Глупцы и Герои. Дилогия в одном томе - Алексей Жидков

— Будем надеяться, — кивнул Роджер.

— А что это, профессор? — побежала Салли за Лоббитсом. — Какая-то особенная тварь?

— Какая же это тварь, — фыркнул Лоббитс. — Все твари, как ни крути, являются жизненными формами. По Земной квалификации их можно отнести одновременно к рептилиям, насекомым и млекопитающим. А это, — Лоббитс поднял контейнер. — Скорее минерал, чем жизненная форма.

— Минерал? — переспросила Салли. — Но он же движется. Он же пытался залезть Роджеру на плечо.

— Да-да! — поддакивал Роджер. — Еще как пытался. Еле оторвал.

— Ничего он не пытался! — раздраженно возразил Лоббитс. — Он и думать то не может, у него нет разума. Это просто материя, которая улавливает эмоции находящихся по близости живых существ и в зависимости от них изменяет свою форму.

— Профессор, но оно ползло по мне, — не унимался Роджер. — Как слизняк.

— Ползло, говоришь, — хитро улыбнулся Лоббитс. — А куда оно ползло?

— Вверх по руке. Вот сюда к горлу, — сказал Роджер, показывая на свою шею.

— К горлу, говоришь, — кивнул Лоббитс. — А о чем ты в это время думал? Разве не о том, что ты лазишь по горло в грязи?

Роджер встал с открытым ртом.

— О том, — подтвердил он после длительной паузы.

— Это что же получается? — снова вступила в разговор Салли. — Этот, как вы говорите, минерал, прочитал мысли Роджера и стал их воплощать?

— Ух ты! — Лоббитс посмотрел пренебрежительно. — Сама догадалась или подсказал кто?

— И зачем вам этот минерал? — продолжала Салли, не обращая внимания на подначки.

— Как зачем? — искренне удивился Лоббитс. — Изучать. Это уникальный материал, входящий в связь с биополем живых существ. У меня есть предположение, что Дикобраз не был выращен таким, каким он был, а скорее всего, он как-то вступил во взаимосвязь с большим количеством этого минерала. Так что, этот материал являлся частью Дикобраза, а теперь и Джона.

— Джона? — в один голос переспросили Салли и Роджер.

— Профессор! — резко прервал их разговор Омар. — Поторопитесь!

— Э, профессор, а что там с Джоном? — кричала ему вслед Салли.

Но ответа не было. Лоббитс с виноватым видом во всю прыть ковылял из пещеры.

— Восточный пост охранения. Слушаю.

— Восточный пост это Центр. Доложите обстановку.

— Обстановка в норме. На территории поста зафиксировано две стаи. Одна оседлая и здесь уже давно, вторая новая, пришла с пустоши, движется в сторону водоема. Скорость передвижения очень маленькая. Угроза для поста и охраняемых объектов отсутствует.

— Вас понял. Скажите, у вас не было перебоев со связью или сильного уровня помех?

— Нет, не было! Вся телеметрия в норме. Нарушения связи не зафиксированы.

— Вас понял. Если будут нарушения, обязательно доложите. За последние два дня северо-восточный отряд фиксировал сильные помехи и перебои со связью шесть раз. Патрули в вашем районе также подтверждают перебои со связью.

— Понял. Принял к сведению. При фиксации нарушения доложу.

— Конец связи.

— Конец связи, — командир восточного поста охранения майор Сергей Бородин выключил передатчик и повернулся к технику.

— Вот так вот, Коля. И у нас, похоже, где-то замудреная тварь ошивается. Так что, ты бди и если чего, сразу докладывай.

— Есть, товарищ майор, — бодро ответил техник. — Как только что-нибудь замечу сразу доло…

Недоговорив, он так и уставился с открытым ртом в потухший экран телеметрии.

— Товарищ майор, — смог выговорить он через пару секунд. — Вся телеметрия пропала.

Командир, несмотря на свой пожилой возраст, лихо подскочил к пульту управления и уставился в экран.

— Быстро перезапусти систему, — скомандовал он, — а я пока доложу в Центр.

— Уже перезапустил, — доложил техник. — Бесполезно. Телеметрии нет. Есть только показания тепловизора. Но на нем никаких изменений. Связи, скорее всего, тоже нет.

— Да, — подтвердил командир, после нескольких попыток соединиться с Центром, соседними постами охранения и патрулями. — Связи действительно нет.

— И чего нам делать? — испуганно спросил техник.

— Следи за приборами, — отдал приказ командир. — Включи сирену боевой готовности.

— Есть, — ответил техник и через несколько секунд раздался сигнал тревоги.

— Ну что же, — прокряхтел командир, натягивая шлем. — Освежим навыки орального управления.

