Безжалостные Существа (ЛП) - Джессинжер Джей Ти

Например, там.

И Кейдж дает мне именно то, ради чего я так отчаянно выгибаюсь, уцепившись за мой клитор и втягивая его губами. Издаю звук, который, я точно уверена, никогда не издавала раньше. Это звук полнейшего восторга.

Затем Кейдж кладет руку мне на живот, чтобы удержать меня в статичном положении, а сам продолжает пировать мной, вбирая все до капли, пока я лежу с раздвинутыми ногами, стону и извиваюсь, неистово раскачивая бедрами навстречу его лицу.

Когда Кейдж вводит в меня два пальца и проходится зубами по моему клитору, я кончаю.

Мой оргазм внезапный и бурный. Настоящий взрыв удовольствия. Широко раскрываюсь для него, содрогаясь и выкрикивая его имя.

Кейдж расстегивает ширинку джинсов, возится там, пока его рот продолжают заполнять мои соки. Он приподнимается, опираясь одной рукой на кровать. Другой он придерживает свой член. Я мельком вижу его эрекцию, выпирающую из кулака, прежде чем Кейдж проталкивается в меня почти на всю длину.

Мы издаем стон в унисон. Впиваюсь ногтями в его спину, пока огромный, твердый член Кейджа раскрывает меня для него полностью.

Его голос низкий и хриплый, когда Кейдж произносит:

— Да, детка. Ты тоже оставляешь на мне свои отметины.

Затем Кейдж трахает меня глубоко и жестко, дико всаживаясь в меня, как будто от этого зависит его жизнь.

Я обхватываю Кейджа ногами за талию, уперевшись лодыжками в его спину.

Мои груди подпрыгивают. Мои легкие болят. Моя кожа покрывается испариной. Кейдж входит в меня снова и снова, балансируя на одной руке надо мной, а другой обхватывая мою задницу и притягивая меня ближе с каждым жестким толчком бедер.

Под звуки моих собственных беспомощных криков и его грудных звуков удовольствия  я снова достигаю кульминации.

Все мое тело напрягается. Моя голова откидывается назад. Прижимаюсь к кровати, дергаюсь, насаживаясь на его член, конвульсивно сотрясаясь от толчков.

Кейдж замедляет движения бедер, опускаясь на локти, и приближается ртом к моему уху:

— Теперь ты моя, — шепчет величественно Кейдж, а его голос торжествует. — Ты кончаешь на мой член, значит, ты - моя.

Я всхлипываю, чувствуя, как последняя нить, связывавшая меня с землей, распуталась и отправила меня в бескрайнюю черную космическую дыру.

Где-то глубоко внутри я понимаю, что это именно то, чего я боялась. Этого момента, прямо здесь.

Момента, когда я, наконец, отдаюсь ему, сердцем и душой, телом и разумом, отдаюсь полностью.

Теперь для меня нет пути назад. Я не могу передумать.

Что меня удивляет, так это то, что я и не хочу этого.

Неважно, кто или что он, мне все равно.

Я согласна на все.

Я притягиваю голову Кейджа и крепко целую его, понимая, что той девушки, которой я была до этого момента, больше не существует. Когда мы поднимемся с этой кровати, - нас уже будет не двое, мы с ним станем единым целым.

Наверное, в этом мы с ним похожи: ни для кого из нас не существует половины пути.

Мы оба придерживаемся принципа «Пан, либо пропал».

— Посмотри на меня, — приказывает Кейдж.

Я открываю глаза и смотрю на него сквозь пелену блаженства. Кейдж выглядит прекрасным, каким-то потусторонним, его взгляд горит огнем, брови нахмурены от напряжения.

Кейдж наращивает темп толчков, и я понимаю, что он хочет, чтобы я наблюдала за его кульминацией. Когда Кейдж кончит в меня, он хочет, чтобы мы оба смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами, чтобы мы могли видеть все, все то, что есть между нами, когда мы разделяем наши тела и дыхание.

Кейдж четко произнес, - он хочет, чтобы я знала это: теперь я принадлежу ему.

Так же, как и он принадлежит мне.

Поднимаю руку и касаюсь его лица.

— Все те годы, которые я провела в ожидании... Я больше не думаю, что ждала его. Думаю, я ждала тебя, — шепчу я.

