Безжалостные Существа (ЛП) - Джессинжер Джей Ти

Она, кажется, ошеломлена этим вопросом, но быстро берет себя в руки.

— Нет.

— Тогда, возможно, вы могли бы направить свое внимание на открытое расследование дела о моем пропавшем женихе и вернуться, когда у вас будет что-то, что вы сможете мне сообщить.

Я начинаю закрывать дверь, но другой офицер говорит:

— Мы знаем, что вы были в ресторане вчера вечером.

Я останавливаюсь, делаю спокойный вдох и смотрю на него.

— Простите, нас не представили друг другу. Как вас зовут?

Он разводит руками и небрежно кладет руку на приклад огнестрельного оружия, пристегнутого к поясу на талии. У меня создается впечатление, что это уловка, чтобы запугать меня. Но этот его жест лишь ужасно меня раздражает.

Нет ничего более ненавистного, чем задира.

Он показывает на значок на своей груди.

— О'Доннелл.

И я говорю ему приторно сладким тоном:

— Офицер О'Доннелл, забирайте свою коллегу и уходите с моего крыльца. Если у вас нет новой информации об исчезновении моего жениха, мне нечего вам сказать.

Детектив Браун говорит:

— Мы могли бы заставить вас проехать с нами в участок, чтобы там побеседовать.

— Только если вы меня арестуете. А вы уже сказали, что не собираетесь этого делать.

Боже, я ей и правда не нравлюсь. Ее взгляд вполне способен ободрать обои со стен.

— Почему вы отказываетесь сотрудничать с нами, если вам нечего скрывать?

— Граждане не обязаны говорить с полицией. Даже если их обвиняют в преступлении. Даже если они в тюрьме. Я права?

Она говорит:

— Судья может заставить вас говорить с нами.

Я уверена, что она меня подначивает, но, учитывая, что я не адвокат по конституционным делам, я не знаю этого наверняка.

Тем не менее, мы тут играем в салочки.

Моргать первой не в моем стиле.

— Как-то судью я на своем крыльце не наблюдаю. Хорошего дня, детектив, — произношу я.

Сердце бешено колотится, я закрываю дверь перед их носом. Потом я стою там, прислонившись к двери, дрожа и пытаясь взять себя в руки, пока не слышу голос Криса с другой стороны двери.

— Нат. Открой. Я знаю, что ты там стоишь.

— Уходи, Крис.

— У меня твоя сумочка.

Я застываю в ужасе.

Боже мой. Моя сумочка! Я оставила ее в ресторане!

Не паникуй. Ты не сделала ничего плохого.

Поторопись и все равно солги ему.

Я открываю дверь и смотрю на него, стоящего там с моим маленьким черным клатчем в руке. Мой мозг работает на скорости миллион миль в час, пытаясь понять, что делать.

Когда я ничего не говорю, Крис вздыхает.

— Четверо были убиты прошлой ночью, Нат. Еще шестеро ранены. Если тебе что-то известно, тебе действительно нужно поговорить об этом с полицией.

Детектив Браун и офицер О'Доннелл стоят у обочины возле своей патрульной машины и наблюдают за нашим разговором. Я знаю, что они послали сюда Криса, потому что мы раньше встречались, и они думают, что у него больше шансов вытянуть из меня хоть какую-то информацию.

Поэтому мне интересно, что он рассказал им о наших отношениях.

Что он думает о наших отношениях. Неужели он действительно верит, что у него есть какое-то влияние на меня, девушку, с которой он встречался несколько недель прошлым летом и с которой у него даже не было секса?

Мужчины.

— Я ничего не знаю.

Он берет в руки мою сумочку и смотрит на меня.

— Правда? Так ты не была в La Cantina прошлой ночью? Или же эта сумочка покинула твой дом, решив объявиться на месте преступления?

У меня такое чувство, что видеозаписи, которая бы свидетельствовала, что я была в ресторане, попросту нет. Что сумочка с моими документами и телефоном внутри - единственное, что связывает меня с тем местом тем вечером. Детектив Браун определенно использовала бы запись с камеры видеонаблюдения в качестве своего козыря, чтобы запугать меня и заставить говорить, но она этого не сделала.

Скрестим пальцы, потому что, хотя по закону я не обязана говорить с полицией, я понятия не имею, считается ли ложь преступлением.