— Оральное управление? — переспросил техник. — Это как?

— А пойду, наору на всех, — хитро подмигнул ему командир и вышел наружу.

Глава 14

Земля. Другие порядки

Каждый раз, когда Сергей приходил в сознание, он видел перед собой одну и ту же девушку — ту самую, которая решила за всех, что его надо спасти. Алиса — кажется, так ее называли.

У нее были большие, добрые глаза, маленький нос, пухлые щечки и губки бантиком. Ее длинные светлые волосы, почти всегда были затянутые в тугую косу. Она была прекрасна, как ангел, о которых много говорил старик Сафрон. Раньше, слушая его рассказы, Сергей никак не мог их себе представить. Но каждый раз, приходя в сознание и видя ее, он понимал, что выглядеть они должны именно так. Ему иногда даже мерещились крылья за ее спиной.

Она его кормила, поила, меняла капельницы и даже утку.

— Сколько прошло времени? — при очередном пробуждении спросил он ее.

— Две недели, — тут же ответила Алиса.

— И как я себя чувствую?

— У тебя сильное отравление организма. Мы все время очищаем тебе кровь и вводим препараты, выводящие токсины. Но ничего не помогает. Твой организм сам является источником и вырабатывает все больше и больше отравы. И откуда ее столько берется?

— Понятно, — протянул Сергей.

— Ты еще должен кое-что знать. Мы уже потратили приличную сумму на тебя. Но те лекарства, что мы приобрели, уже на исходе. Каста решает твою судьбу и чтобы закупить больше препаратов ты должен заинтересовать старейшин. И чем быстрее, тем лучше. Сейчас здесь четверо старейшин из семи. Этого достаточно чтобы принять решение. Как ты себя чувствуешь? Сможешь с ними пообщаться и убедить их? Тогда, когда ты нас нашел, ты говорил что спасти тебя очень важно.

— Да, — напрягся Сергей. — Мне есть чем заинтересовать. Но мысли немного путаются. Лучше перенести.

— Рано утром все старейшины уйдут, и когда здесь снова соберется больше трех, неизвестно. Если ты сейчас их не убедишь купить тебе лекарства, то до следующего случая можешь не дожить.

Эта ситуация не нравилась Сергею. Он еще абсолютно не думал о чем можно говорить, а о чем нельзя и как лучше преподнести свою историю, чтоб ему поверили. Но другого выхода не было. Придется действовать по ситуации.

— Хорошо, — сказал Сергей, — я постараюсь.

Алиса мигом выскочила из комнаты и вернулась назад с шестью мужчинами. У четверых на шее и рукавах были повязаны красные ленты, очевидно именно они и были старейшинами. Одним из оставшихся мужчин был Босой, а последнего Сергей не знал.

Старейшины расселись на стульях вокруг импровизированной кровати Сергея, а остальные встали за их спинами.

— Меня зовут старейшина Маслам, — представился один из старейшин. — А это старейшины Егор, Артын и Боксер. Как нам обращаться к тебе?

— Меня зовут Сергей. Соловьев Сергей, лейтенант объединенных войск планеты Земля, заместитель командира третьего разведывательного отряда, — отчеканил по форме Сергей.

Старейшины недоуменно переглянулись.

— Это твое истинное имя? — спросил старейшина Маслам. — Ты его имел до Исхода?

— Да, — недоуменно ответил Сергей.

— Если хочешь с нами сотрудничать, больше не называй его никому и никогда, — вступил в разговор старейшина Артын. — У нас это… хм… не принято. Ты не из здешних мест?

— Смотря, где я нахожусь? — вопросом на вопрос ответил Сергей.

— Ты не знаешь, где находишься? Почему? Как ты сюда попал? — тут же засыпал его вопросами старейшина Егор.

— Я, — замялся Сергей, он еще не до конца продумал, что будет говорить. — Я был в плену. У снергов. Бежал. Меня захватили в плен полгода назад на территории бывшей Индонезии. Корабль снергов перемещался и я не знаю, где я сейчас нахожусь.

— Ты свободно говоришь на русском языке. Ты славянин? — спросил старейшина Егор.

— Кто? — растерялся Сергей, услышав давно забытое слово. — А да. Я русский.

— Там где ты был до пленения, много славян? — продолжал задавать вопросы старейшина Егор.

— Да, — в недоумении ответил Сергей. Он никак не ожидал, что интерес старейшин вызовет не тот факт, что он был в плену у снергов и бежал, а его национальность. Все последние годы, проживая в интернационалистском обществе, он и забыл про национальное деление. — У нас было много русских. На нашем корабле, до крушения, дислоцировалась крупная российская военная база. Но также есть много людей и других национальностей. А почему вас это интересует?