Некоронованные Властители - Альберт Норден

Те, кто знал о полемическом сочинении Лютера «О свободе христианина» лишь понаслышке, понимали этот памфлет как нечто большее, чем только лишь требование свободы вероисповедания и совести. Широкие слои народа стремились освободиться от оков рабства, от ростовщичества «монополий», от крепостной зависимости, от всех несправедливых налогов и поборов. Так, в рамках великого движения стали все громче звучать социальные и политические требования. Восстание против Рима и его союзников ширилось, но и в то же время оно все более сливалось с общей борьбой против эксплуатации и гнета. Идея о том, что простой народ должен сам добиваться своего избавления от рабства, получала все большее распространение.

Если трактаты гуманистов были обращены к образованным слоям, то несравнимо большая мобилизующая сила исходила от листовок и памфлетов, выражавших чаяния простого народа. Германские земли империи были наводнены просветительной литературой, оказывавшей влияние на ход борьбы. Лишь с 1517 по 1525 г. было издано огромными количествами более 2000 различных анонимных летучих листков в форме манифестов, памфлетов, песен, бесед или простых листовок, содержавших призывы к открытому выступлению против господствующего класса и его институтов.

Народ впервые воспользовался силой печатного слова, ставшего острым оружием в его идеологической борьбе.

Написанные языком крестьян и плебеев, сочные, полные сатиры и страсти, обращенные к широким массам, летучие листки отражали злободневные экономические и политические проблемы, негодование трудового люда против становившейся все более невыносимой эксплуатации, будили чувство социальной ответственности простых людей. Крестьянин — центральная фигура и герой демократической популярной литературы, — безропотно терпевший невзгоды, становился сознательным, готовым к действиям борцом.

Так, в одной из листовок говорилось: «Они [господа. — A. H.] кичатся своим величием и могуществом… Откуда они взяли, что бог дал им право требовать от нас барщины?…..Они сосут нашу кровь, торгуют ею, да еще заставляют платить за нее проценты»[111]. Все более крепло убеждение в том, что дальше так продолжаться не может, пора кончать это. Горожане и крестьяне сыты всем этим по горло. Все должно измениться.

Песни и стихи антифеодальной оппозиции распространялись со скоростью ветра, они возвещали о действиях народа во многих германских частях империи, о заговорах «Башмака» и движении «Бедного Конрада». Дошедшая до нас «Нёрдлингерская песнь», или «Песнь Башмака», дает представление о крестьянской и плебейской идеологии, направленной против феодалов и ростовщического капитала. В ней говорится: «Мы поднялись на борьбу за германский, народ», в которой хотим изменить отношения в обществе, где господствуют «гордыня, жадность и перепродажа», где «истина не много стоит», где «хозяйничают живодеры, скряги и ростовщики».

Сохранилось чрезвычайно мало подобных свидетельств. Светские и церковные князья проявили особое рвение, чтобы предать анафеме и вытравить из памяти народной революционные песни. В качестве таких документов до нас дошли лишь полученные под пыткой и зафиксированные в протоколах допросов показания обвиненных в измене революционеров.

В лице Томаса Мюнцера (1489/90–1525 гг.) растущая народная оппозиция получила героического защитника своих интересов. Хорошо понимая стремление угнетенных к правде, он страстно выступал в ее защиту со своими проповедями против эксплуататоров. Его идеи о неизбежном изменении земной жизни самим народом, его воинствующая антифеодальная идеология сплачивали различные слои в самостоятельный лагерь единомышленников, оказывали решающее влияние на ход нараставшей, надвигавшейся, подобно грозе, борьбы.

Томас Мюнцер принадлежал к числу наиболее крупных политических деятелей Германии начала XVI в. Хорошо знавший античных классиков, литературу средневековья и впитавший в себя все богатство прогрессивных идей прошлого, он активно вмешался в богословские и политические конфликты своего времени. Он был проповедником и учителем в Хальберштадте, Ашерслебене, Цвиккау, Праге, Альштедте и Мюльхаузене. Борьба Мюнцера на стороне народа была определена его связью с «пророками из Цвиккау», во главе которых стоял суконщик Николас Шторх. По своим взглядам и учению, которое он проповедовал, Мюнцер стоял намного выше Мартина Лютера, превратившись из его бывшего сторонника в непримиримого противника. Его деятельность протекала также в стране Яна Гуса — Богемии. Здесь Мюнцер познакомился с практической борьбой таборитов[112] и с их идейными позициями, принял их и выступил в Праге как «провозвестник божественной истины и справедливости». Он подвергся преследованиям и должен был бежать. Оказавшись в нужде, он кочевал с места на место, пока в начале 1523 г. не получил место приходского священника в Альштедте, около Зангерсхаузена. Здесь в 1524 г. он выступил со своей знаменитой «Проповедью к князьям», содержавшей призыв к уничтожению власти тиранов. В Альштедте и в Мюльхаузене он написал большинство своих богословских и политических работ, самыми значительными из которых были памфлеты «Открытое опровержение ложной веры…» и «Защитительная речь», изданные типографским способом и получившие широкое распространение в германских областях и далеко за их пределами.

