Роковой поцелуй - Наталья Патрацкая

Остановился и рыжий пес.

– Ты хочешь колбасу?

Глаза собаки налились голодной Мийлорой на удачу. Я потянула молнию на сумке, достала колбасу. Рыжая собака сделала стойку, и все триста грамм колбасы нарезкой оказались в голодной пасти.

– Как жить легко, но так все трудно! Ежедневная борьба за жизнь, главное условие относительно спокойной жизни, – сказала я назидательно рыжей собаке, пока та уминала колбасу, и пошла по своим следам в сугробах на дорогу, по которой шла до набега рыжей собаки.

Собака лениво посмотрела мне в след, сегодня она была сыта и благодушна. Чего не скажешь обо мне. Она шла к своему полу – мужу. Николай сегодня на работу не ходил, а весь день ленился и лечился, я ему купила колбасу, а себе бананы. На бананы рыжая собака, как и мужчина, не польстились.

– Мийлора, ты не могла мяса купить для поднятия моих жизненных сил?

– Жуй хлеб, да бананы, ты сегодня не работал!

– Ты не знаешь, как мне сегодня было плохо! Слабость, кашель, насморк.

– Съешь антибиотик!

– Ты, что не знаешь, что у меня слабость от антибиотиков, я от них потом долго отхожу!

– Отходи, – сказала я с неким раздражением в голосе, я уже шла на кухню.

На кухне бабуля Николая наливала лекарство в кружку, она считала:

– Двадцать, тридцать, сорок две капли…

Я посмотрела на дело рук бабули, почти все капли она налила на стол, в кружку они почти не попадали.

– Бабушка, но вы все капли мимо налили!

Бабуля молча смахнула лужицу лекарства рукой в кружку и выпила то, что налила, потом этими руками взяла электрический чайник и стала в него цедить воду из-под крана.

– Бабушка, а почему вы наливаете такой маленькой струйкой воду?

– Так она чище, – ответила бабуля, держа под тонкой струйкой воды из крана руки в лекарстве.

Я поняла, что чай в этом доме мне сегодня не светит, я вернулась в комнату.

– Кто мне Интернет отключил? – кричал изо всех сил Николай.

– Я по телефону не разговариваю, – смиренно ответила я и взяла бутылку с минеральной водой.

Николай пошел по телефонному проводу для Интернета по комнате, вышел в прихожую.

– Кто отрезал кабель Интернета?! – вскричал он, – кому мой провод помешал?!

В двери повернулся ключ, пришла Дарья.

– Дарья, кто отрезал телефонный кабель для Интернета?

– Я отрезала, мне нужна дырочка, через которую он проходит, я через нее хочу протянуть кабель антенны для нового телевизора на кухню!

– Ты, что телевизор купила?

– Да, только, что!

– Если ты еще раз тронешь кабель Интернета?! – у него не хватало слов на ругательства, и они с сестрой стали, прости кричать, доказываю свою правоту.

Я взяла гладильную доску, утюг и пошла, гладить в комнату белье, следом за мной в комнату влетела Дарья:

– Нельзя гладить в комнате! Мийлора, я всегда глажу на кухне белье, здесь будет много пыли!

Я вспомнила бабулю, ее лекарство, и упрямо стала гладить белье рядом с компьютером, за которым сидел Николай, и не вмешивался в дела женщин. В ванной комнате, в двух косяках дверей торчали два гвоздя своими остриями, длиной в три сантиметра. В голове возникли ноги бабули, перевязанные именно в этих местах.

– Николай, забей гвозди в ванне!

– Какие гвозди?

Огромные гвозди так и остались торчать, пройдя сквозь косяк, у них еще оставалось острие. Я села в кресло, перекинув ноги через подлокотник.

– Мийлора, в этом кресле еще так хорошо никто не смотрелся, – сказал Николай, нажимая на руль компьютерной игры.

В дверь комнаты постучали и открыли дверь:

– Я вам купила новый постельный комплект с сердечками, – примирительно заявила Дарья, и протянула мне плотный полиэтиленовый чемоданчик.

Я открыла молнию, вытащила из пакета желтое, махровое чудо с яркими красными сердечками. Простынь по периметру была обшита бельевой резинкой. После стирки и длительной сушки, на разных предметах махровый комплект оказался на постели.

Я крутилась, крутилась и сказала:

– Постель колется, как точечный массаж.

– Да, спать не привычно, – ответил в унисон Николай, и всем телом потянулся ко мне.

Над постелью склонило свои ветви дерево в огромном кашпо, похожее на группу страусов.

Я вернулась от Николая к себе домой. Он по Интернету написал:

– Ура! Бабуля на три недели в больнице!

Я ему ничего не ответила, а позвонила:

– Я одна…

Глава 14

Через три часа Николай приехал в мою квартиру. Если в квартире Николая был порядок, то в моей квартире царил хаос после отъезда родственников. Ободранные обои в комнате дополняли беспорядок. Я купила обои и приклеила их на одну стену, в это время, и приехал Николай. На этом мелкий ремонт остановился, ванна встала на первое место. Я пошла под душ после ремонта, а он уже чистым приехал, через пять минут чистая постель встретила славную парочку. Мы впились каждой своей клеточкой друг в друга. Вы видели халу?

Это хлеб переплетенный, так вот и мы переплелись. Мы меняли объятия, и дошли до редких и метких поцелуев. Руки его полезли в южную зону тела, они проникали под мою одежду и снимали свою. Я не отставала от партнера, снимая свою одежду из двух предметов. Объятия без одежды отличаются особой сексуальной силой.

Все клеточки двух любящих людей трепетали от личного знакомства. Руки Николая с точностью фокусника достали из шкафа нежное масло для самых экстренных мест любви, сам он при этом из постели так и не вылез. Масло сроднило чувственные участки тела двух человек в одной постели, мышцы движения вышли на первый план общения.

Мы двигались, меняли позиции общения, взаимодействие двух систем дошло то чувственного апогея раз пять. Мы дошли до позы морской звезды и остановились.

Полотенце навело порядок на влажных участках тела, и мы уснули.

Бабуля убирала в одном трехэтажном доме на дорогом шоссе, и порой зарабатывала в день не меньше, чем красивые дамы за ночь. Это позволяло ей покупать вещи, похожие на те, что она видела в дорогих домах, где убирала. Николай привык к хорошим вещам, и в моем доме ему все казалось слишком старым и не престижным.

Вот и славно, он стал привыкать к тому, что я живу рядом с ним. Я перестала метаться между домами, и почти привыкла к новой жизни.

Хорошо это или плохо?

Он любил очень сильно, но бесплатно, а значит, платонически. А я его? Молчание.

Следовательно, мы были друзьями. Я думала, что он меня любит, поэтому и звонит мне, а он звонил всем, кого встречал по жизни. Это было его хобби: звонить, писать. У него было сто друзей и никогда не было ста рублей. А у меня было сто рублей, но не было ста друзей. Так мы и разошлись.

Когда я поняла, в чем состояла суть любви Николая, мне стало легко, и я решила его имя прочно забыть. Он и без меня найдет девушку, которой можно написать либо позвонить. А вот мне теперь стоило задуматься над тем, кем заняться в свободную минуту.