Безвозвратно (ЛП) - Сноу Тиффани А.

Дверь за ней закрылась, и я в панике подскочила с кровати, потому что опаздывала на работу уже больше чем на час и прекрасно понимала, что Диана за это снимет с меня голову.

Я приняла душ и высушила волосы за рекордное время, после чего нашла в стопе одежды темные узкие брюки, идеально мне подошедшие, и свитер стального цвета, который, я опасалась, был сделан из настоящего кашемира. В любом случае, в данном аспекте у меня не оставалось реального выбора, потому что моей собственной одежды здесь не было.

В ванной комнате косметики, как таковой, не обнаружилось, и я, взглянув на свое бледное отражение в зеркале, удрученно поморщилась. Моя нижняя губа слегка припухла от пореза, полученного во время последнего поцелуя, и я, снова вспомнив о событиях вчерашней ночи, подавила невольную дрожь желания и смущения. Я была благодарна всем Богам, которые только существовали, за то, что этим утром Блейн ушел, избавив меня от необходимости встречаться с ним лицом к лицу.

Мне было жаль, что я не могла воздать по заслугам своему завтраку в постели, потому что Мона приготовила яйца и бекон, которые выглядели невероятно вкусно. Рядом с ними на столике красовались корзинка с французской выпечкой, кофейник и графин сока. Не тратя времени на сахар, я залпом выпила половину кружки черного кофе и, разломив кекс пополам, выбежала из двери по направлению к лестнице.

Когда я была уже на нижней ступени, меня встретила Мона, державшая в руках длинное черное пальто и мою сумку.

— Твои вещи, Кэтлин, — произнесла она, протягивая их мне.

— Это не мое пальто, — покачала головой я, взяв свою сумку.

— О, я знаю, — согласилась она, но вопреки своим словам, накинула его мне на плечи и придержала в ожидании. — Блейн упоминал о том, что у тебя вчера не было с собой пальто, поэтому ты можешь надеть это, — пояснила Мона. — На улице сегодня слишком холодно, чтобы идти без пальто.

Не зная, как ей отказать, чтобы при этом не казаться неблагодарной, я послушно вдела руки в рукава. При этом мои губы поджались, и в памяти всплыли вчерашние слова Блейна о том, что он обо мне позаботится. Этому следовало положить конец. Я не могла позволять себе привязываться к нему еще сильнее, становясь все более от него зависимой. Мне следовало скорее отсюда убираться.

— Спасибо большое, Мона, — произнесла я, стараясь быть благодарной. — Не могли бы вы оставить у себя моего кота, пока я не решу проблему с квартирой? — Мне не хотелось оставлять Тигра одного в разоренных комнатах на целый день. Вчера ему сильно повезло и не стоило лишний раз испытывать удачу, несмотря на то, что, казалось, у этого кота действительно было девять жизней.

— Ну, конечно, — кивнула Мона, улыбаясь. — Не волнуйся о своем питомце. Он в хороших руках.

Поблагодарив ее еще раз, я направилась к выходу. Мона последовала за мной и уже в дверях неожиданно спросила:

— Кэтлин, тебе понравилась твоя комната?

Озадаченная, я даже остановилась, потому что, судя по тому, каким странным тоном она спросила, мой ответ был для нее важен или что-то в этом роде.

— Комната невероятно красивая, — ответила я чистосердечно. — Я никогда раньше не видела ничего подобного.

Мона улыбнулась еще шире.

— Правда? Очень жаль, что ее мало кому позволено видеть. Эта комната была особенной для его матери. И для Блейна тоже.

Наши глаза на мгновение встретились, и я почти сразу же отвела взгляд в сторону. Мне не хотелось больше ничего слышать. Найдя в сумочке ключи, я поспешно прошла к машине, ждавшей меня на кольцевой дороге. Сев за руль и бросив последний взгляд на красивый дом, впечатлявший меня в солнечном свете даже больше, чем вчера, я уехала прочь.

Было уже значительно после десяти, когда я, наконец, попала в офис. Нервозно оглядываясь по сторонам, я надеялась, что мне удастся избежать встречи с Дианой и пройти в свой отдел незамеченной. Мой план, казалось, почти сработал. Мне удалось проскользнуть мимо пустого кабинета начальства, и я уже выдохнула с облегчением, которое моментально сменилось паникой, потому что, обогнув угол, чтобы пройти в свою секцию, я чуть не налетела на Диану. Она быстро оглядела меня с ног до головы, и ее глаза задержались сначала на дорогом свитере, а потом на моей припухшей губе.

