Некоронованные Властители - Альберт Норден

Чтобы полностью подчинить страну испанскому господству, Филипп II лишил всех прав ее выборные органы, разместил там наемников, подавив с их помощью все попытки отстоять независимость, увеличил число епископств, опутав Нидерланды крепкой сетью церковного надзора с целью преследования кальвинистов, анабаптистов и всех тех, кто вел борьбу против его политических и религиозных принципов.

Как мы видим, многие религиозные войны XVI, и не только XVI в., носили характер классовых схваток, обусловленных сугубо материальными причинами и преследовавших далеко идущие цели борьбы за политическую власть, даже если эта борьба велась под флагом религиозных распрей.

Когда народ Нидерландов стал оказывать сопротивление, а не получавшие жалованья испанские наемники отказались нести службу, на выручку пришли Фуггеры. Они ублаготворили всех наемников, уплатив им полмиллиона гульденов и бросив их на расправу с народом, насилия над которым достигли апогея с появлением в стране герцога Альбы (1567 г.) и его войска. Росло число жестоких приговоров и актов сожжения. Повсюду пылали костры, тысячи жителей гибли под топором палача: это были бюргеры, именитые патриции и дворяне, среди которых оказались казненные в 1568 г. наместники граф Эгмонт и граф Горн. Только лишь в провинциях Голландия и Фрисландия жертвами инквизиции стали более 18 000 жителей.

Несмотря на конфискацию имений и огромных денежных сумм у осужденных и возбуждавших подозрение лиц, государственная казна была пуста. Оплачивать расходы на интервенцию в Нидерландах продолжал, в сущности, лишь аугсбургский банк Фуггеров. Так, крупные займы были предоставлены Антоном Фуггером Филиппу II в 1548, 1551, 1553, 1556 и 1557 годах. Вслед за этим в 1559 г. Фуггер дважды посылал ему серебро общей суммой 570 000 дукатов.

Финансовые сделки, направленные на подавление национальной освободительной борьбы в Нидерландах, продолжались также и после смерти Антона

Фуггера. В частности, с 1560 по 1567 г. агент Фуггеров в Испании переслал 100 000 дукатов в Антверпен, перевел путем ловких вексельных сделок 200000 крон во Фландрию, а затем осуществил еще несколько кредитных операций в сохранивших свою цену дукатах.

Когда жители Нидерландов в результате новых поборов алчного и кровожадного герцога Альбы оказались в 1559 г. на грани разорения, восстание с новой силой вспыхнуло во всех провинциях. Торговая буржуазия, народные массы города и деревни, поддержанные 24–тысячной армией Вильгельма Оранского, начали освобождение Нидерландов. Получившие когда–то от испанской камарильи презрительную кличку «gueux» — нищий сброд, — они с гордостью называли себя «гёзами». Оскорбительное прозвище стало почетным званием. Порабощенный народ Нидерландов поднял знамя антииспанской революции.

В связи с этим народным выступлением Фуггеры вновь поспешили на помощь королю, предоставив ему внушительные кредиты. К 1572 г. нидерландская война стоила Испании уже значительно больше чем 42 млн. пиастров. Ни награбленное в Америке серебро, ни деньги Фуггеров не помогли Филиппу II добиться победы.

А на Испанию одно за другим обрушиваются государственные банкротства. В 1575 г., когда в рядах стоявших в Нидерландах войск вспыхивает опасный мятеж, вызванный неуплатой жалованья, на помощь вновь приходят Фуггеры, которые дают еще 200 000 крон. Взбодренная и подкормленная таким путем испанская солдатня делает последний бросок; в 1579 г. Антверпен оказывается в руках этих душителей. Они грабят город, сжигают более 500 домов, убивают 8000 жителей; ущерб составляет 24 млн. гульденов. Следует сказать, что в результате разгрома Антверпена также и Фуггеры заслуженно понесли трудно восполнимый ущерб. Они сами столь усердно помогали пилить сук, на котором сидели, что в конце концов потерпели крушение. Им уже не помогло повеление лежавшего на смертном одре короля Филиппа II, подписанное в 1598 г., вновь подчинить испанскому господству семь провинций Нидерландов[145]. Финансовое могущество Фуггеров подошло к концу, его закат (о котором далее будет сказано подробнее) стал неизбежным.

