Личная жизнь духов и привидений. Путешествие в занятный мир шарлатанов - Уильям Литл

С самого начала передачи меня обеспокоил голос за кадром, сообщивший, что эта программа дает возможность зрителям самим решать, существуют ли медиумы. Но со слов Мэтью получается, что никакого выбора у них нет, ведь все провалы Салли тщательно вырезают.

После удивительных заявлений Мэтью я не могу не позвонить Салли. Меня разрывает на части. Для истинного поклонника Салли Морган комментарии Мэтью не стали бы причиной разочарования. Вот и я не стану разочаровываться. Конечно, передачу монтировали, но Салли все равно удивительная, разве нет? Возможно, у нее все-таки есть способности.

Беседуя с Салли по телефону, я приятно поражаюсь тому, что ее телевизионное обличье соответствует реальному. Она, милая и дружелюбная, как на экране, приглашает меня заехать к ней в гости, выпить чашечку чаю и побеседовать. Я появляюсь у нее на пороге за несколько недель до ее живого выступления в зале Фэрфилд в лондонском районе Кройдон. Я уже купил билеты и собираюсь пойти с той самой подругой, которая впервые упомянула Салли. Шоу будет научной проверкой способностей медиума. Я хочу понять, насколько впечатляют ее таланты в жизни. Еще я хочу услышать мнение моей подруги. Но для начала мне интересно, знает ли Салли, откуда берутся ее пара-психические способности. Ни один медиум пока не смог дать удовлетворительного объяснения. Я надеюсь, что Салли с ее уникальными талантами подкинет мне дельную мысль.

Я сажусь на поезд до Мертона, что в Южном Лондоне, прохожу по утопающим в зелени улицам мимо тренировочной базы футбольного клуба «Фулхэм» до одиноко стоящего дома Салли. Ее муж Джон, столь же дружелюбный, как и сама медиум, моет во дворе «мерседес» и большой внедорожник. Что ж, дела у них, как видно, идут неплохо. Я прохожу в раскрытую дверь и встречаю Салли в коридоре.

Она подвижна, как и на телеэкране, и все так же кажется вечно удивленной тому, что ей удается узнать о людях. Салли вспоминает недавний сеанс, когда она увидела покойного отца посетительницы, одну за другой раскладывающего на столе ложки.

— Та женщина рассказала, что он болел четыре года и ему приходилось принимать различные лекарства. Он настаивал, чтобы каждое из них наливалось в новую ложку. Кто-нибудь сказал бы, что я телепат, но это было бы так, если бы я имела дело с живыми людьми. А я общаюсь с мертвыми. Меня это поразило не меньше, чем посетительницу, — с придыханием признается Салли.

Сегодня Салли в предвкушении своего нового живого представления. Она говорит, что после двух серий телепередач с ее участием зрители стали просить ее организовать гастроли.

— Через семь часов после окончания завершающей передачи мы получили двести сорок пять тысяч электронных писем! А за последний год их пришло сотни тысяч, — говорит она.

Сеансы один на один не смогли удовлетворить всех желающих.

— Очевидно, людям мало, что я принимаю по пять человек каждый рабочий дней, — говорит она, выходя из кухни с чайником и наливая мне свежего чая.

Салли рассказывает, что ей удавалось избегать турне почти двадцать лет, хотя ее продюсеры на этом очень настаивали. Ей казалось, что она не сможет передать сообщение для каждого из собравшихся в зале.

— Понятно же, что за выступление удастся поговорить лишь с несколькими людьми, — говорит она.

Но потом Салли пришло в голову, как этого можно избежать. В конце прошлого года на нее снизошло озарение, и она поняла, как можно взаимодействовать с аудиторией, чтобы не выбирать людей из толпы случайным образом.

— Когда медиум выходит к многочисленной аудитории, его часто тянет в определенный сектор, потому что там скопилось больше энергии, и другим людям почти не достается внимания, — объясняет она.

Салли решила, что на сцене будет стоять лотерейный барабан и она станет зачитывать случайно выпавшие сообщения, которые люди заполнят по пути в зал. Таким образом, у каждого будет шанс поговорить с Салли.

Она рассказывает, что ученый Гари Шварц из Аризонского университета протестировал ее способности и полагает, будто может доказать, что она действительно разговаривает с мертвыми. Он назвал ее имя в числе пяти лучших медиумов мира. Есть лишь одна проблема с экспериментами Шварца — они как раз из тех, что, как выяснили Ричард Вайзмен и Киран О’Кифф, проводятся с значительными погрешностями.

Салли всегда открыта для научных экспериментов.