— Доброе утро, — начала я нервозно. — Приношу свои извинения. Я опоздала … — но она не дала мне возможности договорить.

— Я уже собрала твои вещи, — сообщила Диана ледяным голосом, сунув мне в руки небольшую коробку, в которой лежали моя кружка, фотография родителей в рамке, пара блокнотов и ручки.

Я посмотрела на нее, открыв рот.

— Чт… что вы имеете в виду? — запнулась я, чувствуя, как опустилось мое сердце, потому что уже знала, о чем она говорила.

— Ты уволена, Кэтлин, — сообщила Диана, скривив губы. — Не вынуждай меня вызывать охрану.

— Но я опоздала только один раз! — шокировано запротестовала я. И это было правдой. По большей части. Я не брала в расчет случайные пять или десять минут, в особенности, если учесть, что почти всегда задерживалась после работы.

— Дело не только в этом, — выплюнула она. — Ты — белая рвань, которой не место в этой организации. — Ее глаза снова оглядели меня с ног до головы, и ее губы с презрением поджались: — Бог знает, что он в тебе видит.

Я чувствовала, как побледнела под ее скрупулезным изучением.

Отказываясь поддаваться давлению, я, переведя дыхание, произнесла самым сухим тоном, на который была способна:

— Я не понимаю, о чем вы говорите… — И тут я вспомнила о том, кто мог помочь мне в этой ситуации — Джеймс! Разумеется, он принял бы мою сторону, если бы узнал обо всем, и, вероятно, помог бы мне сохранить работу. О Блейне мне даже думать не хотелось. Если учесть, что Диана считала, будто я с ним спала, упоминать его имя как-то казалось совсем ниже моего достоинства.

— Джеймс, возможно, не согласится с вами по этому поводу, — вскинулась я, надеясь, что это окажется правдой.

— Это именно Джеймс дал мне распоряжение тебя уволить, — сообщила она, мило улыбаясь. — После того, как я рассказала ему о том, что ты вчера ушла с Блейном посреди рабочего дня, он согласился со мной, что нам не нужна здесь подобная… отвлекающая особа… вроде тебя. — Диане очень хорошо удалось передать презрение своим тоном.

Ее слова меня крайне смутили. Я не могла поверить, что Джеймс мог оказаться таким мстительным. Мы ходили с ним всего на одно свидание… Но потом я вспомнила, какон отреагировал, когда подумал, что мы с Блейном были вместе, и мои надежды пошатнулись.

К этому моменту вокруг нас уже успела собраться значительная аудиенция, и я решительно отказывалась проявлять слабость на глазах у всех, демонстрируя, насколько сильно была потрясена. Поэтому собрав остатки чувства собственного достоинства, я развернулась и, молча, вышла из отдела, только в машине позволив себе поддаться переполнявшим меня эмоциям. Меня душили стыд, злость и страх из-за публичной сцены с Дианой, из-за несправедливого увольнения и из-за того, что я не знала, что собиралась делать дальше.

Уже через полчаса добравшись до квартиры и заглушив машину, я с удивлением увидела, что на стоянке был припаркован огромный грузовик, по направлению к которому двое мужчин несли мою сломанную софу. Выскочив из машины, я побежала к ним, пытаясь выяснить, что происходит:

— Эй, что вы делаете? Куда вы несете мою мебель?

Они меня проигнорировали, но ко мне тут же подошел третий мужчина, в руке которого находился планшет.

— Вы — Кэтлин Тернер? — уточнил он, выжидающе глядя на меня.

— Да, — кивнула я. — Почему эти люди забрали мою софу?

К этому моменту двое рабочих в униформе бесцеремонно забросили ее в открытый кузов грузовика, где я с ужасом обнаружила всю свою остальную мебель.

— Согласно заказу мы должны убрать из вашей квартиры старую мебель и заменить ее на новую, — пояснил мужчина, опустив планшет.

— Все уже готово! — крикнул один из рабочих, и мужчина кивнул в ответ.