Глупцы и Герои. Дилогия в одном томе - Алексей Жидков

Он был на дне широкого оврага, вдоль которого протекал ручей. Ручей был совсем маленький, но было видно, что иногда он разливался и занимал почти весь овраг.

В каком месте планеты был корабль во время бегства, он не знал, поэтому оставалось только догадываться о своем местонахождении. Было жарко, а по меркам Сергея сейчас был ноябрь, значит он где-то в тропическом или субэкваториальном поясе. «Это хорошо, не придется бороться с холодом, — думал Сергей. — Еще бы понять, где именно я нахожусь и как найти людей, вот тогда было бы все замечательно».

Правду или неправду сказал ему Меняло, и говорил ли он с ним на самом деле или это был плод его воображения, Сергей не знал. Но он прекрасно понимал, что людей надо найти в любом случае.

Он начал двигаться вверх по течению ручья, но переход давался с трудом. Каждые пару километров он останавливался и пил много воды, чтобы продолжить движение дальше.

К вечеру стало понятно, что одной воды недостаточно. Нужна еще и еда. Как назло вокруг не было никаких плодоносных деревьев. И не найдя ничего съестного к ночи, пришлось довольствоваться травой и кореньями. Есть их было невыносимо сложно. Организм отвык принимать твердую пищу. Сергея постоянно рвало, и все попытки запихать в себя хоть что-то не увенчались успехом. Попытки заснуть и забыть про голод также оказались бесполезны.

Встав с первыми лучами солнца, Сергей напился воды и двинулся дальше в путь. Ручей был источником пресной воды, и вся его надежда заключалась в том, что где-то поблизости должны быть люди. Он выискивал их следы на дне оврага, хотя понимал, что люди, не умеющие заметать свои следы, не смогли бы так долго здесь прожить.

Так прошло еще два дня. С каждым часом Сергей становился все слабее и слабее. Он уже несколько раз терял сознание, и это случалось все чаще и чаще. И если поначалу он, хоть как-то, старался оставлять поменьше следов, то к концу второго дня, он по большей части полз, оставляя за собой борозду. Он понимал, что по этим следам его смогут найти и лишь надеялся на то, что это будут люди. Но к вечеру второго дня, увидев вдалеке образ белесой твари, Сергей понял, что с людьми ему не повезет.

Тварь нагоняла его очень быстро. Собрав все силы, он постарался встать и бежать, но у него не получилось. Попытка сформировать ментальную команду развалилась, отдавшись жуткой головной болью. Рухнув кульком, оставалось только дожидаться, когда его настигнут.

Он чувствовал, что тварь подобралась к нему. Она была одна, не очень большая и какая-то белесая. Раньше он таких не видел. Если бы у него были силы, он с легкостью одолел бы ее, но сил не было даже на то, чтобы поднять голову.

«Ну что ж, Меняло, по крайней мере, тебе тоже не сладко придется. Умирать, осознавая это, не так уж и страшно», — подумал Сергей.

— Давай тварь, — еле выдавил он из себя. — Чего ты ждешь?

Но в ответ была тишина и где-то на дальних задворках сознания, за пеленой головной боли и голода звучал настойчивый, знакомый голос.

— Бра-а-а-т! Бра-а-а-т! Это я! Хоуп!

С момента их последней встречи Хоуп вырос раз в пять. Теперь он был размером с небольшого тигра. Еще одной особенностью, бросающейся в глаза, было то, что он был абсолютно белый, как мел.

Общаясь с ним до этого только ментально, Сергей никогда не представлял его внешность и имел весьма слабое понятие о размерах.

Сейчас его самый необыкновенный и единственный в этом мире близкий друг стоял перед ним.

Отчасти Хоуп напоминал огромную ящерицу с восьмью многосуставными лапами и длинным хвостом. Узкую, продолговатую голову и часть спины защищал массивный белый панцирь, а все остальное тело покрывала короткая и очень приятная на ощупь белоснежная шерстка. Задние четыре лапы выглядели мощнее и длиннее передних. Хоуп мог легко ходить стоя, используя только их, но в основном передвигался на всех восьми конечностях, прижимаясь к земле как можно ниже. Передние лапы отдаленно напоминали руки. Они были короче и меньше, но при этом имели по шесть пальцев, в то время как задние имели только по три. Все пальцы оканчивались длинными острыми когтями. На конце хвоста было тоже какое-то подобие то ли когтя, то ли жала.

На голове, подо ртом, вниз торчало что-то наподобие короткого тупого рога, а с макушки вверх поднимались еще два, но острые и длинные. Изо рта выступали шесть клыков, четыре верхних и два нижних. Надо ртом вдоль головы вились усы, а над ними располагалось два узких панорамных глаза, проходящие практически вдоль всей головы.