— Я ничего не имею против проверки моих способностей, если ученые ведут себя честно. К сожалению, для истинных скептиков не имеет значения, что я могу сделать и что они обнаружат, потому что у них уже есть устоявшееся мнение, — говорит медиум. — Я каждый день доказываю, что жизнь после смерти существует. И пусть скептики докажут мне, что ее нет.

Логично. Скептик вроде Ричарда Докинза ничего не имел бы против Салли, если бы та прошла тест. Я спрашиваю, знала ли она о манипуляциях, производимых на ее передаче.

Она категорически это отрицает:

— Могу поклясться жизнью своих внуков, что не было никакой подгонки. Конечно, монтаж был. Мы снимали четыре месяца и получили сотни часов материала. Я встречалась с редакторами монтажа, и они говорили, что проблема не в поиске хороших кусков, а в том, какие куски вырезать. В результате выбрали самое лучшее, — добавляет Салли, рассказывая мне о том, что «телевизионный формат — штука честная».

Хоть Мэтью и утверждал, что все дело в монтаже, выступление Салли все же запало мне в душу. Она начинает объяснять, откуда берутся ее силы.

Салли полагает, что духи — энергетические сгустки, которые тянет к близким людям.

— Если бы я умерла, моя душа все равно осталась бы здесь, с мужем и детьми, — объясняет она. — Это магнетизм. Создается такое ощущение, что я просто расшифровываю энергетические пульсации. Я знаю по меньшей мере пятерых физиков-ядерщиков, которые считают, что могут объяснить, как я это делаю. Возможно, однажды ученые найдут ответ. Думаю, квантовая физика сможет объяснить мои способности, — говорит Салли, глядя мне прямо в глаза, а затем подливает мне еще чая.

Отсылки к науке удивляют меня. Я не очень понимаю квантовую физику, но частенько использую ее в качестве аргумента в пабе. Например, говоря о путешествиях во времени. Или о том, почему «Манчестер Юнайтед» всегда проходит предварительный отбор на матчи кубка Европы.

Пока я пытаюсь переварить неожиданный переход к науке, Салли вновь подключает все свое обаяние. Медиум хочет убедить меня, что она такая же, как и все, разве что с мертвецами разговаривает.

— Когда я смотрю по телевизору выступления других медиумов, мне хочется убедиться в том, что я еще нормальная, — добавляет она. — Если я когда-нибудь стану, как они, я буду в ужасе, — признается Салли, намекая на то, что в голову некоторым известным экстрасенсам ударила слава. — Я хочу оставаться приземленной и обычной.

Салли, должно быть, самый земной медиум из всех существующих, думаю я, допивая чай. Джон присоединяется к нам, рассказывая, с каким нетерпением они все ждут приближающегося выступления. Они вложили в него немало денег и хотят, чтобы люди получили удовольствие. Джон предлагает мне подойти к ним с Салли и поздороваться, когда я приеду в зал Фэрфилд. Потом он провожает меня до дверей и машет на прощание. Я вновь шагаю по улочкам Южного Лондона, на сей раз поспешно, и у меня совсем нет времени подумать над словами Салли. Я только что вспомнил, что запланировал звонок в Австралию — до того, как я увижу Салли в деле, мне нужно поговорить еще с одним медиумом. Я порядочно опаздываю. А опаздывать к медиуму не годится — кто ж знает, что у него на вас есть.

Мне хочется поговорить с Джорджиной Уокер, пожалуй, самым известным медиумом по ту сторону экватора, потому что она двойник Салли Морган практически во всем, кроме цвета волос. Интригует, да? Джорджина Уокер — австралийский звездный медиум. Она такая же полная и разговорчивая, и юмор у нее на редкость заразительный. Она могла бы стать самым приятным в мире медиумом. Она прославилась, занимаясь всяческими парапсихическими штучками с султаном и напугав Джона Траволту, сообщив ему, что кто-то из дорогих актеру людей болен, но только Джон поможет найти для него лекарство. Очевидно, Траволта прекрасно знал, о чем она говорила.

Но мне интересно не звездное настоящее Джорджины, а ее прошлое. Она применила свои парапсихические таланты и интуицию, раскрыв коррупционную сеть в больнице, где работала управляющей. Уокер обнаружила тридцать три случая неправильного распределения денег. Последствия вышли катастрофическими. Ее уволили, она долго судилась и в итоге осталась с одним-единственным австралийским долларом в кармане. Она поняла, что у нее ничего не осталось, как раз в тот день, когда султан обратился к ней за советом касательно своей своенравной дочери. И в тот же день она стала Джорджиной Уокер — звездным медиумом.