Некоронованные Властители - Альберт Норден

Немецкая ранняя буржуазная революция достигает своего кульминационного пункта. Она вызывает далеко идущие последствия. Первая решающая битва народа, она стала началом преодоления феодализма революционным путем. Ее влияние еще долго сказывается на ходе борьбы, развернувшейся в европейском масштабе, особенно на развитии революционных событий в Нидерландах и Англии.

Крестьяне Верхней Швабии в своих «Двенадцати статьях» и в «Статейном письме» решительно требуют отмены крепостной зависимости, возвращения отнятых у них общинных земель, свободы выбора приходских священников и свободы проповеди, а также создания народного правительства, избранного по воле народа.

Под ударами по господским поместьям, монастырям, замкам и крепостям в обширных районах страны рушится власть церковных и светских феодалов.

IV. ПАЛАЧИ РЕВОЛЮЦИЙ

СЕРЕБРО И ЗОЛОТО ИЗ КРОВИ КРЕСТЬЯНСКОЙ

Классовые взаимоотношения внутри немецкого общества того времени, обстановка в Европе, предыстория и ход Крестьянской войны в Германии хорошо известны, особенно благодаря блестящей работе Фридриха Энгельса «Крестьянская война в Германии». Однако та чрезвычайно важная роль, которую играли представители раннего капитализма, и прежде всего Фуггеры, в борьбе против немецких крестьян в целом и против «собственных» крестьян в особенности, изучена еще недостаточно.

Якоб Фуггер был неприятно удивлен, узнав, что крестьяне подвластных ему областей симпатизируют повстанцам. Он клеймит презрением своих подданных: «Повсюду приходится немало слышать о том, что подлая чернь хочет жить богато, а работать не хочет никто. Крестьяне не желают платить налоги»[116]. А когда община Вейсенхорна требует права самостоятельно избирать совет, назначавшийся ранее управляющим Фуггера, Якоб отклоняет это требование как незаконное и направляет в город 300 наемных солдат, которые подавляют волнения и безжалостно расправляются с приближающимися к Вейсенхорну крестьянскими отрядами. Срочные меры по укреплению безопасности принимаются также и в Кирхберге. Мрачно возвышается над рыцарскими крепостями и княжескими городами новый замок Фуггеров, укрепленный по его приказу бастионами. Его владения защищены наиболее надежно.

Вооруженное выступление крестьян вызывает величайшую тревогу среди высшей аристократии во главе с Габсбургами, среди городских патрициев. Хорошо понимая, что крестьянские восстания принимают характер решающей битвы, Якоб Фуггер бросает на чашу весов свой авторитет и всю финансовую мощь, чтобы помочь князьям сформировать и вооружить армии ландскнехтов для борьбы с крестьянами. (См. карту на стр. 146: «Крестьянская война в Германии 1524–1525 гг.».)

Осенью 1524 г. Фуггер передает Габсбургам 300 центнеров меди для литья легких полевых орудий, чтобы использовать их против восставших крестьян; несколько позднее от Фуггера поступает еще 500 центнеров меди. В сентябре 1524 г. Якоб Фуггер предоставляет эрцгерцогу Австрийскому заем для борьбы против «бунта в Штюле» (размер займа остался неизвестным). 1 марта 1525 г. Фуггер подписывает с габсбургско–австрийским эрцгерцогом Фердинандом соглашение о займе в размере 75 ООО гульденов. Фирма дает согласие на погашение займа через 14 месяцев, за что требует 7000 гульденов в виде процентов, а в случае просрочки эта сумма должна быть увеличена еще на 4000 гульденов. Гарантией займа служат доходы монетного двора Халля и другие владения эрцгерцога в Верхней и Нижней Австрии. В том же месяце Фуггер передает 10 000 гульденов князю Грегору фон Эглоффштайну для защиты баварской границы на реке Лех от угрозы со стороны повстанцев. 11 марта 1525 г. эрцгерцог Фердинанд уведомляет командующего войсками Швабского союза трухзеса фон Вальдбурга о получении от Фуггеров еще 10 000 гульденов в виде военного займа, за которым вскоре следует новый заем на сумму 2000 гульденов.

В апреле того же года аугсбургская купеческая фирма заключает с габсбургско–австрийским эрцгерцогом еще один договор о займе в размере более чем 100 000 гульденов. Кроме того, она поставляет серебро, 150 центнеров меди для отливки орудий и осуществляет через свою факторию в Инсбруке несколько менее крупных сделок, связанных с организацией контрудара Швабским союзом. В начале мая Швабский союз извещает членов военного совета о получении при посредничестве Фуггеров более 4000 гульденов, к которым фактор Фуггера в Халле Конрад Майр «срочно» добавляет еще 3000 гульденов.

