Стезёю вечного Заката - Алексей Головин

Едва за Зокласом затворяется дверь, из укрытой тенями потайной ниши в стене выходит некто, закутанный в тёмно-синий плащ. Лицо его скрывает лоскут голубой ткани.

— То, что нужно! — звучит его голос.

Зоклас и Сальнира одновременно узнают этот голос, они слышали его совсем недавно и вряд ли забудут.

Саргеж поворачивает голову и слегка ироничным тоном говорит:

— Мы с вами понимаем друг друга. Ведь мы делаем одно и то же дело…

— Несомненно, — доносится ответ, и тайный гость отбрасывает с лица лоскут ткани.

— А теперь давайте выпьем отличного мадженского вина, — с улыбкой произносит Мастер-визор. — На дорожку. Ведь вы торопитесь в обратный путь, не так ли, досточтимый Версафий?..

Яркая вспышка и резкая боль сопроводили Зокласа обратно в текущее время. Рядом застонала Сальнира. Магвой открыл глаза и с беспокойством посмотрел на девушку, но та, похоже, быстро справилась с последствиями их трудного предприятия. Её глаза были широко раскрыты в изумлении. Зоклас понял, что его взгляд сейчас примерно такой же.

— Так вот кто!.. Эта сволочь!.. — начал он, но потом осёкся и спросил: — Как ты?

Обращение на «ты» вырвалось само собою, как будто они с Сальнирой знали друг друга уже много лет. Спустя миг магвой понял, в чём тут дело. О том же красноречиво говорил взгляд ясно-голубых глаз, устремлённый на него. У магического действа, которое они только что свершили, явно обнаружился весьма любопытный побочный эффект. Магвой и Просветлённая настолько тесно слились друг с другом на духовном уровне, что теперь испытывали самую что ни на есть настоящую привязанность, близость…

— Я в порядке… — тихо проговорила Сальнира, не спуская с Зокласа глаз. — Вот только…

— Да, я чувствую то же самое, — Зоклас постарался улыбнуться девушке как можно теплее, искреннее и без всяких двусмысленных подтекстов, что было особенно важно, учитывая её смятение. — Ты не предполагала, что такое произойдёт?

— Нет, — покачала головой Сальнира, прислушиваясь к своим ощущениям, чувствам. — Я десятки раз делала это с другими Просветлёнными, когда обучалась. И ничего подобного… Даже в голову прийти не могло.

— Естественно, — кивнул Зоклас, догадавшись, что к чему. — Между нормальными людьми одного пола такого эффекта нет и быть не может, свет Дня этого не допустит. А вот между мужчиной и женщиной…

— Что нам с этим делать? — тихо спросила девушка, глядя в сторону.

Зоклас проглотил вертевшийся на языке самый естественный ответ и спокойно произнёс:

— Воспринимать как данность. Честно говоря, моя симпатия к тебе возникла отнюдь не только что, просто теперь она выражена ещё сильнее. И уж конечно, никакой трагедии в этом нет, — он заглянул Сальнире в глаза и, желая разрядить обстановку, добавил: — Радуйся ещё, что это никак не затронуло вон то копытное!

Девушка пару раз удивлённо моргнула, потом оглянулась на Меланга и рассмеялась.

Единорог заржал с негодованием, ибо почувствовал, что в его адрес прозвучало нечто ироничное.

Этот край утопал в зелени. Повсюду были заросли гигантских трав и кустарников выше человеческого роста, огромные цветы всевозможных форм и оттенков источали яркие ароматы, сливавшиеся в непередаваемую гамму. Столь же пёстрые птицы с громкими криками вспархивали из гущи листвы при приближении человека и уносились прочь. Красноватая земля пружинила под ногами, несильный ветер мягко подталкивал в спину, солнце лениво разглядывало путника сквозь пушистую вату облаков.

Шорх неспешно шёл вперёд и гадал, почему эти земли прозвали Зловонными. Да, запахи тут и впрямь были странными, однако ни в какое сравнение со смрадом любой сточной канавы в бедных кварталах на окраинах той же Джантры не шли. Наверное, дело было в укоренившемся у обывателей представлении: неведомые земли неведомого врага обязательно должны быть мерзкими и гадкими.

Гасителю стало интересно, а как же на самом деле выглядят Мёртвые земли — южные регионы Второго континента Накельты? И насколько они мертвы? Людская молва приписывала Второму континенту почти полное отсутствие нормальных человеческих поселений, лишь мерзостные ямы с копошащимися порождениями Великой Ночи, набирающими силу по мере приближения её Эпохи. Однако Шорх уже убедился, что живут здесь вполне себе обычные люди, только служащие другой первостихии. Той, что ближе лично ему, нежели День. Но всё же не совсем родной…

Гаситель усмехнулся, представив, как были бы удивлены Повелители Ночи, услышь они эту его мысль. Ещё одно укоренившееся за уйму прошедших тысячелетий представление: есть лишь День и Ночь, и их чередование вершит судьбу мира. Да, так оно и есть, но и у мрака ночного бывают оттенки… Хотя об этом со служителями Ночи беседовать пока рановато. Играть с ними надо более прямолинейно и топорно, коли они, как и слуги Дня, привыкли только к резким контрастам.

Шорх отмахнулся от надоедливого шершня с кулак размером и вгляделся в просветы между растениями, проверяя, не сбился ли с курса. Впереди по-прежнему маячила высокая гора чёрно-фиолетового цвета. Там-то и должен был отыскаться город Ваардис — обиталище Повелителей Ночи. Гаситель прислушался к своим ощущениям и понял, что там, впереди действительно присутствует могучая концентрация сил Ночи. А некоторые её островки чувствовались и ближе…

— Выходите, не таитесь! — громко выкрикнул Шорх с едва заметной насмешкой в голосе. — Я здесь с мирными намерениями.

Обращался он к воинам, которые ловко и умело окружили его, прячась в зарослях. Обнаружить их было бы очень трудно, если бы не чутьё Гасителя ко всем отблескам ночной магии. Сейчас воинов подвели укрепляющие чары, наложенные силами Ночи на их клинки.

Почти бесшумно к Шорху скользнули несколько теней, практически не потревожив разлапистые листья, свисавшие по обе стороны тропы. Насколько он смог разглядеть, воины были одеты в облегающие костюмы из мягкой кожи без единого намёка на кольчугу или пластинчатый доспех. На груди, спине и ногах чередовались широкие полосы светлой и тёмной зелёной краски, идеально подходящие для маскировки в местных травяных дебрях. Головы покрывали плотные зелёные повязки, соединяющиеся с шарфами, скрывающими нижнюю половину лица. На поясе в кожаных ножнах каждый имел средней длины скрамасакс, другого оружия заметно не было. Лёгкий и бесшумный отряд разведчиков, контролирующий лесные подступы к городу. Шорх отметил для себя их высокую выучку. Ни один воин не стал хвататься за оружие и картинно грозить незнакомцу, путника просто обступили со всех сторон, держась на расстоянии, очень подходящем для быстрого удара, следующего сразу за выхватыванием клинка из ножен. Тот, кто заступил дорогу спереди, глухо спросил из-под скрывающих рот тряпок: