Дом с привидениями - Александр Бушков

—"Я люблю путешествовать, — бормочет Абрамович в разговоре с друзьями, улыбаясь чуть застенчиво и глядя куда-то поверх собеседника. — Но больше всего я люблю ничего не делать. В таких случаях я расслабляюсь".

Пока он вроде бы не собирается заняться охотой на лис или рыбалкой — любимым времяпрепровождением английских помещиков. Он любит дома смотреть фильмы на DVD: больше его ему нравятся «Соломенные псы» и «Криминальное чтиво»».

Таков богатейший человек Англии (и один из богатейших в России): стоит посреди Лондона огромный шестиэтажный дом, окруженный камерами слежения и напичканный охранниками, а в самом сердце его в комнате лежит на диване небритый человек в джинсах и смотрит «Криминальное чтиво».

Есть такой анекдот.

Лежит в Бомбее индус в парке на травке, под банановым деревом. Подходит к нему англичанин. «Ну что ты тут лежишь? Встал бы, сорвал, что ли, гроздь бананов…» — «А зачем?» — спрашивает индус. «Продал бы…» — «А зачем?» — «Деньги были бы…» —«А зачем?» — «Нанял бы еще индуса, чтобы он для тебя бананы рвал» — «А зачем?» — «Разбогател бы, набрал рабочих, они бы за тебя работали, а сам лежал бы, блаженствовал…» — «Мистер, да я и так лежу, блаженствую…»

Однако сами же англичане с усмешкой говорят, что сколько бы у Абрамовича ни было денег, своим в Британии он все равно не станет. На этот счет дети Альбиона суровы. У них свои традиции и свои правила. Мелочь, но показательная: когда владелец «Челси» приехал в Ливерпуль на матч своей команды, его, самого богатого человека Англии, не пустили в директорскую ложу без галстука. Пришлось срочно одалживать у кого-то из сопровождения.

И ничего с этим не поделаешь! Сколько бы ни вложил богатый выскочка в процветание Британии, он все равно останется для них лишь богатым выскочкой. И не более.

Как вспоминает один хорошо знающий Абрамовича человек: «Еще в глубоком детстве Рома поставил перед собой две цели. Во-первых, завоевать Россию. Во-вторых, завоевать весь мир».

Вроде бы сперва все шло по плану. Но, в конечном итоге, сколь бы ни хотелось как лучше, а получилось как всегда.

Впрочем, по сравнению с судьбой следующего (и последнего) нашего персонажа, Абрамовичу еще очень и очень повезло… Потому что сейчас пойдет речь о человеке, который уже прописался не на Канарах, а на нарах…

5. Осень олигарха

«Деньги, они ведь такие красивые!» — ответил Михаил Ходорковский несколько лет назад одному из телеведущих, когда тот поинтересовался, почему Ходорковский стал банкиром.

Это, конечно, рассчитанная на непритязательные умы красивая фраза. В первую очередь потому, что сказавший ее ни разу не был замечен в накоплении эфиопских бырров, монгольских тугриков и прочих дензнаков различных экзотических государств, порой представляющих собой прямо-таки произведения искусства: напечатаны в несколько красок, изображены на них всевозможные образчики диковинной для наших широт флоры и фауны…

Главной страстью Ходорковского были почему-то доллары США, в отношении дизайна, как известно, безнадежно уступающие купюрам многих других стран, особой красотой не блещущие, да и цветом унылые…

Будущий олигарх родился в семье простых советских технарей невысокого полета, вырос в коммуналке. Закончил Московский химико-технологический институт, но пошел не по химической, а по комсомольской линии: был заместителем секретаря комитета комсомола оного вуза и членом Свердловского райкома комсомола столицы. При комсомоле и стал раскручиваться на тернистой ниве частного бизнеса.

Безусловно, не стоит стричь всех комсомольских функционеров под одну гребенку. В свое время мой хороший знакомый, бывший представитель ЦК ВЛКСМ по Сибири и Дальнему Востоку, как раз и стал практически основателем первой относительно крупной системы частного книгоиздательства в стране. Причем самым честным образом, ничего не «прихватизируя» и не впаривая доверчивым согражданам красивые акции, обеспеченные исключительно воздухом. Свои комсомольские связи он использовал только для того, чтобы взять кредит. На эти деньги издал первую книгу, из прибыли до копеечки расплатился с банком, и дальше уже вел Дела, не вымогая помощь у государства и не присасываясь к казне. Было создано Всесоюзное творческое объединение, которое за четыре года издало более 200 книг молодых фантастов, провело множество семинаров во всех уголках страны. А когда объединение — вполне цивилизованно — прекратило существование, из него вышло немало известных впоследствии издателей, успешно продолжавших дело уже в собственных фирмах.

