Эдем 4 (СИ) - Афинский Владислав

Просто так открыть усыпальницу Первого Защитника Эдема без преувеличения невозможно. Каких-то сверхтяжёлых защитных чар не имелось, однако печати оказались многоуровневыми и параллельно связанными, с использованием разных стихий.

Проще говоря, для открытия нужно сразу же несколько довольно уверенных в себе магов разных стихий: четыре первоосновы, плюс свет и тьма. Таким образом в одиночку мало кто сможет открыть эту усыпальницу. Кроме того, и вдвоём, и втроём вряд ли получится без особых и несомненно крайне дорогих артефактов. Ведь в этом мире крайне мало уникумов, способных овладеть сразу хотя бы двумя стихиями. Так что остаётся полагаться на редкие артефакты, которых в Эдеме хватает, но опять же… подобные техники и стили боя, направленные на универсальность, прямо скажем очень непопулярны. Соотношение эффективности к времязатратам хромает.

Расслабившись Ланс резко выдохнул, вместе с этим выпуская горячее и яркое пламя. Огонь шлейфами окружил усыпальницу, после чего языки пламени начали питать энергий руны, собравшихся в круг. Затем слегка изменилась стойка, поножи Литаса корнями вошли в фундамент гробницы. Сразу же повинуясь воле паресиса из-под земли выехали полые статуи.

Лазурное сияние и ручьи стремительно побежали по трубам, после чего прямо из глаз статуй потекла вода, стекая вниз на огонь. Образованный пар в тот же миг пришёл в движение и со свистом утёк в отверстия в потолке.

Вместе с этим сам саркофаг слегка поднялся, большая часть рун активирована и осталось лишь снять последнюю печать. Две сферы, одна чистая и сверкающая, вторая пустая и поглощающая. Их танец заставил плиту дёрнуться: все замки наконец-то открыты.

Слегка отодвинув крышку, Ланс обнаружил, что под ней находится ещё и слой гномьего хрусталя. Тело Ярнаса Врасага ни капли не изменилось, ведь покойника полностью изолировали от внешнего мира. Здесь он пролежит минимум тысячелетия.

Ломать второй защитный слой аристократ не собирался. В этом не было нужды, ведь и так прекрасно видна ужасная рана. Сквозная дыра прямо на месте сердца. Именно дыра, не рваное мясо, не царапина, даже грудная клетка по большей части целая, если не считать этой одной дыры.

И как она могла появиться? Однозубая гидра укусила? Смешно, от укуса тех тварей оставались ужасные и мерзкие раны, а не ювелирные отверстия. Вариант со смертью от пустотного влияния тоже рассматривать не стоит. Ланс и сам подвергался чарам бездны, видел трупы союзников. Иссушение, слабость, гниение заживо, тело же Ярнаса удивительно… живое, будто из него даже кровь не слили.

И всё же он умер. Не от гидры, не от пустотной магии, не от пастей или когтей. Вернее, Первого Защитника Эдема именно что убили.

— Эх, Граниир, Граниир… Ну как же так? Зачем ты вообще сюда полез? — раздался крайне разочарованный и вполне знакомый голос.

— Это ты его убил, — не поворачиваясь произнёс Ланс.

— Да, я, — сходу Убийца признался, не собираясь юлить или врать. — Он слишком много знал и ещё больше хотел узнать. Кроме того, ты сам понимаешь, что случилось бы если наш идеал верности и доблести докопался бы до правды.

— И сделать подобный заказ могли только…

— Снова в точку, друг. Гильдия решает свои проблемы, постепенно разгребая учинённое твоей семьёй дерьмо.

— Значит во время последнего сражения со Свободным я сделал ошибку? Гильдия вполне явно заняла позицию. Моя медлительность позволила ей разобраться по-тихому и без особых жертв. Одним за другом будут умирать все мои союзники и друзья… те, которые ещё живы. Ярнаса убили, Халсу’Алуби ушёл, пока его не постигла та же участь… И самая главная проблема, это сам я.

— Всё верно, друг. Почти всё, — любые эмоции Убийцы скрывались за холодным безразличием, в котором одновременно читалась и радость, и грусть, в зависимости от того, что собеседнику приятнее услышать.

— На меня скоро тоже выдадут заказ?

— Выдадут? Думаешь, что-то недавно случилось и из-за этого резко Гильдия решит выдать заказ на твоё убийство?

