Дом с привидениями - Александр Бушков

Маховик завертелся! Поле деятельности Ходора было поистине бескрайним и, по обыкновению, с… каким-то душком, если можно так выразиться.

Во-первых, он развил бурную деятельность на международной ниве. Наш экс-комсомолец способствовал созданию некоего финансового заведения под названием Europian Union Bank — и не где-нибудь, а на острове Антигуа, заслужившем славу «всемирной прачечной» по отмыванию грязных денег, в том числе наркодолларов. Чем этот банк занимался, в точности неизвестно, но читателям, кто хочет подробнее узнать об острове Антигуа, рекомендую увлекательнейшую книгу Д. Робинсона, указанную в библиографии, где о тамошнем коловращении денег рассказано подробно и в красках…

Во-вторых, попутно Ходорковский завязал неплохие связи в американском Bank of New York — том самом, что был связан с отмыванием грязных денежек, поступавших из России.

В-третьих, на ниве снабжения Москвы продовольствием старательно трудились АОЗТ «Алиот» и АО «Колос», принадлежавшие главным образом «Менатепу». «Алиот» — вот чудеса! — получив кредит в 8 (восемь) миллиардов рублей, чуть ли не на следующий день скоропостижно закрылся, а его руководство неведомо куда испарилось… Надо ли уточнять, что вместе с кредитом?

В-четвертых, чуть погодя, выразил Ходорковский и горячее желание вступить в почтенные ряды производителей. Для чего предложил свои инвестиции Московскому пищевому комбинату. Чуть позже, в результате неких достойных старика Хоттабыча манипуляций, «инвестиции» оказались самым натуральнейшим кредитом, коий следовало вернуть — и 75% акций пищекомбината перешли во владение «Менатепа». При этом на директора комбината Леонтьева оказывалось то, что деликатно именуется «силовым давлением»: и угрозы по телефону, и незаконные обыски кабинета, и задержание милицией, и тэ дэ, и тэ пэ… Информация об этом «давлении» исходила, кстати, не от каких-то злобных «врагов реформ», а из службы безопасности «Моста», где трудились бывшие сотрудники КГБ, вплоть до отставных генералов, умевших добывать серьезные сведения…

Было и в-пятых, и в-шестых, и в-двадцать восьмых…

Естественно, Ходорковский двинулся и по любимому пути всех наших олигархов: при первой возможности прильнул трепетными устами к вожделенным казенным деньгам — например, к Фонду ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. Позже именно «Менатеп» стал уполномоченным банком государственной компании «Росвооружение» (чья история еще ждет своего вдумчивого и прилежного летописца).

…Как-то незаметно повелось связывать рождение финансовых пирамид с МММ, брательниками Мавроди и Леней Голубковым. На самом деле первым продавать населению свои широко разрекламированные фантики — о, простите, акции! — стал именно «Менатеп». Он же одним из первых среди частных банков получил право на организацию обменных пунктов для частных лиц — золотое дно для понимающего человека. Погрел руки Ходорковский и на участии в государственной программе с длинным названием «Фонд финансовой поддержки завоза товаров в районы Крайнего Севера и Дальнего Востока»…

А потом «Менатеп» обратил свой крайне заинтересованный взор и на отечественную промышленность… Но об этом — чуть позже. Сначала поговорим о другом.

О власти.

На ниве «новорусского» бизнеса ребятки из партийных и комсомольских структур имели фору перед всеми остальными. И фора эта называется коротким словом: связи. В конце 80-х у Ходорковского были молодые друзья из хороших семей. У одного родители работали в Госбанке, у другого имели тесные контакты в правительственных кругах. Через них удалось добраться аж до самого Горбачева. Именно с дозволения первого и последнего президента СССР «Менатеп» получил «чернобыльские» деньги. Что с ними делал банк, какая их часть навсегда осела на его счетах, можно только гадать. Но известно, что когда в 1991 году «Менатеп» подал в суд на Центробанк в связи с задержкой платежей, то председатель ЦБ Геращенко напомнил — лишь напомнил! — Ходору о чернобыльских деньгах. И будущий олигарх мгновенно заткнулся.

