Экстрасенс в СССР - Александр Яманов

намного серьёзнее. Ты же ослаб и пока не восстановился. Ещё желание нужно, чтобы ей помочь. Так оно лучше работает, меньше выжигает тебя внутренне. Это как с любой работой. Когда она в радость, то делается быстрее и качественнее. Уверен, что справишься?

А какие варианты? Отторжения Наталья у меня не вызывает. Да и надо дар в деле опробовать. Думаю, начну, как в прошлые разы, а там, как пойдёт.

— Постараюсь. А то она страдает из-за ерунды. Из-за людского невежества и сплетен. Я реально хочу помочь. Заодно потренируюсь перед более сложными делами. Если есть дар, то надо его использовать. К тому же болезнь совершенно иная, чем я лечил до этого.

— Ладно, воля твоя. Приводи Наталью завтра вечером. Я буду заговоры шептать да отварами поить. А ты делай, что должен.

* * *

Вечером, когда солнце клонилось к закату, бледная Наталья постучала в ворота. Хозяйка встретила её ласково, и без лишних разговоров завела в каменную часть дома. Затем заперла двери и усадила за стол, устланный сушёными травами. Там же расположилась горящая свеча, добавлявшая происходящему элемент мистики.

Я сидел на табуретке за тёплой печкой, скрываемый полумраком, но всё видел.

— Не бойся, дочка. Руки оголи до плеч, — ласково произнесла бабка.

Наташа нехотя закатала рукава. Кожа на её предплечьях оказалась покрыта красной сыпью, обильно шелушившейся. Выглядело это действительно неприятно. Сразу стало ясно, откуда берутся сплетни о проказе.

— Ничего, ничего, — пробормотала Матрёна, улыбаясь, — Видали мы и не такое. А теперь давай-ка выпей вот этот отвар.

Посмотрев с сомнением на пододвинутую кружку, Наталья начала пить явно горькую настойку.

— Давай, до конца. Это тебе точно не повредит, — приговаривала бабка, а когда Наталья всё допила, попросила её встать.

— Ну а теперь разоблачайся.

Девушка на миг напряглась, но потом расслабилась и начала раздеваться. Я сразу почуял себя неуютно. Про раздевание мы с Матрёной не договаривались.

И хотя я наблюдал за происходящим в медицинских целях, красивое тело Наташи меня удивило. Она пропорционально сложена, крупные груди не обвисли, а больше подойдут молоденькой нерожавшей девушке. Всё остальное было как у фитнес-моделей из моего времени. И это без капли ботокса, липосакции и имплантов. Портили весьма соблазнительную картину только участки поражённой кожи, на бёдрах, руках и животе. Чем дольше я на это всё смотрел, тем больше хотелось всё исправить.

Тем временем бабка открыла печь и плеснула в тлеющие угли своего отвара. Комнату окутал запах трав, и стало совсем душно. После этого она легонько подтолкнула девушку, и та словно послушная кукла, улеглась на разложенные травы, лицом вверх.

— Теперь закрывай глаза, — тихо потребовала Матрёна. — И просто дыши. Глубоко. Представь, что-нибудь хорошее. Не думай ни о чём плохом.

Пока старуха шептала, водя руками над Наташиным телом, я увидел её знак и вышел из укрытия. К этому моменту рубашка промокла, а лёгкое возбуждение от вида обнажённой Натальи заставило покраснеть.

На этот раз я переключился в сканирующий режим буквально по щелчку. Закрыв глаза, склонился над ставшей для меня полупрозрачной девушкой и постарался сосредоточиться.

Если честно, поначалу растерялся от чересчур объёмной информации. Одно дело видеть какую-то часть тела. И совсем другое, когда перед тобой всё и сразу. Словно ты превратился в аппарат МРТ. Пару минут ситуация сбивала с толку, но постепенно всё наладилось. Проблемные места отсвечивали розовым. Сконцентрировав свою энергию, я направил её на поражённый участок, стараясь не думать об откате. При этом представлял себе здоровую и чистую кожу, желая, чтобы воспаление ушло.

Результат последовал мгновенно, и аномальные покраснения принялись медленно отступать, но не до конца. На каком-то этапе процесс застопорился. Болезнь будто сопротивлялась, пытаясь спрятаться. Можно попробовать заняться каждым участком. Но сразу пришло понимание, что мне не хватит сил. Более того, даже двадцать сеансов окажутся бесполезными.

Время шло, а я явно совершал ошибку. Вскоре в ушах начало звенеть, как и стучать в висках. Перед глазами поплыли тёмные пятна, и я на миг почувствовал, как силы меня покидают.

Скорее всего, на этом и окончился бы неудачный сеанс исцеления. Но после остановки подачи энергию пришло некоторое понимание. Я снова взглянул на картину целиком и рассмотрел то, что ускользнуло в первый раз. Все области поражения связаны между собой едва заметной паутиной капилляров, которые сходились в области печени.

Получается, что нарушен процесс очищения крови, и вместо удаления токсинов, они снова попадают в организм. Это вызывает перманентную аллергическую реакцию.

Взяв себя в руки, я направил поток энергии на печень, облучая её силой. И розовые участки сразу начали уменьшаться. Наконец, покончив с подачей силы, устало посмотрел на застывшую Матрёну.

— Всё, выдохся, — прошептал одними губами, и на остатках направился к печке.

Зайдя за угол, я плюхнулся на табуретку и прислонился к стене. Делать ничего не хотелось.

Наташа открыла глаза минут через пять, села на край стола и осмотрела себя. Ничего волшебного не произошло. Покраснения никуда не исчезли, что её явно расстроило.

— Не получилась? — спросила она, стряхивая с тела прилипшие травы.

— Посмотрим. Лечение никогда сразу не видно. Ты теперь каждый день на ночь обтирай все покраснения моим отваром, — ответила Матрёна и протянула девушке баночку, наполненную тёмной жидкостью. — Поменьше нервничай и через пару дней приходи на осмотр.

Наташа быстро оделась и ушла. После этого я едва дополз лавки и рухнул на неё, чувствуя, будто меня вывернули наизнанку. Каждая клетка тела болела, а в висках стучали не молотки, а настоящие молоты. Я слышал, как Матрёна хлопочет рядом. Затем бабка напоила меня чем-то горьким и терпким. Ей даже пришлось поднять мою голову. Сам я не мог.

— Переборщил, парень, — послышался её осуждающий голос. — Так нельзя. Пробуй вовремя остановиться. Себя не жалеешь, так дар пожалей. Ведь он как хороший топор. Если махать без ума, то рукоятка сломается или лезвие зазубрится.

Я промычал в ответ, что типа постараюсь. И дабы не отрубиться, сконцентрировался на ощущении, испытанном, когда водил руками над кожей пациентки. Надеюсь, в последний момент мне удалось найти воспалённый центр и облучить его. Теперь всё зависит от организма Натальи, и, как ни странно, моральной поддержки Степана.

А ещё меня не покидает мысль, о нереальности происходящего. Ранее я бы бесплатно палец о палец не ударил. И вдруг размяк. Надо исправляться ситуации и возвращать её в финансовую плоскость. Хватит экспериментов и благотворительности.

* * *

Два дня я отходил от сеанса. Работал на автомате, молчаливый и бледный, отмахиваясь от подколов Рыжего. Заодно наблюдал за Наташей. Она по-прежнему ходила