Некоронованные Властители - Альберт Норден

Перешедшему на сторону Реформации «городу отступников» Аугсбургу и другим протестантским областям пришлось жестоко поплатиться за «тяжкие оскорбления императорского величества». После завершения Шмалькальденской войны местом унижения своих врагов император избрал из союзников протестантов именно Аугсбург: самый прославленный и самый богатый из немецких городов должен был стать для всех примером того, какими последствиями чревато любое выступление против союза императора и Фуггеров.

В наказание и искупление своей вины Аугсбург должен был уплатить около 200 000 гульденов. Кроме того, потребовались крупные суммы, чтобы умилостивить сановников императорского двора: Николас Перренот Гранвела, могущественный царедворец Карла V, и его ближайшие родственники получили драгоценности: герцогу Альба, второму по значению придворному императора, ставшему впоследствии палачом протестантов в Нидерландах, были поднесены четыре аркебуза и увесистые золотые кубки стоимостью 3000 крон, «вице–канцлеру Иоганну Навесу — крупная сумма денег. Фуггер выступал при этом в роли посредника, направляя поток денег и золота из запасов города и рук горожан в карманы Карла V и его свиты. Чтобы смягчить гнев императора, пришлось лишить должностей и изгнать из города протестантских «изменников» и подчиниться решению поставить в город императорский гарнизон численностью 900 солдат. Командир гарнизона получил взятку в виде золотых цепей, кубков, бочонков дорогого вина, ему был выдан аванс в 10 000 гульденов для оплаты наемник ков, присланных, чтобы держать в повиновении жителей города. Вернувшемуся в Аугсбург преданному папе и императору духовенству были переданы церкви, монастыри и духовная власть.

Хотя император любил показать себя «кротким, благочестивым повелителем», жители Аугсбурга должны были почувствовать, что в действительности он был жестоким, не терпевшим возражений деспотом, державшим в руках жизнь и смерть своих подданных и не знавшим пощады иноверным. Вступив в город, он для поддержания дисциплины и порядка, а также для устрашения горожан приказал соорудить на Рыбном рынке виселицу, а напротив нее «живодерню» — высокий помост, на котором обезглавливали, колесовали, четвертовали или иными жестокими способами казнили осужденных на смерть. На волне кровавого потока Фуггеры вновь оказались в ратуше Аугсбурга. В число новых членов городского совета, который, как орган власти императора, действовал в духе католической реакции, входили три представителя семейства Фуггеров, занявшие места изгнанных муниципальных советников. Эти ставленники императора наложили под страхом «телесного наказания и смертной казни» запрет на собрания цехов, ставших оплотом борьбы против католицизма, лишили их политических прав, привилегий и свобод, добились аннулирования их договоров и патентов и конфисковали их имущество, в результате чего цехи формально прекратили существование. Путем подобных мер и иных репрессий позиции католицизма в Аугсбурге были восстановлены, и успокоенный император, более года самолично вмешивавшийся в управление городом, покинул его.

Назревавшее новое военное выступление против сил княжеского партикуляризма, так называемый «бунт князей» под руководством протестантов во главе с Морицем Саксонским, активизировало в Аугсбурге сторонников и противников этого движения. Богатые семьи вновь покидали Аугсбург, спасая жизнь и собственность; в городе проводились смотры пехоты и кавалерии; все эти мероприятия по подготовке к войне проводились в тесном контакте с находившимся в Инсбруке императором.

Весть, что город Донаувёрт предложил князьям открыть ворота для их войска, которое «вытянуло голову в сторону Аугсбурга»[137], была воспринята Антоном Фуггером как сигнал тревоги: город следовало любой ценой удержать за императором. Фуггер спешно направился в Инсбрук. Однако вскоре после его отъезда, 4–5 апреля 1552 г., Аугсбург без сопротивления сдался князьям, которые в качестве одной из своих первых мер, направленных на завоевание симпатий горожан, восстановили в прежних правах старый муниципальный совет и цехи.