В памфлетах и проповедях Мюнцера — пламя революции. Он первым обращает внимание на стоящий вне общества класс неимущих и вводит плебеев в рисовавшееся ему царство будущего. В обращенном к мансфельдским горнякам воззвании (1525 г.) он призывает: «…Беритесь за дело и выходите на борьбу. Время настало…» И далее он пишет: «Хотел бы так наставить всех братьев, чтобы их мужество было тверже всех замков безбожных злодеев во всей стране. За дело, за дело! Железо горячо, куйте. Пусть ваши мечи не остывают!»[113].

Отражением активной идейной борьбы является прокламация крестьянских вождей «К собранию простых крестьян», беспощадно разоблачающая эксплуататоров: «Все господа, кои в угоду страстям своим и по гнусной корысти произвол творят (не говоря уж о насилии, оброке, податях и налогах)… это доподлинные грабители и заклятые враги земли своей. Священное писание говорит о них, что это не слуги господни, а змеи, драконы и волки»[114].

«Статейное письмо» крестьян Шварцвальда, проникнутое идеями Мюнцера, содержит радикальную программу устранения всякой власти, ставящей себя над народом.

Ссылаясь на Библию, Мюнцер выступает за немедленное установление царства божия на земле, за передачу власти простому народу. В этом царстве не должно быть классовых различий, частной собственности и чужеземного господства. Там люди труда должны быть полностью равны и сообща распоряжаться всем достоянием.

Мюнцер хорошо понимал, что эти требования можно было осуществить лишь путем насилия; говорил же Христос: «Я пришел принести не мир, а меч… С наступлением жатвы следует вырвать плевелы из вертограда божья…»[115].

В то время как Лютер призывал к повиновению властям и смирению перед беззаконием, Мюнцер отстаивал право на сопротивление, звал к борьбе. Это — сердцевина его концепции, выходившей далеко за рамки всех других концепций. Его призыв к крестьянам и плебеям начать революционные действия, полностью устранить господствующие классы, утвердить основы человеческой морали был духом времени, гениальным предвидением грядущей истории, духом Мюнцера, против которого были бессильны столпы старого общественного строя и выразители его реакционного мировоззрения.

Перерастание ранней буржуазной революции в новую фазу началось штурмом позиций светского феодального дворянства. После длившегося в течение полувека периода подъема и спада местных или узкорегиональных движений на немецкой земле в июне 1524 г. крестьяне графства Штюлинген, поднявшиеся в союзе с горожанами, своим массовым выступлением подали сигнал к вооруженному восстанию. Мощная революционная волна охватывает обширные области Европы. Между Дунаем, Рейном и Лехом, в Шварцвальде, Оденвальде и в епископстве Вюрцбургском, в Швабии, Франконии, Тюрингии, Саксонии, в Рудных горах, в пограничных районах Богемии крестьяне готовятся к войне против своих палачей. Гроза разразилась в феврале 1525 г. К апрелю возникает мощный фронт борьбы от Боденского озера до верховьев Верры. Революционное движение охватывает Северную Швейцарию и Эльзас, перебрасывается в альпийские области: Тироль, Меран, Триент, Зальцбург, Каринтию и Штирию, где также разгорается крестьянская война. Народные массы поднимаются в Венгрии и даже в Пруссии.

Немецкая ранняя буржуазная революция достигает своего кульминационного пункта. Она вызывает далеко идущие последствия. Первая решающая битва народа, она стала началом преодоления феодализма революционным путем. Ее влияние еще долго сказывается на ходе борьбы, развернувшейся в европейском масштабе, особенно на развитии революционных событий в Нидерландах и Англии.