Через «Менатеп» шли и конвертация денег КПСС, и, надо полагать, еще некоторые проекты. В 1990-1991 гг. Ходорковский и его помощник Невзлин стали до такой степени своими в «верхах», что были назначены советниками премьера Силаева. К 1991 году Ходорковский считался уже запредельно «крутым» специалистом, ему вроде бы даже предлагали пост министра топливного и энергетического хозяйства. Правда, после августа министром стал человек из команды Гайдара по фамилии Лопухин, — однако и этот беззаветно любил «Менатеп» и по-дружески ему помогал… Естественно, дружила спарка Ходор — Невзолин и с чиновниками помельче.

В 1997 году служба безопасности «Моста» составила аналитическую записку на «Менатеп», в которой говорится: «идеологические проблемы и расхождения никогда не смущали руководителей МФО при поисках и использовании высокопоставленных связей в государственных и партийных структурах — ранее советских и КПСС-овских, затем — российских и либерально-демократических. Значительное число экспертов утверждает, что своим становлением „Менатеп“ обязан вливаниям „партийных денег“. По всей вероятности, с этим утверждением можно согласиться, тем более что существуют хотя и не прямые, но веские косвенные доказательства такой связи.

Однако молодые руководители «Менатепа» получили в свое распоряжение средства намного более мощные, чем «партийные деньги», а именно — права распоряжения определенной частью государственной собственности. Им удалось плавно перейти от советского периода к российскому и не только сохранить эти права, но и значительно приумножить их…

«Менатеп» — одна из весьма немногих коммерческих структур, которая имеет многообразные и солидные опоры среди российского чиновничества и в политических кругах. При этом опорные «механизмы» «Менатепа» можно подразделить на две части — «старая» советская и «новая» российская, большей частью либерально-демократическая номенклатура. Конечно, это деление во многом условно т.к. немалая часть «старой» номенклатуры представлена и среди «новой», а «новая» сама по себе или через родственников и хороших знакомых также имеет корни в «старой».

Руководство «Менатепа» в интересах лоббирования использует обычный набор приемов — действия через связи во властных структурах и некоторых политических партиях, которые, естественно, в той или иной форме оплачиваются. От наиболее простого способа —непосредственно деньгами, до несколько или сильно завуалированных — например, прием на работу родственников полезных чиновников, обеспечение им высокооплачиваемого места работы на случай ухода с госслужбы, заказы чиновникам и политическим деятелям исследований по различным темам (во многих случаях лишь для вида), оказание финансовой помощи политическим и общественным организациям, предпочтительно минуя официальные счета и избирательные фонды.

…В результате «Менатеп» создал одну из самых мощных лоббистских структур в современной России, которая во многом привела к «слиянию» коммерческого дела с государственными органами…

…Можно сделать вывод, что «Менатеп» в настоящее время является той структурой в России, которая, располагая большой степенью независимости от государства, одновременно имеет самые серьезные рычаги влияния на него. Эта система построена преимущественно через «личностное» влияние на государственные ведомства, многие высшие чиновники которых имеют в "Менатепе и в связи с «Менатепом» личные интересы, как в настоящем, так и на будущее. Этим объясняются и те случаи, когда "Менатепу в довольно сложных обстоятельствах удавалось выходить сухим из воды».

Но и это было лишь начало! Похоже, Ходорковский всерьез мечтал о своего рода «дивном новом мире». В 1992 году совет директоров «Менатепа» объявил о намерении создания «финансово-промышенной олигархии». Что это такое, проговорился главный рекламщик банка.

Оказалось, руководство хотело сформировать некий «клан» из самых крупных своих клиентов, из тех, на счету которых не менее 5-10 миллионов долларов. Для них создали специальное управление, которое не только обслуживало счета, но и лоббировало их интересы в структурах власти.

Надо объяснять, чем это пахнет? Произойди подобное, и государственная власть станет плясать в руках такого «клана», как кукла на ниточках. А проще говоря — марионетка.

И если впоследствии Ходорковский и компания по поводу этих планов помалкивали, то это не значит, что «клан» не создавался.

Само собой, полез «Менатеп» и в политику. В памятном октябре 1993 года Ходорковский воспользовался ситуацией на полную катушку. Его банк был в числе немногих, снабжавших деньгами тогдашнего президента. А чуть позже, в декабре, он спонсировал гайдаровский «Выбор России».