Стезёю вечного Заката - Алексей Головин

— Ти кто ест?

Это был риаджангский язык с ужасным акцентом. Гаситель оценил и это: воин по одной-единственной фразе, выкрикнутой Шорхом, определил язык и перешёл на него. Значит, Повелители Ночи времени не теряют и хорошо готовят свои войска к вторжению на Первый континент. Шорх готов был поспорить, что этот разведчик может что-нибудь прокурлыкать и на мадженском — втором самом распространённом языке Накельты.

— Я — один из твоих Повелителей, — глядя ему в прищуренные цепкие глаза, спокойно произнёс Шорх и сделал в воздухе плавный жест правой рукой.

Перед грудью Гасителя сгустилось облако непроглядной темноты, в котором серебряными росчерками вырисовался Знак Ночи. Помимо воли бойцы вскинули согнутые левые руки в жесте служения Ночи, как того требовал обычай. Они изумлённо глядели на незнакомца, только что явившего символ, коим владеют только Повелители.

— Ведите меня в город! — не допускающим ослушания тоном скомандовал Шорх.

Отсюда начиналась заключительная прямая его долгого пути к убийству очередной Эпохи Дня, свет которой ему предначертано погасить. И на ней уже не предвиделось никаких препятствий…

— Итак, обо всём заранее сговорились наш Мастер-визор и глава Тайного совета империи Риаджанг, — ещё раз проговорил вслух Зоклас.

Он шагал рядом с Мелангом, на спине которого уютно устроились Сальнира. По левую руку виднелась широкая лента реки Кассандж, от которой они решили пока далеко не уходить, дабы не терять отличный ориентир.

— Значит, им была нужна война, — отозвалась Сальнира. — Но не только они во всём повинны. Там, в темнице, Гаситель сказал про меня: «она жертва обстоятельств, которые мы создали». Значит, и он причастен ко всему. Возможно, и Владыка Кирос тоже.

— Почему «возможно»? — взглянул на неё магвой, вскинув брови. — Разве есть сомнения? Ведь это он послал тебя со «скользкой» миссией в Джантру, а потом от этого отрёкся.

Сальнира поджала губы и немного помолчала, размышляя.

— Скорее всего, ты прав, — ответили она, наконец. — Но ведь есть шанс, что Версафий просто соврал, сказав, что Кирос от меня отказался.

Зоклас хмыкнул:

— А как же ничего не стоящая книга, за которой тебя отправили? Почерк ведь тот же самый: меня тоже послали за этим идиотским «Гримуаром», чтоб его Ночь поглотила вместе с автором!

— Да, похоже. Но как же не хочется верить, что глава одного из Храмов Великого Дня замешан в грязных политических играх!

«Хорошо, если одного», — мысленно усмехнулся Зоклас, который ввиду недавних событий начал смотреть на жизнь с большей долей здоровой подозрительности. Вслух же он пробормотал:

— Это никак не проверить, если только его самого не спросить…

Магвой ожидал какой угодно реакции на его слова, но только не той, что последовала.

— А вот давай и спросим! — звонко произнесла девушка, и в голосе отчётливо прозвучали гневные нотки.

Зоклас поднял голову и внимательно посмотрел на неё. Нет, она не шутит! Магвой напомнил себе, что имеет дело с Просветлённой, весьма сильной чародейкой, и всё время относиться к ней как к простой напуганной девочке не следует. В глазах Сальниры он увидел наконец выплеснувшееся наружу негодование по поводу её незавидной роли во всей этой истории. И похоже, объектом её гнева стал тот, кто придумал миссию в Джантре — Владыка Северного Храма.

— Да, спросим! — твёрдо произнесла Просветлённая. — И если только он состоит в сговоре со служителем Ночи, с самим Гасителем, об этом должны незамедлительно узнать другие Храмы и народ Заоблачного края! Да вся Накельта! Такого ещё не бывало, чтобы верховный служитель Дня сговаривался с Ночью!

Зоклас аж залюбовался раскрасневшейся и сверкающей глазами Просветлённой, но тут же скептически покачал головой:

— А коли это и вправду так, нас в Северном Храме будет ждать не самый добрый приём…

Сальнира сникла и посмотрела на него уже не столь решительно:

— Но не будет же он устраивать бой против Просветлённой прямо в Храме! Это неслыханно… — и осеклась, вспомнив, что вся ситуация, в которую они попали, сама по себе неслыханна. — А ты что думаешь?

Зоклас посмотрел вдаль. Он знал, что время для этого разговора скоро настанет.

— Мне нужно добраться до своих, — проговорил он. — Попасть в Мадженси. Но и тебя я не брошу, провожу, куда скажешь.

На некоторое время воцарилось молчание. Магвой и Просветлённая не смотрели друг на друга.

— Тебя поймают и убьют, — сказала, наконец, девушка, и в её голосе Зоклас услышал искреннюю заботу. — Пойми это! Раз сговорились два мастера тайных игр, а мы для них теперь лишь досадная помеха, нас будут искать и в Риаджанге, и в Мадженси. Может, я в чём-то ещё и наивна, но достаточно умна, чтобы понимать: ненужных свидетелей убивают. Не получилось казнить в Джантре — будут искать, чтобы прикончить.

Зоклас криво усмехнулся:

— Я это прекрасно понимаю. Но я всё ещё офицер Магармуса, воин Мадженси. В чём будет смысл моей жизни, если я не вернусь на родину и не продолжу службу? Тем более сейчас, когда, судя по всему, уже идёт война, и каждый ратник на счету?

— Те, кому ты служил, предали тебя. Как, скорее всего, и Храм Великого Дня предал меня, — вздохнула Сальнира.

И замолчала, не зная, что ещё сказать…

Часа два они прошли молча, погружённые в нелёгкие раздумья. Не сговариваясь, решили пока двигаться тем же курсом — вдоль реки, вверх по течению. Это приближало их к границе княжества Басингейт, а стало быть, и к Северному Храму.

Выйдя на опушку небольшого хвойного леса, магвой вдруг резко остановился и придержал рукою Меланга. Понятливый единорог застыл без единого звука. Сальнира насторожилась и вопросительно посмотрела на Зокласа. Почувствовав её взгляд, магвой шёпотом пояснил:

— Стук копыт. Кажется, один всадник. Ждите здесь!

С этими словами он быстро пошёл к окраинным соснам, из-за которых выворачивала неприметная тропа. Теперь и Сальнира услышала мягкий стук копыт по слабо утоптанной земле.

Зоклас осторожно выглянул из теней, что сгустились под огромными соснами, и разглядел одинокого всадника, медленно и устало приближающегося к опушке. На нём был риаджангский пластинчатый доспех, на груди виднелась цепь с офицерскими знаками различия. Шлема и щита при воине не наблюдалось, как и копья, и вид он имел потрёпанный, будто недавно побывал в нешуточной битве. К седлу слева был привешен меч, но без ножен — видать, и их ратник где-то потерял.

Зоклас сильно удивился. Неужто бои идут уже на земле Риаджанга, да на приличном расстоянии от Срединной межи? Коли так, значит недалече свои, и можно попытаться к ним прорваться!