— На меня уже выдали заказ? — Ланс более грамотно переформулировал вопрос, ведь если когда-то этот вариант и являлся наиболее ожидаемым, то ещё до того, как второй наследник отказался от собственного имени.

— Да, выдали. Сразу же, ты тогда ещё лежал на грязном столе пьяного хирурга, собиравшего тебя по кусочкам.

— Почему я жив?

— Потому что даже Гильдия не всегда играет в унисон. И решение там принимает не один смертный, а целое собрание. Собрание, которое спорит… прямо как Творцы. В этом плане наш Эдем унаследовал от Творцов куда больше даров, нежели другие планеты, где вдруг резко начала процветать эгоистичная монархия. — Убийца вдруг ухмыльнулся и спрыгнул с потолка, где до этого времени и висел вниз головой. — Забавно, но ожидаемо. Мнения на твой счёт разделились. Многие считали, что ты вполне ещё удобный для Эдема инструмент. Тем более… ну, ты же знаешь какая у тебя репутация.

— Знаю, — не отворачиваясь от саркофага произнёс Ланс, проживший почти пять веков в роли верного сторожевого пса без личного мнения. — Продолжай.

— Так вот, некоторые действительно считают, что на тебя лучше надеть поводок. А вот другие… Другие сочли, что риски не оправдывают выгоды. Другие оказались большинством.

— Большая часть Гильдии желает моей смерти, заказ одобрен, заказ существует уже давно и сумма там явно немаленькая, — подытожил аристократ, руки которого от безысходности впились в край саркофага. И снова повторение вопроса: — Почему я ещё жив?

— Очевидно же. Тем более для тебя. Разве нет? — Убийца подошёл ближе к спине так-то тоже своего ученика, хотя он занимался обучением двух наследников Торвандори довольно мало времени, намного меньше других многочисленных менторов.

Ланс услышал шаги, потому что ему позволили их услышать, поэтому и обернулся. Своего лица Убийца не прятал, даже капюшон снял. В протянутой руке же находился не отравленный кинжал, а рунный тубус.

— Заказ на твою ликвидацию висит в нашей гильдии ассасинов уже больше полугода. Трижды цена поднималась, к ней подрисовывали нули. Но никто пока что не смеет заключить договор. — Убийца передал посылку, развернулся, и бросил последние слова через плечо: — Странная у вас семейка.

На это аристократ не смог чего-то ответить, лишь ослабил свои заклинания и тем самым позволил саркофагу закрыться. Вместе с этим крышка рунного тубуса слетела и замерла в воздухе. С яркими вспышками запутанных узоров наружу вылетали свитки и тут же распрямлялись.

Сразу же Ланс узнал свой собственный почерк. Подробные инструкции по тренировкам этиамариев, собственные техники, подходящие для тех или иных паресисов. Тысячи запечатлённых ментальных тел, где указаны ошибки, недочёты и просто природные аномалии прошлых чемпионов и избранников. Колоссальный опыт, он по большей части и так находился в сознании, как и собственные разработки и заметки по достижению эффективности в налаживании логистики и многопоточного производства рабов для арен.

А затем рядом стали появляться уже чужие свитки. Сразу же в глаза бросились повторения, будто бы кто-то зачем-то сделал копию. Сначала это немного обидело аристократа, но затем он увидел упоминания и сноски. Далее стали попадаться огромные абзацы с другим, но также хорошо знакомым почерком.

Критика, советы, объяснение принципиальных моментов и неприятных нюансов. Жёсткий и холодный анализ, который не говорил «фу, это дерьмо». Здесь прилагались десятки метров пергамента, где подробно озвучивалась проблема, затем почему это является проблемой, сверху ещё добавлялись возможные решение, где сравнивались плюсы и минусы. Миллионы наглядных примеров, после прочтения так сразу и не найдёшь чего ответить, столь грамотно и однозначно изложены мысли. Казалось, будто для этого автор использовал какой-то совершенно новый язык, в котором каждое слово имеет по словарю исключительно одно значение. Но нет… это был межвидовой.

Адрион всегда считался лучшим чуть ли не во всём относительно Граниира. Разве что в боевом ремесле второму наследнику удалось сделать прорыв. Но… старший брат на то и старший брат. Кроме того, новый глава рода Торвандори отличился и довольно высоким интеллектом. Таких людей называют гениями.