Некоронованные Властители - Альберт Норден

ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Весной 1945 г. реакционные империалистические силы Германии потерпели самое крупное в своей истории военное, политическое, экономическое и идеологическое поражение. Правда, оно было нанесено не революционными силами самого немецкого народа, а Красной Армией и другими силами антигитлеровской коалиции. Теперь возникла возможность для осуществления больших перемен. И эта возможность вновь была упущена в западных областях, так как правые лидеры социал–демократии помешали объединению рабочего класса и созданию его боевого союза с крестьянством, так как западные оккупационные державы взяли под свою защиту германский финансовый капитал и юнкерство, а миллионеры и крупные землевладельцы, собравшись с силами под прикрытием разнузданной антикоммунистической и антисоветской пропаганды, вновь установили там свою диктатуру. Если французская революция уже в XVIII в. покончила с феодализмом, то в землях нынешней ФРГ даже в середине XX в. не было наверстано то, что было упущено в 1848 и в 1918 гг. Крупное дворянское землевладение выжило. И хотя гитлеровский рейх развалился, позиции эксплуататоров — воротил финансового капитала и аграриев — в экономике, общественной жизни и политике, их богатства были сохранены.

Это относится и к Фуггерам. Конечно, они уже не находятся более в зените своего финансового и экономического могущества, как это было 450 лет тому назад. И все же их экономические и политические возможности значительны. Назовем некоторые цифры.

Три семейства Фуггеров (два княжеских и одно графское) владеют на юге ФРГ сельскохозяйственными и лесными угодьями общей экономически полезной площадью около 12 тыс. га, рядом связанных с ними промышленных предприятий — деревообрабатывающих и мебельных фабрик, пивоваренных заводов производительностью 100–150 тыс. гектолитров в год, рыбных питомников и т. д. Короче, по оценке одного из экспертов, стоимость принадлежащих Фуггерам земель, сельскохозяйственных и промышленных предприятий составляет миллиард марок[184].

Поскольку у князя Фуггера—Глётта (род. в 1895 г.), женившегося на принцессе из рода Гогенцоллернов, не было детей, он после второй мировой войны усыновил своего племянника, графа Альберта фон унд цу Арко—Циннеберга. Арко—Циннеберг приумножил семейную собственность, добавив к ней дворец в Мюнхене, крупную сумму наличными, а также консервные фабрики фирмы «АЦЕТ» и пять пивоваренных заводов.

И хотя фамильный герб с изображением трех лилий призван служить свидетельством аристократизма, когда дело идет о прибылях, Фуггеры ничем не отличаются от других предпринимателей–капиталистов. Также и для них определяющее значение имеет не то, что производится, а прибыль. Так, князь Фуггер фон Бабенхаузен, старший брат шпиона в Испании и гитлеровского генерала Леопольда (он также был членом нацистской партии и наряду с ФуггеромГлёттом представляет другую княжескую ветвь рода), не знает, сколько пива и каких сортов производится на его пивоваренном заводе. Его не смущает и то, что «ввиду недостатка времени» он так ничему и не научился[185]. Да и зачем? Это совсем ни к чему, если ты родился богатым князем, владеешь землей и фабриками, живешь за счет эксплуатации чужого труда.

Частный банк можно учредить, даже и не имея образования. Работать будут другие. А он, князь, делает деньги, как это в течение уже более пяти веков заведено в семействе Фуггеров.

Банк князя Фуггера—Бабенхаузена в Аугсбурге не относится к числу самых крупных. Располагая основным капиталом в 10 млн. марок, он держит на своем балансе 154 млн. марок и имеет ряд филиалов неподалеку от Аугсбурга и в стороне от него. Князь Фридрих Карл Фуггер фон Бабенхаузен, доля которого в основном капитале составляет 60%, то есть 6 млн. марок, считает, что банк «процветает», «процветает» не только в смысле классических банковых операций. Гораздо большее значение — и показателем этого является не основной капитал и не балансовая сумма — имеют связи Фуггеров с международной финансовой олигархией.

Самая, пожалуй, важная нить тянется ко второму по значению финансовому учреждению ФРГ — к Дрезденскому банку. Банк Фуггера теснейшим образом связан финансовыми и личными узами с мюнхенским банком «Нойвианс, Ройшель и компания», который относится к числу самых крупных частных банков ФРГ (его оборот составил в 1970 г. 527 млн. марок) и большая часть капитала которого контролируется Дрезденским банком. Рассмотрим, однако, эти связи поближе.

