Южный крест - Максим Шахов

– Разрешите, господин генерал? – Дуглас вытянулся по стойке «смирно», мрачно глядя на Ордоньеса.

– Зашел уже, – генерал в сердцах бросил на стол какие-то бумаги и посмотрел на сына. – Садись… Должен сказать тебе спасибо за то, что вытащил меня вчера. Через час усадьбу атаковали. Камня на камне не оставили. Всю твою засаду положили и угнали вертолет.

Генерал говорил, и с каждым словом лицо его все больше вытягивалось в изумлении и недоумении. То же самое происходило и с Дугласом, но его мимика была менее сдержанной, и ему стоило больших усилий удержаться от брани.

– Что известно? Кто? Какими силами? – спросил он нетерпеливо.

– Ты не поверишь, но ни одного человека так и не видели. Сначала провели минометный обстрел, потом пошли на штурм. Появился бронетранспортер при поддержке пулеметов. А потом улетел вертолет. Летчики убиты, а капитан Агирребуругалде пропал без вести. Этот рапорт начальника охраны я получил только что. Нас будто атаковали инопланетяне…

– Это русские! Сначала они пытались убить меня, а потом пошли за тобой. Как я угадал!

– Русские или инопланетяне, по-моему, все равно. Сколько их?

– По моим данным, девять, но резиденцию атаковали не более пяти-шести человек.

– Шесть человек устроили разгром, оставили двадцать три убитых и восемнадцать раненых, угнали вертолет… Это немыслимо!

– Еще они захватили сторожевик и уничтожили два взвода мотопехоты Переса.

– Так почему ты спишь до десяти, когда у тебя под носом творится черт-те что?!

– Я их найду, папа! Но мне сказали, что есть еще проблемы…

– Ты прав. Вчера кто-то уничтожил расстрельный конвой и освободил всех во главе с Фонтекавадой. Теперь его назначили диктатором до конца войны. Ничего нельзя поручить этим идиотам!

– А что войска? – Дуглас нетерпеливо поерзал на месте. – Главный лагерь с тобой?

– Фонтекавада занял его в шесть утра. Оружие и техника под замком, а среди офицеров идет чистка. Еще от нас откололась авиация, а флотские что-то мямлят о конституции и военном положении. Остается третья бригада и твой батальон. Это все, на что мы можем рассчитывать.

– Но еще два полка националистов собирались примкнуть к нам!

– Ну да, два полка! Пять сотен разленившихся мародеров, которые разбегутся как кролики при первых залпах.

– Их можно использовать в тылу. Я считаю, что сдаваться нельзя. Выступим с этими силами, и вот увидишь, к нам присоединится половина армии. – Дуглас хотел было ударить кулаком по столу, но вовремя остановил руку.

– Сдаваться я не собираюсь. Но мне нужна зацепка, чтобы представить Фонтекаваду выскочкой и предателем. – Генерал нервно отгрыз кончик сигары и прикурил от дрожащей в руке зажигалки. – Кстати, ты знаешь, что он по матери русский?

– Впервые слышу. И что это нам даст?

– Не будь идиотом! Нужно поймать хотя бы одного русского, и не важно, что он скажет, главное, чтобы он признался, что он русский. Тогда мы можем связать его и Фонтекаваду и обвинить полковника в шпионаже. Иди и не приходи, пока у нас не будет этого козыря.

Дуглас встал, когда на столе у генерала запрыгал от вибрации мобильный телефон. Ордоньес знаком показал Октавио, чтобы тот задержался, и ответил на звонок. С каждой секундой лицо его мрачнело все больше и больше. Наконец он выключил ненавистный аппарат и в сердцах бросил его на стол.

– Что еще случилось, папа? – Дуглас давно не видел старика в таком состоянии, и чувство беспокойства зашевелилось у него в душе. – Разве может быть еще хуже, чем сейчас?

– Представь себе, может. Мне звонил Адольфо, мой человек в Вильянуева. Он сказал, что по телевизору транслируют кино с тобой в главной роли.

– Что ты имеешь в виду?

– А то, что какой-то умник поставил камеры во дворце президента, которые засняли все твои художества. Прокурор республики объявил, что открыл против тебя дело, и потребовал твоего немедленного ареста.

– Думаешь, это возможно? Я имею в виду видеосъемку. – Лицо Дугласа стало пунцовым, и в глазах затаились злые огоньки.

– Он видел кадры собственными глазами. Нужно было послушаться меня и подождать до эвакуации. В дороге все могло случиться.

– Дело сделано, отец, и обратного пути нет. Давай сегодня же вылетай в войска, а я зачищу здесь и атакую Вильянуэва. Если удастся захватить это осиное гнездо, передушить кабинет министров, то все передачи прекратятся. Назначим своих министров, и они издадут новые указы, а прошлые аннулируют.

– Хватит ли у тебя сил? – генералу, видимо, понравились идея сына и его боевой настрой, и это снова зажгло в нем прежнюю страсть, глодавшую его последние десять лет.

