Некоронованные Властители - Альберт Норден

Кроме того, из рода Фуггеров вышли многие представители высшего духовенства: епископы Регенсбурга, Констанцы, несколько соборных и монастырских каноников и старших пасторов.

Однако неизменной основой их могущества всегда оставалась безудержная эксплуатация крестьян. Они жестоко подавляли любую попытку неповиновения. Так, например, 22–летний юнец граф Йозеф Гуго Фуггер (ставший впоследствии полковником королевского ландвера Баварии и наследственным членом имперского совета) потребовал в 1785 г. от своих подданных присягу на верность, в которой они ему за несколько месяцев до этого отказали. Чтобы добиться своего, семейный клан предусмотрительно вызвал в Кирхгейм вооруженный отряд. Построенные перед графскими подданными солдаты ждали приказа господ. И когда вновь ни одна рука не поднялась к присяге, молодой Фуггер подал команду стрелять в толпу. В результате этого преднамеренного приказа восемь крестьян — молодых и старых — было убито, десять крестьян получили тяжелые и многие — легкие ранения.

Граф Фуггер обезопасил себя и на случай новых беспорядков в будущем: в 1796 г., уплатив 98 флоринов канцелярской пошлины, он возобновил императорскую ленную грамоту на право судить и карать смертью своих подданных. В глазах этих мелких тиранов народ не имел никаких прав. Князья и графы считали себя существами высшего порядка, имевшими исключительное право на любой произвол и убийство.

В 1803 г. император Франц II (1768–1835 гг.) пожаловал графу Анзельму Марии Фуггеру (1766—1821 гг.) титул наследственного имперского князя. В то время территория княжества Бабенхаузен с 11000 жителями составляла 52 квадратных километра. Повышение Фуггеров в ранге Францем II не лишено символического значения. Оно происходит в тот исторический момент, когда прогнившая «Священная Римская империя германской нации», которая никогда не была ни священной, ни римской, ни германской, ни нацией, окончательно исчезает как и понятие, так как в 1806 г. Франц II Габсбург отказывается от титула повелителя этого призрачного образования. Фуггер возводится в княжеское достоинство последним титулованным властителем великой монархии, в создании и сохранении которой столь деятельное участие принимали многие поколения его рода.

Буржуазная революция 1798 г., радикально покончившая с феодализмом во Франции, вызвала глубокие потрясения во всей Европе; широкое антифеодальное движение охватило и немецкие государства. Давление со стороны оппозиционных течений и вступление революционных армий Франции в страны Западной и Центральной Европы ускорили распад феодального строя в германских землях.

В Баварии власти были вынуждены упразднить в 1808 г. некоторые особенно тяжелые виды барщины. Однако позиции дворянства оставались настолько сильными, что ему удалось помешать осуществлению предусматривавшейся отмены феодальных повинностей крестьян. Также и Фуггерам удалось сохранить свои позиции.

Прежний курфюрст, а отныне милостью Наполеона новоиспеченный король Баварии медиатизировал[155] в 1806 г. живших на баварской территории имперских князей и подчинил их своему суверенитету, в их числе только что ставшего имперским князем Анзельма Марию Фуггера. О том, что это ничем не грозило Фуггерам, свидетельствует то, что вскоре, в 1808 г., Фуггер был назначен на пост коронного обер–камергера. Через десять лет на основе новой баварской конституции ему был присвоен титул наследственного имперского советника баварской короны. Он мог, как и в былые времена, обирать и притеснять своих крестьян.

В медиатизированных областях крестьяне подвергались особенно жестокой эксплуатации. Их положение в карликовых государствах империи в сравнении с другими областями в большинстве случаев и раньше было самым тяжелым. Для землевладельца, являвшегося также и сюзереном, подати и барщина были единственным источником доходов, который он использовал до конца. Вопреки ожиданиям крестьян в этом ничего не изменилось и после подчинения владений Фуггеров и других феодалов власти баварского государства. Связанные с сеньериальными отношениями налоги стало взыскивать баварское государство. Над крестьянами теперь властвовали два одинаково прожорливых господина.

Накопившийся в результате этого горючий материал воспламенился, когда разразилась буря буржуазно–демократической революции 1848–1849 гг. Следуя традициям Великой крестьянской войны, объединившиеся вооруженные крестьяне во многих местах вынудили своих господ отменить феодальные повинности. Фуггеры, оказавшие некогда решающее содействие разгрому крестьян в Великой крестьянской войне, почувствовали теперь всю силу крестьянского движения: канцлер баварской Швабии писал в октябре 1849 г. в своем отчете о развитии событий, что наибольший размах движение крестьян имело в медиатизированных, стало быть и в принадлежавших Фуггерам, районах. Крестьяне добивались «облегчения своего положения, освобождения от уплаты налогов и барщины своим землевладельцам и господам»[156]. Они угрожали князьям фон Фуггер—Бабенхаузенам поджогом их домов и канцелярий, и управлению государственными имуществами пришлось согласиться на ревизию сеньериальных прав.