Однако история становления реального производства пока не написана. На слуху, к превеликому сожалению, имена худшей части комсомольских функционеров, подавшихся как раз таки в строители пирамид и надуватели мыльных пузырей…

Короче говоря, в 1987 году Ходорковский стал директором Центра научно-технического творчества молодежи при родном райкоме комсомола. Заявленная цель была самой благой: внедрение в производство новых научно-технических разработок. Вроде бы (ходят темные слухи) означенный центр и в самом деле пытался добросовестно что-то внедрять. Но твердят так же, что с гораздо большим усердием «молодые технари» ввозили из-за рубежа поддельный коньяк «Наполеон» и незабвенный спирт «Ройял», неизвестно из чего выгнанный, «варили» джинсы. Как там обстояло на самом деле, сегодня мало кто помнит, но, в любом случае, сподвижник Ходорковского Леонид Невзлин, по некоторым данным, все же признавался: «Коньяк мы финансировали. В конце концов, никто им не отравился».

Спасибо хоть за это, благодетели…

Занимался Центр и операциями, которые можно с некоторой натяжкой называть банковскими — обналичкой. Объясняю для тех, кто не в курсе: при социализме все было жестко структурировано. Существовали, например, фонды, предназначенные «для внедрения результатов научно-технического прогресса», и хоть у тебя рабочие с голоду будут пухнуть, но ты не имеешь права ни копейки из этого фонда потратить, допустим, на зарплату. А с помощь» «прокрутки» денег через Центр НТТМ предприятие получало вполне официальные наличные рубли, которые могло тратить по своему усмотрению — и тоже вполне официально. Но процесс обналички был, разумеется, не бесплатным. Первые опыты на этой делянке обходились предприятиям в половину переведенных по безналу денег, потом конкуренция снизила сумму «отката» до 10-15 процентов. Что, в общем-то, всех устраивало. В интервью одному американскому журналисту Ходорковский похвастался, что уже в 1988 него был доход в 80 миллионов рублей в год. Сие имело место еще в те далекие времена, когда про миллион рублей говорили: «Не бывает таких денег!»

И это только начало!

А потом произошло событие, направившее нашего героя на его блистательную и роковую стезю. В один прекрасный момент комсомольцы вдруг обнаружили, что деньги у них закончились. Побежали в банк за кредитом, а там вежливенько так говорят, что не могут выдать денежки организации, подобной Центру. Вот если бы их о подобной услуге попросила «классово близкая» контора, то бишь банк…

Так на свет появился «Менатеп» — пока еще исключительно как «подсобное хозяйство» Центра, созданное лишь для получений кредитов. Вот только через буквально несколько месяцев комсомольцы поняли, что новая развлекуха им нравится, и «научно-техническое творчество» деловой молодежи замкнулось на «Менатеп». Комсомольцы увлеченно, как детвора в песочнице, игрались с кредитами и процентами, а внедрение помянутых достижений научно-технического прогресса, под которые, собственно, и были выбиты кредиты, как-то незаметно сошло на нет. Чуть позже о прогрессе и вовсе перестали вспоминать — как не принято в респектабельном доме английского лорда вспоминать о юношеских гешефтах пращура, ходившего под черным флагом с черепом и костями где-нибудь в Карибском море…

«Менатеп» принялся плодиться! Причем в темпах, которым позавидовала бы любая кроличья чета, не признающая контрацептивов, — и вскоре в объединение «Менатеп» входило несколько десятков банков.

Были среди них структуры, прямо скажем, экзотические. Например, торговый дом «Менатеп-Импекс», занявшийся ввозом кубинского сахара, в обмен на который поставлялась нефть. Все выглядело вроде бы пристойно — ну, если не считать, что на эти негоции весьма неодобрительно поглядывали власти США. Нет, дело тут не в неприязни к Фиделю Кастро. Просто «кубинский маршрут» Ходорковский окучивал в компании с гражданином США

Марком Ричем, которому очень не хотелось возвращаться в Штаты, поскольку тамошняя Фемида давненько грозила ему своим холодным оружием за всевозможные «шалости» из разряда уголовно наказуемых.

Маховик завертелся! Поле деятельности Ходора было поистине бескрайним и, по обыкновению, с… каким-то душком, если можно так выразиться.