Кейдж вздрагивает, издает стон, прижимается горячим лбом к моей шее. Затем он изливается внутрь меня серией коротких, толчкообразных движений, хватая меня за волосы и прерывисто шепча что-то по-русски.

Обхватываю руками спину Кейджа, а ногами его талию и закрываю глаза, чувствуя, что лечу.

Чувствую, что я наконец-то, наконец-то дома.

~

Мы впадаем в дремоту.

Через некоторое время Кейдж выбирается из моих объятий и раздевается. Он встает у кровати и быстро снимает с себя джинсы, трусы и ботинки, нетерпеливо ожидая возвращения ко мне. Кейдж заползает обратно в мои объятия и обнимает мою грудь, притягивая к своему большому, теплому телу. Переплетает свои сильные ноги с моими.

— Что смешного?

Я открываю глаза и смотрю на него. Даже потный и взъерошенный с растрепанными волосами, которые падают Кейджу на глаза, он так красив, что у меня перехватывает дыхание.

— Да, ты забыл снять ботинки.

Кейдж сморщил нос. Это восхитительно.

— Я торопился.

— И это говоришь мне ты?

Он кривит губы и смотрит на меня из-под опущенных ресниц.

— Моя женщина пытается сказать мне, что она осталась неудовлетворенной?

Моя женщина. При этих словах меня начинает немного потряхивать от волнения.

Эти отношения, скорее всего, обернутся полной катастрофой, но сейчас я так счастлива, что могу лопнуть.

Улыбаясь, я тянусь к Кейджу, прижимаясь грудью к его твердой груди. Мне нравится, какой он твердый.

Жесткий везде, кроме его глаз, взгляд которых до боли, до обожания такой мягкий.

— Нет. Просто делюсь наблюдениями.

Кейдж притягивает меня ближе. Мы лежим на боку. Я прижалась к нему, ощущая себя в полной безопасности и тепле, окутанная запахом Кейджа, проникающим мне в нос, наслаждаюсь звуками медленного, размеренного стука его сердца рядом с моим ухом. Я могла бы оставаться в этом месте вечно.

— Хочу тоже поделиться своим наблюдением, — шепчет мне Кейдж.

— Каким?

— Никогда не видел ничего прекраснее тебя, когда ты кончаешь.

Мое лицо внезапно заливает краска. Не могу сказать, гордость это или смущение, но мне это нравится.

— Аналогично.

Он ненадолго замолкает.

— Аналогично? Это типа должен быть мой посткоитальный комплимент?

— Посткоитальный? Смотрю, мы перешли на высокопарные слова.

— Не хочу, чтобы ты думала, что я беру только смазливой внешностью.

Кейдж дразнится. Люблю, когда он поддразнивает меня. Это случается так редко.

— О, нет, это не так. У тебя есть множество впечатляющих качеств, помимо твоей восхитительной красоты, — легкомысленно говорю я.

Еще одна пауза, на этот раз более длительная.

— Ты думаешь, что термин «восхитительная красота» не сочетается с твоим взрывным образом мачо, я права? — просто говорю я.

— То есть, наверное, это должно польстить.

Кейдж пытается выглядеть шокированным. Подавляю смешок, пытаясь изобразить серьезность.

— Разве что?

— Разве что такие слова заставляют меня чувствовать себя так, будто я какая-нибудь дебютантка из романа эпохи Регентства.

Теперь моя очередь шокироваться.

— Откуда, черт возьми, ты знаешь, что такое роман эпохи Регентства?

— У меня весьма эклектичный вкус по части литературы.

Недоумевая, я приподнимаюсь на локте и в удивлении пристально смотрю на Кейджа. Он одаривает меня ленивой улыбкой, не скрывая своего самодовольства.

Тогда я говорю прямо:

— Ты читаешь романы.

Кейдж изображает из себя саму невинность, округляя глаза.

— А что удивительного? Разве это не то, что должен делать «настоящий» мужчина?

Я шлепаю по каменной груди Кейджа.

— Ты оторвешь мне ногу.

Он в мгновение ока переходит от дразнящего к сексуальному тону, рыча:

— Лучше бы я дергал тебя за волосы, пока трахаю твою восхитительную киску снова.

Боже мой, как он выражается. Этот парень как Шекспир, но только вот он -  поэт разврата.

— Ты только что это уже сделал.

— А кажется, что вечность назад.

— Это было минут двадцать назад.