Хоуп склонился прямо над ним и Сергей хоть и с трудом, но разобрал его послание.

— Брат слаб! Брат голоден! Я дать еда!

Хоуп поднес свой рот к лицу Сергея и открыл его. Изо рта исходил ужасный запах, и прямо на лицо Сергея капала слюна. Но сил отвернуться не было.

— Что он делает? — только и смог подумать Сергей, как вдруг изо рта Хоуп прямо ему на лицо упал плотный комочек слизи.

— Фу! Что это? Он блюет на меня, что ли? — подумал Сергей, и тут же догадался, что делает Хоуп. — Ты хочешь меня накормить?

Сергей понял, что это его единственный шанс выжить и начал впихивать в себя то, что отрыгнул его новый брат. Как ни странно, но даже несмотря на ужасную брезгливость, его не вырвало. Частично переваренная в желудке Хоуп пища легко усваивалась его измотанным и ослабевшим организмом.

После того как он все съел, Хоуп отрыгнул еще, а потом еще. Почувствовав сладкую тяжесть в желудке, Сергей дополз до ручья и напился из него.

— Отдыхать! — услышал он Хоуп и тут же согласился.

Засыпая, Сергей чувствовал, как брат аккуратно сгребает его тело и куда-то несет.

Когда Сергей проснулся, был уже разгар следующего дня. Он лежал в густом кустарнике, опираясь на что-то мягкое. Немного оглядевшись, он понял, что лежит на Хоуп.

Голод хоть и чувствовался, но уже не так сильно и существенно прояснилось в голове. Хотя слабость все еще оставалась.

— Ну что же, Хоуп, — с улыбкой сказал Сергей. — Спасибо, что спас меня. Но, похоже, тебе и дальше придется меня выкармливать.

— Брат! Еда?

Хоуп встал и снова отрыгнул.

Следующие два дня прошли в том же кустарнике. Хоуп изредка отлучался поохотиться, а Сергей иногда, с помощью брата, доходил до ручья попить воды.

Отношения с Хоуп сильно отличались от того, что испытывал Сергей, подчиняя других тварей. Они видели в нем хозяина, господина, которому надо угодить, потому что так надо, потому что они созданы именно для этого. Для Хоуп же он был одновременно братом, матерью, отцом, сыном и вожаком стаи. Он не подчинялся Сергею как хозяину и господину, но он стремился помочь, потому что они одна стая одна семья.

Уровень интеллекта у Хоуп был довольно низкий по сравнению с человеком, но вполне приличный, если сравнивать с животным. Он не мог воспринять сложных вопросов, поддержать сложный диалог. «Еда», «Убегать», «Убивать», «Отдыхать» — вот весь его основной словарный запас. Но благодаря способности передавать чувства, образы и эмоции, можно было понять, когда он грустит, когда боится, а когда радуется. Находясь рядом, Сергей всегда чувствовал исходящую от него волну радости и счастья — он до сих пор каждую минуту радовался тому, что нашел брата.

Также Сергей помнил, что Хоуп появился в результате эксперимента по созданию саморазвивающейся твари. Так что у него, возможно, было все впереди.

Через два дня Сергей решил разнообразить свой рацион. Пришлось очень долго объяснять своему спасителю, зачем и как ему надо принести целую, не переваренную еду. Но усилия были не напрасными, и через час Сергей на небольших углях тушил маленького жирного кабана.

Хоуп не понимал, зачем еду надо держать над противными кусачими углями. Несколько раз он попытался схватить угли и, обжёгшись, отскакивал от костра, повторяя так снова и снова. Он думал, что раскаленный уголь успевает укусить его быстрее, чем это делает он сам и старался опередить противника. В итоге, натренировавшись, он успел схватить большой уголек и закинуть себе в рот, но тут же выплюнул его, отчаянно плюясь. После этого, он обиженно отошел от костра и улегся отдыхать.

Приготовив кабана, Сергей отрезал от него часть и бросил Хоуп. Тот, как будто только этого и ждал, вывернулся и поймал еду еще в воздухе. Распробовав блюдо, он стал с интересом подбираться обратно к костру. Но к углям уже не лез, а просто сел рядом и уставился на кабана. Сергей отрезал несколько больших кусков для себя, а остальное разрешил съесть Хоуп, который, в считанные мгновенья, съел всего кабана и уставился на оставшиеся куски.

— Эээ, нет, приятель, — помотал головой Сергей. — Это мне. Ты свое уже слопал.

В ответ он услышал что-то похожее на мурлыканье и получил ментальный образ.

— Еда. Еда. Да. Да, — при этом Хоуп стал извиваться вокруг него как котенок.