Среди пайщиков этого частного мюнхенского банка мы рядом с Дрезденским банком увидим нашего знакомого, князя Фридриха Карла Фуггера фон Бабенхаузена. Открывая в 1954 г. свой аугсбургский частный банк, этот закоренелый нацист полностью опирался на поддержку банка «Нойвианс, Ройшель и компания», который приобрел у него крупный пай, а в 1960 г. вернул его князю.

Управляющим и генеральным уполномоченным аугсбургского банка Фуггеров является д-р Фриц Дейман. Это имя мы также найдем и в списке ответственных пайщиков банка «Нойвианс, Ройшель и компания», где фигурирует и имя Леопольда Трёбингера, который является председателем совета банка Фуггера. Таким образом, мы имеем дело с теснейшим переплетением аугсбургского и мюнхенского банков.

Отличительной особенностью мюнхенского частного банка является та, что его ответственным пайщиком стал д-р Отто Шниевинд, один из наиболее влиятельных боссов кредитных банков ФРГ. Этот человек с 20–х годов был ключевой фигурой финансового капитала Германии и поэтому быстро сделал карьеру при Гитлере, был назначен начальником отдела имперского Министерства экономики, а затем директором Имперского банка. После «кристальной ночи» в ноябре 1938 г. он разбогател в результате грабежей в ходе антисемитских погромов и «аризировал» крупный банк в Мюнхене, что не помешало ему после второй мировой войны стать руководителем координационного бюро по реализации «плана Маршалла» при Экономическом совете западных союзных держав. Затем он вошел в состав правления упомянутого выше мюнхенского частного банка. После его смерти в 1970 г. его сын Эккарт Шниевинд унаследовал долю отца, став также пайщиком банка Фуггера.

Итак, связи Фуггеров с банком «Нойвианс, Ройшель и компания» и через него — с Дрезденским банком совершенно очевидны, и прежде всего эти связи открывают им доступ к кругам международного капитала, так как «Нойвианс, Ройшель и компания» «постоянно участвуют в выпусках займов и введении в обращение на бирже акций крупных предприятий»[186].

Однако Фуггеры имеют личные связи не только с Дрезденским банком, но и с самым могущественным финансовым учреждением ФРГ, с Немецким банком. Особую роль в этом играет один из пайщиков банка Фуггеров, с которым стоит познакомиться поближе, — Дитрих Банер.

Он родился в 1913 г. в Оберлунгвице (округ Карл-Маркс-Штадт) и живет теперь в Аугсбурге (ФРГ). В молодости он извлек немало выгод из своего участия в «аризировании», взяв на себя управление известной обувной фабрикой «Лейзер», владельцами которой были евреи. Ему исполнился 21 год, когда нацисты назначили его главным директором этой славившейся своей продукцией фирмы. Весной 1945 г., когда Германия лежала в руинах, Банер, не мешкая, снял деньги фирмы «Лейзер» со всех ее счетов в берлинских банках, продал на черном рынке 250 тыс. пар обуви с одного из ее складов в Саксонии и скрылся с миллионной выручкой в западном направлении.

«Холодная война» была еще впереди, когда американцы провели над жившим тогда в Аугсбурге Банером судебный процесс, обвинив его в том, что он слишком дешево приобрел чужое имущество, использовав для этого антисемитские распоряжения Гитлера. Он получил четыре месяца тюрьмы, однако ему не пришлось отбывать и это наказание, поскольку тем временем Трумэн и Черчилль взяли под свое покровительство всех нацистов, чтобы использовать их в борьбе против социализма. И американский апелляционный суд отменил приговор, выразительно обосновав это тем, что люди с опытом Банера могут принести пользу! С помощью выкраденного из тогдашней восточной оккупационной зоны капитала этот нацист и спекулянт сумел прибрать к своим рукам большую часть производства обуви в ФРГ и множество обувных магазинов в западных зонах. Он, заработавший баснословное деньги на «аризации», в 1952 г. стал хозяином известной обувной фирмы «Дорндорф» в Цвейбрюкеие, купив ее у эмигрировавшей в США бывшей владелицы еврейской национальности.

Предприниматель Банер по–прежнему является ответственным компаньоном обувной фирмы «Лейзер–Фабрикатионс–унд Хандельсгезельшафт (Халейла—Шу)» в Западном Берлине, на которой занято более 1100 рабочих и служащих; годовой оборот этой фирмы с основным капиталом 10 млн. марок составляет 52 млн. марок. С этим предприятием связана целая цепь фирменных магазинов по продаже обуви и разнообразных изделий из кожи.