Паладин. Свет и Скверна - Илья Романов

их практически нет. Что же касательно твоей регистрации, то она назначена через три дня. В списки тебя внесли, а значит придётся ехать. Штраф и другие наказания к нашему роду не применят ввиду случившегося с тобой. В этом деле закон на нашей стороне.

Хм, значит, СБшники пролетают. С одной стороны хорошо, а с другой — хотелось бы посмотреть, как работают дознаватели столь большой империи, как Российская.

— Раз с этим решили, то теперь, мой дорогой брат, — словно львица, Света подобралась и прищурилась. — Объясни мне, какого чёрта ты пошёл в Зону⁈ Мало тебя было случившегося, ты решил пойти на второй круг и окунуться в омут с головой⁈ Сразу в Зону! Ладно бы ты отправил Егерей, это я могу понять, но лично⁈ Чем ты, вообще, думал⁈

Она начала тяжело дышать, гнев в ней копился и готов был вот-вот выплеснуться на всех, кто попадётся под руку. Этой девочке двадцать, но она старается тянуть весь род. Не только родных, но и всех тех, кто доверил ей свои жизни и судьбы. Такую волю стоит уважать. И вместо того, чтобы спорить с ней, выяснять отношения и доказывать, что я прав, сделал нечто иное. Медленно, под её злым взглядом, я обошёл стол и зашёл к ней за спину.

— Что ты делаешь? — сбился боевой настрой Светы от моих действий, а когда я прикоснулся руками к её шее, то она испуганно вздрогнула.

Ладони слабо засияли Светом и моя энергия стала перетекать волнами в её тело, стабилизируя вышедший из-под контроля дар, эмоциональный фон и душевное состояние. Девушка тяжело, но расслабленно, выдохнула, а её плечи немного опустились.

— Лучше? — спокойно спросил я, когда закончил и вернулся в центр кабинета.

— Лучше…— с некоторой задержкой сфокусировала она взгляд на мне. — Что это было?

— То, что мне ничего не стоило, а тебе было необходимо, — повёл я плечом. — Теперь, когда ты можешь верно мыслить, а не идти на поводу у эмоций, мы можем говорить предметно.

Сестра от таких слов опешила, рот её приоткрылся, а карандаш выпал из руки на стол.

— Поход в Зону был моей инициативой, как и тренировки, которые я собираюсь продолжать. Сплоченное войско не станет таковым, пока его командир прячется за спинами своих бойцов. Далее, совместный приём пищи, из одного котла, также останется без изменений. Эти люди готовы умереть за род Потёмкиных и показывать им, что они где-то в стороне, изначально плохой путь. Ты можешь со мной не согласиться, Света, можешь препираться и выступать, но будет так, как я решил. Это не обсуждается. Вместо этого, делай то, что получается у тебя лучше. Раньше ты брала слишком много задач, — благодаря Любаве и её бесконечной болтовне я знал эту информацию. — Спасибо тебе за это. Но теперь я забираю себе ответственность за род. Ты будешь продолжать заниматься финансовой и экономической составляющей, а всё, что касается военного ремесла, я возьму на себя. Война, подготовка бойцов, организация защиты земель, дестабилизация противника, охота на тварей, а также убийство врагов рода, если эти люди несут лишь зло в мир или угрожают тебе и Любаве.

По мере моей речи, аж горло саднило от такого количества слов, Светлана всё больше пребывала в шоковом состоянии. Милосердие Света ей помогло, настроило на нужный лад, но эмоциональный фон девушки опять подскочил.

— Н-но… как это? — не знала она, что сказать. — Какая война, Виктор? Ты же… Да тебе девятнадцать только! Откуда ты вообще это взял⁈

— На пороге смерти и жизни многое меняется, — в своей невозмутимой манере ответил я, а она выпучила глаза. — И человек вполне способен пересмотреть своё существование. Большего я сказать тебе не могу, но прими данность, что теперь будет так. Слишком долго ты тянула эту лямку, теперь это моя ноша, как мужчины и воина.

Это то, что ей нужно было услышать. Девушка натурально загибалась, нуждаясь в поддержке, которую Фёдор Петрович оказывал, но что он мог в сущности? Он — простой воин. Солдат, который привык подчиняться приказам и отдавать их узкому кругу лиц. Я же командовал всем боевым крылом Ордена Паладинов, пусть и не желал власти. Она сама меня нашла, но капеллан это край, на который я был согласен. Кресло командора меня не привлекало никогда. Слишком много геморроя для моих седин.

Самый сложный объект моего взаимодействия в поместье была именно Света. С Егерями, гражданскими и Любавой в разы проще, но старшая сестра, вынужденная исполнять обязанности главы рода из-за глупого брата, это другое. С ней не получится действовать тонко, слишком она «закостенела» и привыкла решать всё сама. Поэтому выход прост, туп и тяжел, как лом. Ударить в лоб, ошарашить и поставить перед фактом. С тем, что она женщина, даже проще. Я знал множество женщин воинов, сестёр различных Орденов, Валькирий Хладных Гор, да и кучу других представительниц, казалось бы, слабого пола. Но, как бы они не были сильны духом и телом, их проще всего сломать. Морально. Обстоятельства, вынужденные тяжёлые решения, проблемы. Мужчины справляются с этим проще и их сложнее продавить психологически, хотя это мнение не абсолют, а банальное наблюдение и мой опыт. Именно в момент, когда грань уже близка, они нуждаются в помощи. Плече, на которое можно опереться. Мне нужно было показать Свете, что она теперь не одна. Что есть тот, кто ей поможет. Но сделать это на своих условиях и так, чтобы в будущем не было проблем. Разделение обязанностей один из этих критериев, как и твёрдые намерения. Споры, ругань и сомнения я не приемлю и она увидела именно это. То, что есть мужчина и его слово — закон.

— Если бы я не знала, что это реальность, то подумала, что сплю, — тихо проронила она, тяжело вздохнув.

— Мы услышали друг друга, сестра? — я сделал вид, что её слова остались без внимания.

— Да, Виктор, я тебя услышала, — кивнула Света, посмотрев на меня иначе. Не как прежде, будто я тупой олух и за мной надо подтирать зад, а как на равного. — Пусть мне до сих пор и сложно поверить…

— В таком случае — держи и читай, — подошёл я к столу и, вытащив из кармана штанов два сложенных листа бумаги, протянул сестре.

Приподняв бровь, она развернула первый из них и её глаза забегали по строчкам.