Безжалостные Существа (ЛП) - Джессинжер Джей Ти

Электронное жужжание заполняет комнату. За ним следует низкий, глубокий смех Кейджа.

— О, боже. Ах ты, грязная девчонка. Это то, о чем я думаю?

Попалась. Я глубоко вздыхаю из-под простыни.

— Он работает как на всасывание, так и дает глубокую вибрацию, чтобы имитировать ощущения губ и языка.

При этих словах Кейдж смеется еще громче, ублюдок.

Я добавляю презрительным тоном:

— К тому же эта штука водонепроницаема, перезаряжаема и имеет десять настраиваемых режимов. А еще у нее очень удобная крышка, которая предотвращает попадание пыли, если она долго лежит в ящике без надобности.

— Только вот ни на одной из этих игрушек нет ни пылинки, детка. Тебе было чем себя занять.

— Не суди строго! У меня уже давно никого не было!

Кейдж наклоняется и целует меня в оголенное бедро.

— Знаю. И не осуждаю. Но тебе больше ничего из этого не требуется.

Кейдж делает паузу, от которой я начинаю нервничать. Затем он задумывается:

— Если только...

Кейдж цепляется рукой за мое колено и осторожно раздвигает мне ноги. Затем вставляет вибрирующую секс-игрушку в положенное ей место.

Я зарываюсь лицом в матрас, плотнее прижимаю простыню к лицу и издаю блаженный стон.

Он же бормочет:

— Захотела спрятать от меня лицо, когда я заставлю тебя кончить?

— Ага.

— Ты ведь знаешь, что мне нужно видеть тебя в этот момент.

— Не-а!

Кейдж передвигает игрушку на дюйм севернее, где она соприкасается с моим клитором. Дергаюсь, снова издаю стон, но на этот раз слабее.

— Перевернись на живот и раздвинь ноги.

Голос Кейджа понизился на октаву и приобрел тот жесткий, доминирующий тон, от которого у меня всегда учащается пульс.

Дрожа всем телом, я повинуюсь его приказу. Мое лицо все еще прикрыто простыней, но остальные части тела обнажены. Хотя в комнате прохладно, дрожу я от охватившего мое тело жара. Я уже вспотела.

Кейдж снова просовывает игрушку меж моих ног, слегка двигая ею, пока она не попадает в нужную точку, отчего я задыхаюсь. Игрушка оказывает достойное внимание моему клитору в постоянном, ритмичном движении. Вибрация, которую она излучает, проходит через все мое тазовое дно.

Это так приятно, что я вздрагиваю.

— Тебе нужно больше, не так ли, детка?

Голос Кейджа мягкий, глубокий, гипнотический. Я не понимаю, что именно Кейдж имеет в виду, пока не чувствую, как что-то теплое и влажное скользит по моей заднице, стекая на мои половые губы.

Смазка.

Кейдж осторожно распределяет ее пальцами, затем что-то твердое надавливает на мое отверстие и слегка проталкивается внутрь.

Поскольку я уже достаточно хорошо знаю его точный размер и форму, я понимаю, что Кейдж только что засунул в меня мой большой розовый фаллоимитатор.

Если мое лицо покраснеет еще больше, моя кожа точно сгорит.

Когда я раздвигаю бедра пошире и выпячиваю попку, Кейдж шумно втягивает в себя воздух.

— Такая чертовски красивая, — шепчет Кейдж.

Затем он осторожно вводит фаллоимитатор чуть глубже.

Я тихо вскрикиваю, сжимая руки в кулаки на простынях.

Игрушка, прижатая к моему клитору, всасывает и вибрирует. Фаллоимитатор плавно входит и также плавно выходит. Мои соски болят, я задыхаюсь, и у меня раскраснелось лицо; не могу перестать покачивать бедрами, пока Кейдж трахает меня моей же собственной секс-игрушкой.

— Тебе нравится?

С зажмуренными глазами и пылающим лицом я шепчу:

— Определенно, да.

— Тебе нравится, когда твою киску одновременно лижут и трахают?

— Ага.

Он понижает голос:

— А как насчет этого, детка? Тебе нравится это?

Кейдж проводит пальцем по тугому хорошо смазанному колечку мышц между моими ягодицами и легонько надавливает.

Я задыхаюсь, в удивлении открываю глаза. Моя спина напрягается.

Кейдж успокаивающе произносит:

— Ш-ш-ш. Пока достаточно... До тех пор, пока ты сама не попросишь меня о чем-то большем.

