Экстрасенс в СССР - Александр Яманов

Неужели под председателя копают? Но зачем? Что-то здесь нечисто. Ведь колхоз явно передовой. Кто в здравом уме будет разрушать такое хозяйство. Даже советские чиновники должны понимать глупость подобного шага.

* * *

Я продолжил ремонт, но мысли постоянно возвращались к увиденному. Надо обязательно разобраться в связях местного парторга. Какой-то он мутный. Расспрошу при случае мужиков. Колхозники хоть и делают вид, что простоваты, но наверняка всё знают.

Весть о визите человека из обкома пронеслась по колхозу, как ураган, вызывая не столько трепет, сколько суету. С утра полевой стан, обычно живший своей размеренной жизнью, превратился в подобие муравейника. Разбросанные, но необходимые вещи, вроде инструментов и запчастей аккуратно сложили за навесом, дабы они не мешали начальственному взору.

Технику, обычно стоявшую в хаотичном беспорядке, перед обедом выстроили в линию, отчего тракторы, грузовики и прицепы выглядели неестественно. Но Егоров появился раньше, не увидев наших построений.

После отъезда начальства случилась ещё одна беда. Бригадир, в порыве рвения захотел переставить какой-то особенно неподъёмный агрегат. Поднял, замер и побелел.

Я видел, как по лицу Николая пробежала судорога. Он простонал, бросил железку и схватился за спину. Радикулит, если чего не хуже. Мужики тут же обступили бригадира, начав давать различные советы. Ещё бы, такой повод позубоскалить, перекурить и побездельничать.

— Надо пчёл на спину посадить, — с энтузиазмом предложил пожилой механик, размахивая руками. — Нужно десятка полтора, не меньше. Только скажи, я мигом наловлю и всю поясницу тебе отшпандорю. Через полчаса о радикулите навек забудешь.

— Да на хрена Николаю твои пчёлы? — авторитетно вставил усатый коллега пчелофила. — Баня — вот что лечит! Вечером в парилку, часика на два. Да хорошенько веничком пройтись, чтоб спина до красноты. А потом попросить ребёнка по спине потоптаться! Все косточки мигом на место встанут.

Некоторые народные методы, предложенные мужиками, заставили меня поперхнуться. А в голове автоматом всплыли строки из учебника по медицине. Острый воспалительный процесс, защемлённый нерв, категорический запрет на любые согревающие процедуры. И тем более, исключены ударно-дренажные методы, вроде хождения по пояснице.

От такого лечения дядя Коля скорее отправится в больницу, а затем инвалидное кресло. Ему бы обеспечить покой, ввести внутримышечно что-нибудь обезболивающее. Но где здесь взять ампулу Мовалиса или похожего препарата? Надо помочь мужику. Но как? Не будешь же строить из себя знахаря.

Вдруг словно чёртик из табакерки, появился Саня, сверкая улыбкой.

— Чего вы пчёл и баню человеку суёте? — громко произнёс друг, ткнув в меня пальцем. — У нас специалист имеется! Сокол, чего молчишь? Ты же в армии медбратом был и разбираешься в растяжениях с вывихами. Я сам видел, как он форварду «Металлиста» колено за две секунды вправил.

Десятки пар глаз уставились на меня. Надо действовать, смысла тянуть нет.

— Чего столпились? Дайте посмотрю. А ты сбегай к машинам, принеси аптечку, какую найдёшь, — приказываю Рыжему.

Саня исчез, а я опустился на корточки рядом с дядей Колей. Тот лежал на боку, стиснув губы от боли. С молчаливого согласия бригадира аккуратно ощупываю поясницу. Мышцы оказались твёрдыми, как камень. Спазм буквально сковал всю нижнюю часть тела. Явное защемление нерва.

— Никаких бань с пчёлами! Сейчас греть и топтать дядю Колю нельзя. Мой дед костоправом был, один приём против защемления показывал. Надо правильно уложить и спину растянуть, — подняв голову, смотрю на собравшихся. — Давайте перенесём бригадира под навес и положим на сено. Там мягко, и солнце так не печёт. Только осторожнее, мужики, без рывков!

Народ принялся помогать бугру. Тут появился Рыжий, передав мне три полупустые аптечки. Кроме йода, бинтов, резиновых жгутов и зелёнки, ничего полезного обнаружить не удалось. Вздохнув, достаю из кармана упаковку анальгина, но так, чтобы никто не видел.

— Дядя Коля, держи, — сую мужику две таблетки. — Это югославское обезболивающее. Из ГДР привёз, я там служил. Сейчас проглотишь, запьёшь водичкой, немного полежишь и боль, как рукой снимет.

Вру без зазрения совести, понимая, что вера в импортную химию сделает своё дело. Падок советский народ на всё иностранное. Дядя Коля, не раздумывая, проглотил таблетки, запив из алюминиевой кружки, поданной Витькой.

В этот момент Степан с Натальей привезли обед. Облегчённо вздыхаю, ведь все заторопились к столу. Оно мне и нужно. Я быстро просветил позвоночник бригадира, быстро обнаружив место защемления. Пока никто не подошёл, сразу взялся за дело. В этот раз обошёлся малыми силами, сделав вид, что массирую спину.

— Ох! — выдохнул дядя Коля, а в его глазах появилась тень изумления. — Словно заново родился, Лёха. Спасибо! Руки у тебя золотые.

— А я здесь при чём? Это всё таблетки югославские. Жаль, последние были. Я же немного помассировал защемление, — лицемерно сетую в ответ. — Только ты не обольщайся. Часа два надо лежать. Иначе напряжёшь нерв, и будет хуже.

Пусть лучше верит в импортную таблетку. Слухи о чудо-костоправе Соколове мне без надобности. В колхозе новости распространяются быстрее электронной почты.

Мужики пообедали и постепенно разошлись, поглядывая в нашу сторону. Наталья принесла нам еды к стогу. Я же решил расспросить пациента, пока есть минутка.

— Дядь Коль, а этот товарищ Егоров из обкома. Часто к вам с визитами наведывается?

Обычно молчаливый и сдержанный мужик, внезапно разоткровенничался.

— Под нашего Фёдора Михайловича давно подкоп ведут, гады! — эмоционально проговорил он. — То мы не вовремя картошку посадили. Или зачем вам ещё одна свиноферма? Деньги девать некуда? И всё в таком роде. Мы ведь первые в области по надоям и сдаче мяса. И это без приписок, как у некоторых. Но соседям это как кость в горле. Они на нас кляузы и строчат. Ведь сразу возникает вопрос. Если «Привет труду» в передовиках, то почему вы не можете? А Фёдорыч всё успокоиться не хочет. Вечно выдумывает, что-то полезное для колхоза. И ещё принципиально повышенные обязательства не берёт. Мол, есть план, как для всех, мы его и выполним. Получится больше, хорошо. Независимый он уж больно и умный. Таких людей начальство не любит, а остальные завидуют.

— И чего они сейчас хотят?

— В этом году обкомовцы заставляют две трети поголовья коров под нож пустить. Прикинь, почти всё молочное стадо! Видите ли, из Москвы разнарядка пришла. Необходимо срочно увеличить сдачу говядины и свинины накануне Олимпиады. Только многие хозяйства даже план выполнить не могут. Вот они и хотят за наш счёт свои жопы прикрыть. А далее хоть трава не расти.

Я сделал вид, что не понимаю идиотизма ситуации, и включаю режим городского дурачка.

— Так, оставшиеся коровы телят нарожают, и стадо