Роковой поцелуй - Наталья Патрацкая

– Дарья, не злись! Дело серьезное. Пойди к ней, подскажи.

– Слушай, Николай, надоела мне эта муть! Пусть сама возвращается к нам!

Небо очистилось от серой облачности, выпущенные на свободу самолеты, оставляют свои воздушные хвосты в голубовато – белом небе. Все люди – умные, но умных до гениальности людей в авиастроении очень мало, как и везде. И это меньше всего волнует жителей моего подъезда, единственно бывают самолеты, которые гудят и летят так низко над крышей дома, что люди невольно вспоминают авиационную технику и их плечи сжимаются от страха.

Я подошла к старому дому. В детстве я переступила порог этого подъезда. В подъезде основные квартиры по 25 квадратных метров, 10 метров – одна комната и 15 метров – вторая. Дом был тогда только что построен, и основная масса жильцов состояла из семей в три человека. Маленьких детей во дворе сразу появилось много.

Двор был хорош тем, что находился между двумя параллельными домами. Детская площадка была видна из окна, двери подъезда находились со стороны окон квартиры…

На детской площадке стояла черепашка – это такое железное сооружение, на котором выросло два последующих поколения детей. Через год – два число детей возросло еще, люди стремились обжить новые углы и как-то сразу ухудшить свои жилищные условия. На детской площадке появилась группа мальчиков и группа девочек, так они и росли двумя параллельными группировками, очень быстро все выросли и почти у всех давно уже есть свои дети, и многие из них остались в этом подъезде.

Теперь уже заходит речь о том, что дома будут лет через пять сносить, из-за того, что они морально устарели.

Некогда молодые родители, приехавшие с малыми детьми в дом, резко постарели, и их седые головы видны у подъезда летом, когда пенсионеры собираются кучками поговорить о жизни. Число людей старшего поколения неизменно сокращается, давление в общей их массе возрастает, здоровье убывает, и никто из них не мечтает о полетах на самолетах. При хорошей погоде они гуляют, и не всем им доверяют сидеть с внуками. Старые и усталые люди. Двор зарос огромными деревьями, черепашку куда-то увезли. Двор стареет. Молодые стараются покинуть подъезд, старые остаются. А я не хочу, чтобы ломали мой дом. Мне он нравится, я привыкла к комнате, и крошечной кухне. Я долго привыкала к этому дому и привыкла.

А потом у меня получился мелкий облом с оплатой сотовой и Интернет связи. При первобытном заходе в Интернет нужна была обычная карточка фирмы. Есть некие салоны сотовой связи, судя по всему, не имеющие общего руководства. И вот представьте, в большом магазине существует комната, над ней слова "Солон сотовой связи". Рядом за желтыми стенами магазин запчастей. Они мне доставили несказанное удовольствие, свойственное в целом Интернету: подставлять. Меня элементарно, как тетку с кошелкой подставили. В этом салоне всегда была другая женщина, или я на нее попадала, не первый год я покупала карточки для Интернета.

И вдруг появилась новая продавщица с пучком волос, в чем-то одетая.

После работы, после магазина, захожу я в салон сотовой связи с двумя кошелками:

– Мне карточку за триста рублей.

Продавщица молча взяла пятьсот рублей, молча протянула карточку и две сотки. Я удивилась, почему она не записывает и чека не дает, но усталость и не желание связываться победило. Пришла домой, на часах было 17.30. Дома только в 20.00 села к компьютеру, решила внести счет. Достала карточку. Она показалась старой.

Стал открывать – легко открылась. Стала набирать номер карты и пароль карты – Интернет сообщает об ошибке. Посмотрела год выпуска: Использовать до… Вот почему чек мне не дали!!! Сбывают старые залежи! Оделась я, взяла карточку и вечерние нервы и пошла в салон сотовой связи. В салоне сидела женщина с пучком, в светло – сером платье – комбинации со стразами. Пучок волос и наглые глаза остались при ней. Рядом с продавцом, на стуле сидела девочка подросток.

Я обратилась к продавцу:

– Вы мне, что сегодня продали? Вы мне продали старую карточку!

– Женщина, у нас даже таких карточек в магазине нет!

Я показала на витрину, на ней стояли карточки данной фирмы.

– Я была сегодня у вас после работы, вы взяли пятьсот рублей, дали две сотни и эту карточку.

– Женщина, вы что, посмотрите по документам, у меня по ним все чисто! Я вас сегодня не видела, вы у меня карточку не покупали! Я своих покупателей помню!

– Да, но я сюда хожу постоянно, это я вас здесь не видела, или за вас кто-то здесь сидел!

– Нет, я подписку давала, что работаю без замены!

– Так вот тогда именно вы мне и продали карточку за прошлый год!

Да, плохо ходить без очков по магазинам, но за всеми не проверишь… Я подошла к продавцу в соседнем отделе. Та сказала, что здесь конфликты постоянные. Около дома я встретила молодого мужчину, который постоянно пользуется Интернетом. Он сказал, что в этом салоне скандалы и недовольство – дело постоянное. И все, как один не советовали пользоваться услугами салона сотовой связи в этом торговом центре.

Карточка – обманка лежит и напоминает: проверяй! Я пришла в странное состояние от такого обмана. В старые времена я ходила в старый МГУ слушать лекции по аутотренингу. Знания по поводу передачи энергии у меня были самые разные. В настоящее время я мудрыми и дорогими лекарствами омолаживала тело, но старость надо кому-то отдать. Продавщица, обманувшая меня, заслуживала стать контейнером моей старости. Я с чистой совестью все свои болезни с помощью астральной связи отправила ей. Да, карточки – это прошлое. Но техника идет вперед, поставили автоматы для оплаты сотовой связи, и каждая вторая оплата уходила в неизвестность…

Лохмотья снега, в темно-синем небе, догоняли друг друга, увеличивались в объеме до маленького снежка, нежно опускались на землю. Женские чувства от дум увеличивались, как снежный ком, но, падая на теплую землю, немедленно таяли.

И чего Николай спрашивает у меня, то чего мне не надо? А, спросить у меня то, чего я хочу, он не может! Ну, вот опять, забежал, посмотрел, убежал, словно он в Интернет зашел и вышел. А вот еще один, по тому же принципу, зашел, посмотрел, вышел. Смотрины сегодня что ли? – думала я, глядя на темную синеву за окном, где снегопад, наконец, прекратился. 'Если женщина просит'. Да, ничего я у них не просит, пусть входят и выходят. А, что если? Не надо.

У сердца есть забавное качество, оно может любить, но многократное обиженное любимым человеком, закрывается герметично, как люки на МКС. Миниатюрные МКС продаются в виде пластмассовых игрушек, а может быть, и чувства бывают пластмассовыми, легко обижаемыми?

Настоящие чувства дольше терпят обиды, хотя, все оплачивается любовью, абсолютно все. Где компромисс, там любовь и деньги, или смутная их замена, о которой человек себе не признается, но любая любовь в принципе, меркантильна. Уши у меня от таких мыслей заалели, или это меня кто-то из входящих – выходящих вспоминает.