– Надо украсть лодку. Это быстрое и удобное транспортное средство. Поплывем на ней – и точно не заблудимся в лесу.

Чен усмехнулся:

– Ты говоришь мало, но всегда по делу.

Мэтт согласился:

– Хорейс прав. Поплывем на лодке. Как только циники закончат вытаскивать бочки, они вернутся в замок. Нам придется действовать быстро, отсутствие часовых у решетки вызовет подозрения. Тобиас, ты умеешь управлять судами, будешь рулевым.

Циники справились за час, сложив бочки в небольшие пирамиды. И, оставив большую часть фонарей и двух стражей на причале, вернулись в крепость греться.

В этот раз об одном часовом позаботились Мэтт и Бен, Хорейс и Чен вырубили второго.

Путь был свободен. Все забрались на борт джонки, и, пока Тобиас осматривал лодку, Мэтт, Бен и Чен отдали швартовы.

В это время со стены раздался крик:

– Нападение! Нападение! К причалу!

Тут же на башне прозвучал сигнал тревоги, и дюжина вооруженных людей бросилась к реке через южные ворота.

Джонка едва начала отходить от берега.

Чен вскинул свой арбалет и дважды выстрелил. Один из бежавших впереди циников рухнул – болт попал ему в бедро. Остальные тут же притормозили. Пока циники обдумывали ситуацию, пэны под руководством Тобиаса подняли парус, и лодка пошла быстрее – со скоростью лошадиной рыси.

Чен перезарядил арбалет и снова выстрелил, чтобы остановить выбежавших на набережную преследователей.

Сильное течение и попутный ветер уносили джонку от берега. Пэны слышали, как яростно завопили циники, досадуя, что их обманули.

Размытый силуэт крепости долго виднелся в темноте. И пэны по-настоящему обрадовались, когда он исчез за холмом, – джонка прошла речной поворот.

На дороге, идущей вдоль реки, появился всадник. Он скакал на юг.

– Гонец! – произнес Бен. – Он предупредит ближайший гарнизон о нашем приближении.

– Он не должен передать эту весть! – сказал Мэтт.

К нему подошла отдыхавшая на палубе с момента отплытия Эмбер.

– Всадник скоро окажется на нашем уровне. Он скачет так быстро, что ему нечего бояться. Если только мы с Тобиасом не возьмем его на себя.

– А сможете?

– Посмотрим.

Гонец все приближался.

– Времени на второй выстрел не будет, сосредоточься.

Тобиас оперся на ограждение палубы и задержал дыхание.

Эмбер открыла банку со скарармеями.

– Тебе нельзя, – забеспокоился Мэтт, – ты умрешь от истощения, если опять воспользуешься их помощью.

Эмбер только отмахнулась и замерла.

Всадник был уже совсем рядом, на их уровне, он скакал галопом. Тобиас выстрелил. Стрела полетела по прямой траектории. Но скорость всадника была такова, что стрела неизбежно пролетела бы мимо, позади гонца. Однако, словно ею управляли дистанционно, она вдруг развернулась и вонзилась в шею солдата. Тот пошатнулся, упал с лошади и скатился в придорожную канаву. Лошадь продолжала скакать, не сбавляя скорости.

Пэны поздравили Тобиаса, но тот смущенно пожал плечами.

– Это уже второй человек, которого я убил сегодня, – грустно произнес он.

Эмбер держалась за мачту. Мэтт подхватил ее, не дав упасть, и аккуратно отнес на корму, где была устроена лежанка. Он опасался, что усиленные скарармеями в десятки раз изменения приведут к более серьезным последствиям, чем простое физическое истощение.

Тобиас вновь встал к рулю.

– Я присмотрю за ней, не волнуйтесь, – сказал Мэтт.

Над долиной, которая здесь была значительно шире, чем перед крепостью, взошло солнце. Дальше вздымал к небу свои невероятные деревья Слепой лес. Волчий проход остался позади. Несомненно, пэны плыли уже через земли Мальронс.

Нил увидел мирно пасущуюся лошадь. И спросил:

– Эта река протекает через какую-нибудь деревню или город?

– Думаю, через Вавилон, столицу циников, – ответил Мэтт.

– Мы же не собираемся туда, правда? Давайте оставим лодку и обойдем город пешком!

– Наоборот, – возразил Мэтт, – лучший способ побыстрее добраться до Уирд’Лон-Дейса – это плыть по реке. Через Вавилон река течет в Енох, а там уже и до дворца Мальронс недалеко.

– Но это же безумие! Циники нас схватят!

– Нет, если мы прикинемся взрослыми. И если тот гонец, которого мы подстрелили на рассвете, был единственным, кого отправили из крепости. В этом случае в Вавилоне ничего не заподозрят. Тогда мы вскоре окажемся у Камня завета.

Мэтт скрестил пальцы, чтобы ощутить прилив смелости и чтобы его голос звучал более убедительно.

В конце концов, теперь, когда Тобиас с ними, Союз трех снова в сборе.

И уже не должно случиться ничего плохого.

Мэтт мысленно повторил это несколько раз, словно пытался внушить себе собственное убеждение.

28. Круиз

Собаки сбились в кучу на носу джонки. Лодка тихо скользила по реке. Пэны спали, отдыхая после насыщенной событиями ночи.

Бодрствовали лишь стоявший у руля Тобиас и присматривавший за Эмбер Мэтт.

Он подошел к Тобиасу и присел рядом.

– Это случилось не впервые, – сказал он. – Но я вижу, тебя беспокоит, что пришлось убивать циников… Там…

– Да, не впервые, – мрачно повторил Тобиас. – Проблема в том, что я не могу к этому привыкнуть.

– Тем лучше! Значит, ты еще не так плох. Когда я вонзаю меч в одного из этих парней, мне кажется, что я протыкаю собственную плоть. Вечерами я думаю об этом, мысленно вижу брызнувшую кровь, взгляд противника, в котором смешались боль, страх и недоумение. Меня тоже воротит от этого, никак не могу привыкнуть. Но мы на войне, Тоби, не забывай. Если ты вдруг начнешь колебаться, стоящий перед тобой циник сомневаться не будет.

– Ты считаешь, что войны могут заканчиваться только победой одной из сторон? Что для того, чтобы жить мирно, необходимо уничтожить всех взрослых?

Мэтт глубоко вздохнул:

– Не знаю, Тоби. Не знаю. Надеюсь, что нет. Но я не понимаю, как это может закончиться. Когда животные начинают охотиться на собственных детей, чтобы уничтожить их, это не сулит ничего хорошего для выживания вида. Вот все, что я знаю.

Тобиас с трудом сглотнул и посмотрел другу в глаза.

– Ты думаешь о своем… о Роперодене, да? – спросил он.

Мэтт молча кивнул.

– Может, это всего лишь иллюзия, – продолжил Тобиас. – Что-то вроде трюка,