Основанная в 1581 г. республика Соединенных провинций и складывавшийся там буржуазно–аристократический строй означали, однако, исторический прогресс в Европе. Нидерланды стали «образцовой капиталистической страной XVII столетия»[146]. Ибо торговая буржуазия этой страны отличалась от немецкой буржуазии не только своим отношением к мануфактурному производству, которое она активно развивала, — она с совсем иной последовательностью участвовала в освободительной борьбе против национального угнетения и феодализма. Только таким путем, когда немецкая буржуазия деградировала, буржуазия Нидерландов могла выйти на мировую арену и способствовать тому, что «мировая торговля и мировой рынок» открыли «в XVI столетии новую историю капитала»[147].

Своей успешной борьбой за буржуазное национальное государство Нидерланды намного опередили немецкую буржуазию. Это было еще одной причиной, чтобы отвергнуть не только власть Испании, но и находившуюся под господством Габсбургов германскую империю. Дальнейшее пребывание в ее составе нанесло бы ущерб интересам нидерландской буржуазии и значительно затруднило бы ее прогрессивное развитие. В решающей схватке между феодально–абсолютистской деспотией Испании и боровшимися под знаменем кальвинизма буржуазно–аристократическими Генеральными штатами католицизм, опорой которого была ось Мадрид — Рим, и феодальная система Европы потерпели серьезное поражение.

Форсировавшаяся Фуггерами попытка подчинения Нидерландов гнету феодализма привела бы в случае успеха к низведению достигшего высокого уровня общественного развития государства с прогрессировавшим капиталистическим способом производства до положения слабой, незначительной страны. Фуггеры, которые в период своего возвышения с присущей представителям раннего капитализма энергией содействовали процветанию мировой торговли и ремесленного производства, а также горного дела, стали теперь серьезной помехой развитию экономики, врагами буржуазии, паразитировавшими на разграблении других стран, стремившимися поживиться за счет чужого богатства.

Фанатичные католики, они содействовали, например, тому, что вследствие контрреформации имперские города утратили свое значение, бюргерство было постепенно лишено возможности своего существования; теперь они хотели уготовить такую же судьбу Нидерландам. Ведь не на что иное, как на карательные экспедиции испанцев и их грозную инквизицию, пошло более миллиона выплаченных короне гульденов. Добиваясь мирового экономического господства, монопольного положения на рынках, Фуггеры всегда стремились убрать со своего пути всех конкурентов. Своими злейшими врагами они считали прогрессивные слои, отказывая им в праве на борьбу за свое освобождение от рабства, подневольного труда и духовной опеки.

В конце концов произошло то, что всеми силами старались предотвратить Фуггеры: в результате победы Нидерландов Испания утратила свои господствующие позиции в Европе и была вынуждена окончательно отказаться от планов создания великодержавной католической монархии. Вестфальский мир 1648 г., завершивший Тридцатилетнюю войну, окончательно подтвердил независимость и выход из состава империи Нидерландов, народ которых в течение 80 лет вел борьбу против испанского феодального абсолютизма и его гегемонистских и экспансионистских устремлений.

Все эти войны, которые вел Мадрид в XVI в. и которые продолжались в XVII в., служили в конечном итоге одной цели — подчинению молодых или возникавших национальных государств испанской тирании или сохранению этой тирании. Здесь шло противоборство сил реакции и прогресса. И если обе стороны пользовались одинаковым оружием, то классы и идеи в этой борьбе были различны.

Войны истощили Испанию, вызвав быстрый рост налогов, что в свою очередь довершило разорение населения, которое было ускорено враждебной политикой монархии в отношении городов. Со второй половины XVI в. начался непрерывный упадок торговли, ремесла и сельского хозяйства. Лишь испанское дворянство богатело на католических войнах — путем бесконечного жестокого ограбления завоеванных американских территорий по ту сторону океана, путем назначения своих представителей на многочисленные командные посты и офицерские должности в войсках и опустошения европейских стран, ставших ареной вооруженных конфликтов. Через столетие после основания блистательной испанской великой монархии от нее осталась одна тень. Мировая держава превратилась во второразрядное государство, в котором благоденствовали только церковь и монархическая верхушка со своим крупнопоместным высшим дворянством.

V. ЗАКАТ И НОВОЕ ВОЗВЫШЕНИЕ

КОНЕЦ ТОРГОВОГО И БАНКИРСКОГО ДОМА