Глядя Крису в глаза, я говорю:

— Я случайно оставила эту сумочку на прилавке в химчистке на днях. Когда я вернулась за ней, ее уже не было.

Он молча изучает мое лицо.

— Хочешь сказать, что кто-то украл твою сумочку и сохранил в ней все твои вещи нетронутыми, когда решил сходить в ресторан, прихватив и ее.

— Без понятия, что с ней произошло с того момента по нынешний. Могу я получить ее обратно, пожалуйста?

Он тяжело вздохнул.

— Нат. Ну же. Что, черт возьми, с тобой происходит?

— Я просто пытаюсь вернуть свою сумочку.

Его голос мгновенно становится резким.

— Да? Значит, твой отказ от разговора никак не связан с твоим соседом?

Мой желудок сжимается. Я сглатываю, чувствуя, как дрожат руки, и жалея, что я не из тех людей, которые могут лгать легко и уверенно. Слоан уже порвала бы его на куски и вышвырнула на обочину.

Будь как Слоан.

Я поднимаю подбородок, отвожу плечи назад и протягиваю руку.

— Отдай мне мою сумочку.

— Я так и знал, что все проблемы из-за этого парня. Ты слишком доверяешь людям, Нат. Тебе следует быть осторожнее.

— Я не знаю, о ком ты говоришь. Отдай мне мою сумочку.

— Ты не знаешь, о ком я говорю? Никого не напоминает?

Из внутреннего кармана пиджака он достает сложенный лист бумаги. Засунув мой клатч под мышку, он разворачивает бумагу и протягивает мне.

Это черно-белый карандашный набросок головы и лица мужчины. Несмотря на мой ужас, я должна признать, что сходство поразительное.

Это Кейдж.

Даже в грубом, двухмерном, нарисованном от руки эскизе он так чертовски великолепен, что у меня перехватывает дыхание. Если бы существовал международный конкурс под названием «Сексуальный преступник», он бы выиграл его, не раздумывая.

— Это полицейский фоторобот одного из подозреваемых в стрельбе прошлой ночью. Пара работников ресторана хорошо его рассмотрели... прямо перед тем, как он расстрелял двух парней в упор. Он никого тебе не напоминает?

— Нет.

Крис начинает выходить из себя. Он качает головой и смотрит на меня.

— Это твой сосед, Нат. Парень, который угрожал мне прямо здесь, на этом самом крыльце.

Возвращаю Крису его же взгляд только с утроенной силой.

— О, ты имеешь в виду, в тот день, когда ты навязался мне, когда я продолжала отказываться? Да, я это помню.

Начинается мексиканское противостояние. Мы - два бандолеро с пистолетами наизготовку, стоящие друг напротив друга в пыльном загоне, ни один из них не хочет бежать или стрелять первым.

Наконец, Крис тихо произносит:

— Ты с ним трахаешься?

Краска заливает мои щеки, но я ничего не могу с этим поделать.

— Моя личная жизнь тебя не касается. А теперь верни мне мою сумочку и убирайся с моей территории.

— Господи, Нат. Этот парень? Ты издеваешься надо мной? Достаточно взглянуть на него, чтобы понять, что ничего хорошего он мне не сообщит!

Я делаю глубокий вдох. Затем я возвращаю ему набросок и забираю у него свою сумочку.

— До свидания, Крис.

Я закрываю дверь перед его носом.

Несколько мгновений я стою и прислушиваюсь к звуку удаляющихся шагов Криса. Наконец, он чертыхается себе под нос.

— Ладно, я пойду. Но я буду приглядывать за тобой. Это еще не конец.

Крис громко стучит ботинками, покидая мою территорию.

Интересно, под словом «приглядывать» он на самом деле имеет в виду «следить»?

У меня плохое предчувствие, что он решил сделать слежку за мной своим персональным заданием.

Я иду на кухню, сажусь за стол и открываю свою сумку. Все на месте: кошелек и телефон, помада и ключи.

Я в шоке, когда понимаю, что не заперла входную дверь вчера вечером, когда мы с Кейджем уходили. Я не заметила, что дверь была не заперта, когда мы вернулись.

Если я собираюсь стать королевой мафиозного короля, мне придется быть посмекалистей в таких вопросах.