Дом с привидениями - Александр Бушков

Пока эта книга пишется, приговор Ходорковскому еще не вынесен. Но пятнадцатью сутками, хочется верить, он не отделается.

Невзлин пока отсиживается в Израиле. Вместе с Гусинским, как уже мимоходом упоминалось, создает новую партию из эмигрантов, что-то лоббирует, участвует в каком-то бизнесе. Однако вряд ли такое положение продлится вечно. Российская Генпрокуратура, объявившая Невзлина в международный розыск, считает, что основным заказчиком по всем преступлениям, инкриминируемым Пичугину, был именно Невзлин: взрывы, покушения на убийства, Угрозы убийства, непосредственно убийства.

Речь идет о чисто уголовных преступлениях, а потому нет гарантии, что «ректор» навсегда сохранит статус политэмигранта. Еще в 2000 году Россия и Израиль подписали Европейское соглашение о выдаче преступников — и несколько укрывавшихся в Израиле представителей российского криминалитета были высланы в Россию. Механизм помаленьку работает…

Меж тем иные наши хитрецы совершенно безосновательно полагают, что Израиль так и живет по старому казачьему принципу «с Дона выдачи нет», и достаточно, отыскав у себя еврейские корни, шумно объявиться «жертвой политических репрессий»… Ничего подобного. Уголовников нигде не любят.

Помню, как лет несколько тому назад угодил в серьезные хлопоты один мой знакомый, решивший, что в «земле обетованной» каждому туда приехавшему можно хоть на голове ходить. От большого ума он вступил в какую-то крайне экстремистскую организацию, ходил на демонстрации с кольтом за поясом, орал что-то вроде: «Бей араба-подлеца, рожа просит кирпича». Власти не препятствовали — поскольку никаких действий эта организация не предпринимала, ограничиваясь маршировкой не в ногу и истошными воплями. А в демократической стране всякий вправе покричать вдосталь…

Проблемы начались неожиданно. Означенный субъект решил на досуге слетать развеяться в Париж — путь недалекий, билет стоит долларов двести, отчего же не поглазеть на Эйфелеву башню и парижанок в мини?

Вот только в аэропорту при паспортном контроле его тут же взяли под ручки полицейские и вежливо, но решительно объявили: месье, мы не можем впустить вас в страну, поскольку вы являетесь членом экстремистской организации, занесенной в черный список…

Оказалось, что соответствующие службы Израиля, позволяя данным экстремистам драть глотку и шататься с лозунгами по улицам, в то же время старательно отправляют списки всех до единого членов всех до единой экстремистских организаций в Интерпол и прочие международные конторы соответствующего профиля —для зачисления в тот самый черный список. И лица, в том списке поименованные, будут непременно выдворены назад при попытке въехать не только во Францию, но в любую другую страну Шенгенского соглашения и Европейского союза…

Вот тут-то знакомец мой и взвыл, честя на чем свет стоит собственную неосмотрительность, но поезд ушел (то есть самолет улетел), уже ничего не переиграешь…

…Так что с Невзлиным еще ничего не решено. А Ходорковский сидит. Несмотря даже на то, что писатель Проханов, наш яркий светоч национал-патриотизма, побывав в его вотчине, Нефтеюганске, ухитрился узреть на небесах некие «пречистые знамения» в поддержку «ЮКОСа». Чуть ли даже не архангелы и архистратиги небесные продефилировали перед Прохановым с транспарантами: «Благодать почиет на Ходорковском, осанна!»

По правде сказать, верится плохо. Совсем не верится.

После ареста Ходорковского и у нас, и на Западе вовсю заговорили об «избирательном правосудии». Да, действительно, в том, что касается экономических преступлений, правосудие у нас избирательное и другим быть не может. Потому что если начать разбираться со всеми, кто мошенничал, уходил от налогов, организовывал убийства и прочая, то пресловутый «тридцать седьмой год» покажется не более чем зачисткой рыночной площади в городе Урюпинске.

Впрочем, есть в истории борьбы со всякого рода бандитами, пиратами, басмачами и «лесными братьями» такой прием. В какой-то момент им объявляли амнистию. Дескать, тем, кто выйдет из лесов и пустынь и захочет начать новую, честную жизнь, прежние грехи будут прощены. Но впредь, уважаемые, извольте жить по закону.