– Если собрать мой батальон и присоединить к нему специальные роты, которые я сформировал по твоему приказу, то получится более пятисот человек. Оружия и техники у нас много. Это как в шахматах, в проигрышной ситуации можно выиграть, если всеми силами навалиться на короля.

– Ты прав, мой мальчик. Я верю в тебя. Распорядись, чтобы мне подготовили вертолет на два часа. Полечу сразу после обеда. А ты готовься к выступлению. Завтра к утру тебе нужно захватить Вильянуэва, и тогда держись, Фонтекавада!

Серов проснулся в то же время, что и Дуглас, и, оставив ребят досыпать, сразу поднялся из каньона на наблюдательный пункт, устроенный Вайсом на скале. Его встретил Франк, оставленный на хозяйстве. Алексей про себя одобрил то, как выбрано место базы и соблюдена маскировка. Три лежки, сектора обзора которых охватывали всю панораму долины, были так хорошо закамуфлированы, что их можно увидеть только с расстояния в пять метров.

– Что нового? – спросил Серов, ложась рядом с Франком на подстилку из свежей травы.

– Что-то у них произошло. Зашевелились вдруг, забегали. Радиообмен стал более интенсивным, жаль, что я их тарабарщину разобрать не могу.

– Приедем домой, займемся испанским и арабским, – усмехнулся Алексей.

– А арабский-то зачем? По-моему, у нас с ними давно никаких дел нет.

– Вот поэтому и займемся не торопясь, чтобы успеть к тому времени, когда появятся дела. – Серов подсел к многоканальному сканеру, соединенному с компьютером, и пролистал список аудиофайлов, записанных за прошедшее утро. – Многовато. Когда, ты говоришь, у них микрородимчик случился?

– Двадцать минут тому назад.

– Вот и послушаем за последние полчаса.

Серов надел наушники и занялся «радиоигрой», которую терпеть не мог, но в отсутствие Вайса вынужден был взять на себя. Он запустил специальную программу, анализирующую речь, и задал ключевые испанские слова, которые нужно искать в записанных разговорах. Этот сканер не только просеивал радиочастоты, но и ловил сигналы мобильной связи, что делало его мечтой любого шпиона. «Но только в прохладном помещении, где нет насекомых», – подумал Серов, снимая со щеки какую-то ползучую живность. Он ввел в программу нужные параметры и, пристроившись поудобнее, стал разглядывать в бинокль штабные постройки и казарму, где наблюдалась максимальная активность. Внимание его привлекла знакомая женская фигурка, на этот раз одетая во что-то похожее на военный комбинезон. Ее голова была перевязана платком или банданой защитной расцветки, из-под которой выбивались непослушные локоны пшеничных волос. «Ба! Знакомые все лица. Ты снова на коне, Варя! Только смотри, как бы шею не свернуть от быстрой езды. А это что за орангутанг? Похож на нашего рыжего клиента». Серов внимательно рассмотрел фигуру Дугласа, который о чем-то горячо спорил с Варварой, отчаянно жестикулируя. Та старалась, по-видимому, успокоить своего прирученного примата и то и дело гладила его по плечу. Вдруг командир «ястребов» встрепенулся и, повернув голову, посмотрел долго и пристально в направлении скалы, где расположились десантники. В какой-то момент Серову даже показалось, что Дуглас смотрит ему прямо в глаза, будто видит его. Но вот рыжий снова повернулся к своей подруге, и они продолжили препираться. Наконец, видимо, придя к какому-то консенсусу, обнялись и разошлись в разные стороны. «Дан приказ ему на запад, ей в другую сторону…» – пропел про себя Алексей и перевел бинокль на вертолетную площадку, где, словно муравьи, облепившие жуков, копошились у вертолетов черные фигурки техников. Без сомнения, на базе что-то происходило, и большую часть этого «чего-то» спровоцировала его группа. Серов ухмыльнулся, но тут же снова лицо его стало серьезным. Он вспомнил, что у него еще три задачи, и все три нужно выполнить сегодня.

Через двадцать минут программа просигналила о выполнении задания. По ключевым словам она отобрала соответствующие критериям поиска разговоры и конвертировала речь в текстовые данные. Серов по опыту знал, что эта программа далека от совершенства и сбоила при плохом звуке или невнятном произношении, но для его задач вполне годилась. Очень скоро Алексей вычислил файлы, содержавшие штабной радиообмен, и нашел несколько разговоров по мобильной связи, представлявших крайний интерес. В первую очередь из разговора диспетчера аэродрома со штабным офицером он узнал, что на два часа запланирован вылет Ордоньеса в верную ему бригаду. Перед этим прямо у штаба будет построение, где генерал скажет напутственные слова своим ястребам. «Похоже, это последний шанс для нас», – подумал Серов, и его мысли заработали сразу в нескольких направлениях.