23 марта 1848 г. 349 крестьян семи принадлежавших графам фон Фуггер—Кирхбергам общин выдвинули свои требования, изложенные — в память о Крестьянской войне — в двенадцати статьях. Письмо имело следующее содержание:

«§ 1. Крепостная зависимость во владении Вулленштеттен должна считаться с сегодняшнего дня отмененной, и притом вместе с упразднением так называемой подати с лена, права продажи ленных земель без выкупа или иной компенсации.

§ 2. Все виды поземельной подати должны быть определены в натуре по справедливым нормам с выкупом в дальнейшем по кадастровым ценам или надлежать замене долговым обязательством. Впрочем, мы готовы полностью согласиться с теми нормами выкупа, которые будут определены государством для фиксации и выкупа.

§ 3. Фиксацию и выкуп надлежит проводить таким образом, чтобы выкупу подлежали не только целые земельные владения в совокупности и сразу, но также и отдельные участки по усмотрению и средствам вассалов, а именно так, чтобы вся сумма выкупа земельного владения была распределена по участкам. Впрочем, что касается этого пункта, мы также готовы согласиться с нормами, которые будут положены государством в основу определения доходов с его собственных земель.

§ 4. Так называемая лесная подать за пользование Нойгеройтерским лесом, а также огородная подать должны быть отменены с сегодняшнего дня без уплаты компенсации.

§ 5. Что касается конной и личной барщины, денежного оброка в счет барщины, охранных денег, оброка на псарню, кухонной подати, платы за удостоверение личности (свидетельство), подати на вдовье содержание, господской подати, подворной подати, налога на печные трубы, на сено и лен и т. д., то мы требуем, чтобы землевладелец без всякой компенсации отменил все налоги, которые были установлены в последнее время и не предусмотрены в первоначальном ленном регистре. Что касается податей, указанных в ленном регистре, то их размеры должны соответствовать нормам, применяемым для фиксации и выкупа государственного имущества.

§ 6. Касательно права охоты и вреда, часто причиняемого посевам дичью, мы требуем права убивать в поле всякую дичь.

§ 7. Мы желаем, чтобы сеньериальная судебная власть была передана государству.

§ 8. Все пошлины за переписку, составление протоколов, подачу прошений и взыскание денежной пени следует отменить.

§ 9. Мы также желаем, чтобы в том, что касается всех землевладельцев, Ваша светлость наравне с другими подданными платили налоги по окружной и общинной раскладке.

§ 10. Все взимаемые с вассалов подати, которые по действующему регистру не могут считаться законными, должны быть отменены.

§ 11. В чрезвычайных случаях градобития или неурожая графское казначейство и королевское управление окладными сборами должны разрешать соразмерную скидку.

§ 12. Впрочем, мы оговариваем за собой все права, которые могут быть установлены всеобщим народным представительством; каждое из принятых сегодня решений может быть видоизменено постановлениями такого народного представительства»[157].

Эти двенадцать статей носили умеренный характер, требуя лишь выкупа феодальных повинностей в соответствии с нормами, которые должно было установить государство, безвозмездной отмены лишь новых повинностей, не предусмотренных первоначальными уложениями. Последняя статья свидетельствует, что крестьяне надеялись на создание народного представительства, которое приняло бы далеко идущие решения.

В своем ответе граф Фуггер для вида уступил требованиям крестьян, но сослался при этом на ожидавшиеся государственные законы. Революция 1848—1849 гг. окончилась, однако, поражением, прежде всего вследствие измены буржуазии, не выполнившей из страха перед поднимавшимся пролетариатом своей исторической роли вождя буржуазной революции, вступившей с целью подавления народных масс в союз с феодальной реакцией и изменившей также своим главным союзникам — крестьянам. В результате сельские трудящиеся не смогли добиться даже того, чего требовали в приведенных выше двенадцати статьях. О «справедливых нормах» выкупа не могло быть и речи. Хотя законом от 4 июня 1848 г. и предусматривалось безвозмездное упразднение помещичьей судебной власти и крестьянской барщины в королевстве Бавария, основные повинности подлежали отмене лишь за уплату суммы, равной 18–кратному (!) годовому налогу.