Мое сердце бьется о грудину, словно раскаты грома; я лежу, застыв и широко раскрыв глаза, пока Кейдж нежно массирует меня там, медленно вводя и выводя фаллоимитатор из моей киски, пока вибрососущая игрушка всласть лакомится моим клитором.

Ощущения от его прикосновений там, где меня раньше не трогал ни один мужчина, нельзя назвать неприятными. Все это просто очень, очень странно. Почти чересчур интимно. Я чувствую, что мы делаем что-то запрещенное.

Ощущаю это примерно не больше десяти секунд, пока вибровсас в сочетании с мощным трахом, который он импровизированно организовал с помощью моих личных устройств самоудовлетворения, не берет верх над рациональной частью моего мозга, и я снова падаю лицом вниз на матрас и стону от восторга.

— Вот она – моя сладкая грязная девочка, — рычит Кейдж. — Ты так чертовски красива. Хотел бы я, чтобы ты увидела себя в тот момент, когда тебя трахает этот толстый розовый дилдо. Вихляющей бедрами. Ты заставляешь меня моментально твердеть. Так, блядь, сильно.

Звук его голоса прошивает мои нервные окончания. Он вводит и выводит фаллоимитатор с нарастающей скоростью, пока я не начинаю стонать и извиваться, вдавливаясь в кровать. Ощущения ошеломляют. Вибрация, наполненность, его палец, дразнящий, чувствительный, смазанный, запретный пучок нервов...

Оргазм обрушивается на меня с такой силой, что я не могу издать ни звука.

Моя спина непроизвольно выгибается. Я широко разеваю рот. В беспомощности бьюсь в конвульсиях, пока Кейдж шепчет все самые сексуальные и одновременно грязные вещи, которые мужчина может сказать женщине – слова похвалы и сексуальной одержимости.

Обожаю твою ненасытную, мокрую пизденку...

Кончи для меня, моя прекрасная шлюшка...

Ты охуенная...

Эта великолепная киска принадлежит мне.

Я всхлипываю, дергаюсь, кончаю так сильно, что не могу перевести дыхание. Сокращения в моем центре невозможно контролировать. Они термоядерные. Чувствую, что могу взорваться прямо сейчас.

Все это время Кейдж говорит со мной, – весь этот непрерывный поток нежно грязных и восхитительно витиеватых ругательств, которые каким-то образом умудряются заставить меня почувствовать, что меня лелеют и боготворят, а не унижают.

Кейдж вытаскивает фаллоимитатор и заменяет его своим членом, засовывая его в меня на всю длину.

Затем Кейдж крепко обхватывает меня сзади за шею большой рукой и прижимает к себе, пока трахает.

Мне это так нравится, что постанываю его имя между толчками.

Кейдж обхватывает меня за талию и ставит на колени, затем опускает мою голову вниз, так что моя щека оказывается вжатой в матрас, а задница зависает в воздухе. Он входит в меня снова и снова, его яйца шлепаются о мою киску, рукой он тянет меня за волосы.

Другой рукой Кейдж поглаживает мой пульсирующий клитор, заменяя собой игрушку, которая выпала из-под меня, когда он поднял меня.

— Кейдж... о, боже...

— Возьми его, детка. Прими каждый его дюйм в себя.

У Кейджа огромный член. Он толще, чем фаллоимитатор, длинный и сильный. Он растянул меня на всю длину, и я такая мокрая, что влага скользит по моим бедрам. Мои груди покачиваются при каждом толчке бедер Кейджа. Я совершенно обезумела от удовольствия.

Что, вероятно, является причиной того, что я говорю ему дальше.

— Отшлепай меня, — шепчу я, отчаянно сжимая простыни. — Отшлепай меня по заднице.

— Не в этот раз. Ты еще не готова.

Я почти обиделась.

— Что? Ты угрожал мне этим уже...

Шлёп!

Я дергаюсь и тяжело вдыхаю. Мою задницу жжет огнем в том месте, где он шлепнул.

— Я же сказал, что ты еще не готова. Не заставляй меня повторять это снова.

— Ты хочешь так играть? Отлично, я отзываю свое разрешение. Ты сможешь отшлепать меня, только если позволишь мне отшлепать сначала тебя!

Кейдж смеется. Запускает руку мне в волосы. Не перестает трахать меня.

Самодовольный сукин сын.

Кейдж снова тянется к моему телу и ласкает набухший клитор.