Верный сообщник императора, Антон Фуггер остался при нем, считая себя представителем смещенного тем временем совета правителей Аугсбурга. Действуя рука об руку с военачальниками императора, он неутомимо занимался вооружением его армии. Он не только спас в 1552 г. от поражения отступавшего под ударами войск Морица Саксонского императора, предоставив ему заем в размере 400 000 дукатов («Филлахский заем»). Обеспечением займа служили: трофеи одного из испанских крестовых походов, испанская церковная утварь, возвращавшиеся из Америки флоты с грузом золота и серебра, а также королевские доходы в Кастилии[138]. В то время Фуггер — официально или неофициально, это не столь важно — выполнял обязанности императорского казначея. Через его руки проходили все основные соглашения и платежи, все сделки императора. Он взял на себя оплату долгов кредиторам императора, а также подкуп его противников, он выплачивал жалованье кавалерии и пехоте, платил за поставляемые императору орудия и лошадей. Во всем, что касалось ведения дел императора, он пользовался полной свободой действий. В распоряжении Антона Фуггера было все, к чему он всегда столь неудержимо стремился: золото, деньги, слитки серебра из Америки и Испании. Согласно указу императора, он мог беспошлинно получить из Испании любые нужные ему товары, переправить их в любое место и продать — единственное в своем роде свидетельство доверия, открытый кредит!

Как и император, он также стремился вновь подчинить своему влиянию вольные имперские города, и прежде всего Аугсбург. И это оказалось возможным, поскольку протестантские князья не были заинтересованы в сохранении власти и независимости городов. После заключения в 1552 г. Пассауского договора они отвели войска на свои территории, выдав, таким образом, южногерманские города на милость императора. Карл V ознаменовал это событие расправой над Аугсбургом.

Уже 13 августа 1552 г., за восемь дней до вступления императора в Аугсбург, императорский советник Ханс Якоб Фуггер (1516–1575 гг.) подготовил и представил широкую программу подавления любой оппозиции, или, по его словам, «оздоровления» своего родного города. В качестве «оздоровительного средства» он предложил покарать противников габсбургского деспота огнем и кипящей серой. Переход Аугсбурга на сторону взбунтовавшихся князей он назвал «заговором горстки злодеев», выступивших против бога и власти, против закона и чести.

Как же следовало поступить с преступниками? Фуггер предлагал лишить их должностей и каждого наказать по заслугам: тех, кто, подобно аугсбургскому купцу Якобу Герброту и другим, провинился «делом», надлежало подвергнуть пыткам, заставив признаться в своих «деяниях», и вынести им смертный приговор; у именитых и богатых следовало также конфисковать часть имущества. Провинившихся дерзким словом надобно было точно так же «допросить», кого следовало — «со строгостью», взыскать с них денежный штраф или изгнать из города. Далее он рекомендовал учредить систему слежки за корреспонденцией вызывавших подозрение граждан и поставить в город «внушительный гарнизон» силой не менее пяти рот сроком на один–два года. Этих наемников Фуггер предлагал расквартировать у ткачей, которые «не пожелал и всерьез биться с врагом [при сдаче города протестантским князьям в апреле 1552 г. — А. Н.], а требовали мира, а потом… злословили у ткацкой палаты его величества, не хотели пустить императора в город, намеревались воевать с ним». Получив на постой солдат–мародеров, обосновывал свое предложение Фуггер, ткачи и испытали бы вдосталь войну в собственном доме[139].

Он жаждал беспощадной расправы с гражданами своего города. Это стремление определяло его действия против тех, к кому он взывает о милосердии, когда речь шла о его собственности. Ибо тот же самый Ханс Якоб Фуггер во время войны князей, почти в то же самое время, когда он сочинял свой пресловутый меморандум, просил бургомистра Герброта ходатайствовать перед протестантским курфюрстом Морицем, чтобы тот оградил от ущерба расположенные неподалеку от Донаувёрта имения Фуггера.

Когда император в сопровождении герцога Альбы, множества полков и вызвавшей сенсацию артиллерии 20 августа 1552 г. вступил в Аугсбург, ему по традиции был устроен пышный прием в доме Фуггеров. Через четыре дня началось судилище. Суду было предписано действовать в основном в соответствии с предложениями Ханса Якоба Фуггера. Лишь в исключительных случаях император смягчал меру предложенного наказания. В довершение всего он повелел епископу Аррасу (сыну умершего к тому времени Гранвела) и герцогу Альбе взыскать с города, финансы которого были полностью истощены, внушительную контрибуцию. Когда ему было предложено 20 – 30 тыс. гульденов, он потребовал 100 тыс. и получил их. Следуя его примеру, король Фердинанд I настойчиво стремился вынудить Аугсбург к выплате крупной суммы, по возможности такой же, как и его брату. Он также потребовал 100 000 гульденов. В ночь перед отъездом из города император приказал сотне своих людей разграбить имение бургомистра Герброта, сдавшего город протестантским князьям. В конечном счете в результате интриг Ханса Фуггера, организовавшего против Герброта подлинную травлю, он был изгнан из города.