Открыто об этом нынешняя российская власть, конечно, не скажет. Но намеки есть. Те, кто впредь будет работать на благо России —и платить налоги, само собой — могут спать спокойно. А если нет —ну, значит, нет…

Лично мне очень хотелось бы верить, что в этом и есть смысл «Дела Ходорковского».

Глава пятая

КУКОЛЬНЫЙ ТЕАТР ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ

1. Все на продажу

Разумеется, чтобы провернуть все вышеописанные операции и получить огромную прибыль, недостаточно было одного изощренного ума и оборотистости. Присвоение бывшей «общенародной собственности» было одной колоссальной операцией, со своими штабом и действующей армией, с «агентами влияния» и умело поставленными дезинформацией и пропагандой.

Для пришедшей «новорусской» публики привычно было все необходимое покупать. И в новом мире все стало товаром — власть, влияние, знания.

В романе Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев» есть замечательная сценка аукциона. Продается статуэтка «Правосудие». Стартовая цена… кто больше… раз, два, три… правосудие продано!

Новая Россия стала громадным аукционом. Все, что покупалось, то и шло на продажу.

Об этом в одной главе не расскажешь, тут тома надо писать. Желательно много. И желательно не книжные, а тома уголовных дел.

Обслуга реформы была разнообразна: бандиты и купленные «силовики», коррумпированные чиновники и карманные средства массовой информации.

О первой паре написано и снято уже столько, что, пардон, из ушей лезет. То, что экономика времен реформ насквозь криминальна, не знает разве что слепоглухонемой. Поговорим о второй «сладкой парочке», без которой была немыслима глобальная распродажа.

Есть такое умное слово: коррупция. Означает оно, по-ученому, превращение в деньги административного ресурса, а по-простому —что люди, которые получают деньги от государства за выполнение определенной работы, начинают торговать налево.

Например, — и это лишь одна сторона дела — они берут взятки.

О том, как это выглядит для «рядового» предпринимателя, в красках рассказывает Артем Тарасов:

«Брали все: начиная от мелких чиновников и кончая крупным начальством. Бюрократы всех уровней вошли во вкус и с бешеной скоростью стали изобретать ограничения, которые бы делали их позицию в нефтяном и экспортном бизнесе очень „нужной“, а значит, и денежной.

Приходит, например, в порт на погрузку танкер. И диспетчер решает, пропустить его вперед или поставить в хвост очереди. Значит, нужно дать взятку диспетчеру. Иначе можно загорать дней пять-шесть и при этом платить за простой тысячи долларов штрафа в день.

Да что там порт! Ведь труба, качающая нефть, проходит по семи-восьми регионам России. Местные руководители очень быстро поняли: кусок трубы, оказавшийся на их территории, просто обязан приносить деньги им в карман. Поэтому, не согласовав прокачку нефти со всеми заинтересованными лицами в регионах, получить ее в порту было невозможно.

А на железной дороге есть такая потрясающая вещь, как узловая станция. И если вы не заплатили там кому следует, ваш товарный поезд загоняется в тупик: о нем просто забывают, а вы даже не знаете, на какой именно станции это произошло. Поэтому свою цистерну, вагон или весь состав всегда сопровождали люди с портфелями денег.

И вот, наконец, вы добираетесь до таможни. Там тоже свои правила: ведь таможенную декларацию можно оформить за двадцать минут, можно за день, а можно и за десять дней не оформить. При этом всегда легко к чему-нибудь придраться: ах, у вас на справке печать неясная…

Пока везут из Тюмени справку с более ясной печатью, улетучивается не одна пачка денег…»

По-ученому это как раз и называется коррупцией. Так вот: коррупция в России 90-х годов была абсолютной. Не коррупция как преступление, а коррупция как система.

«Со взятками никто не боролся, — продолжает Артем Тарасов. —К примеру, за пятьдесят тысяч долларов можно было устроить встречу с Черномырдиным. Мне самому тогда это предлагали посредники. С любым человеком можно было встретиться, любой вопрос решить за взятку под столом или на столе».

Как и какими методами прикармливали чиновников разных уровней, я уже рассказывал в главе, посвященной «ЮКОСу». Но масштабы!

Коррупцией в России на протяжении многих лет занимается фонд «ИНДЕМ». По данным на 2004 год, коррумпированные чиновники получили, как минимум, 33 миллиарда долларов взяток. По двести долларов на каждого российского жителя, включая неработающих пенсионеров и грудных младенцев.