Помимо этих щедрых ассигнований на подавление крестьянских восстаний, Якоб Фуггер предоставляет ссуды по 1000 гульденов для борьбы против крестьян членам совета Швабского союза аббатам Конраду фон Кайзхайму, Гервигу фон Вайнгартену, графу Карлу Вольфгангу Эттингенскому, барону Хансу фон Кёнигсзкк—Аулендорфу, Хансу фон Паппенхайму Ахингенскому, Адаму фон Штайну Ронсбергскому и Хансу Буркхарду из Эллерсбаха, что близ Лаупхайма.

В мае 1525 г. Фуггер выступает посредником между Карлом V и эрцгерцогом Фердинандом, передав последнему более 50 000 дукатов. Поскольку эта сумма оказывается недостаточной, чтобы полностью выплатить жалованье наемным войскам, Фуггер подписывает с Фердинандом дополнительный договор о продаже герцогу серебра на 30 000 гульденов. Несколько позднее его фирма предоставляет эрцгерцогу 13 300 гульденов на содержание войск, а затем еще 11 300 гульденов. Но и этих денег оказывается недостаточно для покрытия расходов на подавление восстания крестьян. В дальнейшем Фуггер увеличивает сумму своих займов еще на 21 400 гульденов. Долг должен быть покрыт за счет доходов Габсбургов в Венеции. Согласно имеющимся, без сомнения, неполным сведениям, Якоб Фуггер предоставил для разгрома движения немецких крестьян более четверти миллиона гульденов — огромную по тем временам сумму, в которой еще не учтены поставки меди и руды для производства оружия против крестьян, а также немалые средства, израсходованные на усмирение «собственных» крестьян. К этому следует добавить несметное количество денег, потраченных на удушение социально–революционного движения в Тироле, Каринтии и Штирии.

Пока наемники Карла V сражались в Италии (битва при Павии в феврале 1525 г.), а их численность в Германии была недостаточной и жалованье платилось нерегулярно, инициатива находилась в руках вооруженных отрядов крестьян, одерживавших одну победу за другой. Тактика их врагов состояла в том, чтобы сдерживать крестьян и истощать их силы путем затяжных переговоров, давать им обещания, идти на уступки и даже заключать с ними договоры. Теперь крестьяне определенного района не шли на соединение с ближайшей группировкой повстанческих войск, чтобы пополнить вооруженные силы революции, а, наивно поверив в искренность обещанных уступок и считая, что цель борьбы уже достигнута, рассеивались по округе. Обман и дипломатические уловки, приведшие к разобщению крестьянских войск, финансовая поддержка Фуггеров позволили князьям сколотить довольно многочисленную и хорошо вооруженную наемную армию. Ландскнехты нападали на добровольно расходившихся по своим деревням крестьян и жестоко расправлялись с ними.

Так, армия князей Швабского союза под командованием оплаченного Фуггерами трухзеса фон Вальдбурга смогла одержать ряд легких кровавых побед над крестьянами Швабии, Франконии, Вюртемберга и других областей.

Своего кульминационного пункта немецкая Крестьянская война достигла в Тюрингии; Томас Мюнцер, установивший из Саксонии и Тюрингии связи с Франконией и Швабией вплоть до Эльзаса и граничащих со Швейцарией областей, сумел вызвать среди плебейских слоев некоторых городов такой революционный подъем, что они на время стали там хозяевами положения. Крестьяне и плебеи следовали его призыву захватывать имения дворян и не щадить преступных аристократов, чтобы страна не превратилась в сплошное кладбище; изменение социального строя следует начать с ликвидации существующих государственных порядков.

Этим была определена политическая цель борьбы, которой Мюнцер отдал весь пыл своего сердца, добиваясь, чтобы «власть была дана простому народу»[117]. Он оставался верен этой цели до своего последнего часа, когда наемники, нарушив 14 мая 1525 г. соглашение о перемирии, напали близ Франкенхаузена на крестьянское войско и перебили 6000 крестьян.

Томас Мюнцер оказался в руках своих злейших врагов, подвергся допросу и пыткам, а затем был казнен.

Фуггер хвастался тем, что он в большей мере, чем все другие компании, участвовал в ведении войны против крестьян. Его кровавая вина несомненна.

А как вел он себя в «собственных» общинах? «…там, где… отдельные лица или целые селения в молчаливом ожесточении прибегали к самозащите, Фуггер не знал пощады. В эти общины он посылал своих наемников вместе с подданными, которые, дав новую клятву верности своему господину, должны были доказать ее борьбой против вчерашних единомышленников, а также солдат из Ульма, Гюнцбурга и ландскнехтов Швабского союза. Тогда и в этих селениях у крестьян отбиралось все их имущество и устанавливались порядки, не отличавшиеся по своей строгости от законов, утверждавшихся Швабским союзом в других местах силой и кровью»[118].