Пират - Нэнси Блок

Зоя не провожала его, они с Адамом спали в хижине, когда он отплывал. «Так даже лучше, — подумал он. — Не будет душераздирающего прощания и бесполезных разговоров». Он поступил правильно, отчалив на рассвете. И он поступил правильно, оставив их на острове.

Потому что он солгал.

Он солгал, глядя в лицо Зое и Адаму. Плавание было очень опасным. Пираты никогда не испытывали особой любви друг к другу, не говоря уже о бороздивших моря мусульманах. Он давно понял, что средиземноморским пиратам очень нравится оправдывать свои действия борьбой за святую веру.

Пираты-мусульмане никогда не считали себя мародерами или ворами. Они действительно не грабили и не мародерствовали. О нет! Они были корсарами, орудием Аллаха, и несли неверным свет ислама. Святая отговорка! Уинн с отвращением передернул плечами.

«Если они ведут священную войну, то я королева Англии», — заключил он.

Великий Боже! Откуда это? Все знали, что на троне сидит регент. Грустная усмешка тронула его губы. Только Зоя могла придумать такое забавное определение.

О, как же он скучает по ней и по мальчику! Они поселились в его сердце и будут жить там всегда, несмотря на его попытки игнорировать ту нежность, которую приносят с собой воспоминания о них. Но сейчас не время отвлекаться на сантименты — им придется ждать. Очень скоро от него потребуется вся его сообразительность и находчивость, его мозг должен быть свободен от посторонних мыслей, потому что ему предстоит чертовски трудная миссия.

Внезапно Уинн закачался: его желудок скрутил очередной приступ морской болезни. Проклятье, это происходит каждый раз, когда они отплывают. Пройдет несколько дней, прежде чем он привыкнет к качке. Он поднялся на палубу в надежде, что свежий воздух облегчит страдания. К сожалению, это не помогло. Насыщенный соленой влагой ветер только усилил тошноту, а из-за хлопанья парусов и скрипа мачт у него разболелась голова.

Уинн подозвал к себе вездесущего Лича и, передав ему штурвал, спустился с юта и направился в свою каюту, намереваясь прилечь и помечтать о теплых днях и жарких ночах, проведенных с Зоей.

Возле каюты он остановился. Голова болела слишком сильно, чтобы отдыхать. Передумав, он прошел мимо каюты и спустился на следующую палубу, туда, где находилось хозяйство Маккэрна. Возможно, у доброго доктора есть лекарство, способное вылечить либо его желудок, либо голову.

У двери лазарета Уинна опять затошнило. Прижавшись головой к косяку, он пытался сглотнуть комок, застрявший в горле и пытавшийся вырваться наружу. Вдруг его ушей достиг смех, который напомнил ему о Зое.

«Господи, у меня начались слуховые галлюцинации», — подумал он.

Уинн негромко обругал свое разыгравшееся воображение. Он ведет себя, как влюбленный дурак. Это не дело. Ему надо управлять судном, руководить командой. У него нет времени на романтическую чепуху.

Но смех раздался снова — мелодичный женский смех, в котором звучали Зоины интонации. Наверное, безумие передается по наследству. Уинн вспомнил, что пара из его дядьев и его бабка слыли большими оригиналами. Ну вот, он опять слышит смех — он готов голову дать на отсечение.

Уинн открыл дверь лазарета — и не поверил своим глазам. В дальнем углу комнаты вокруг колченогого стола сидели Зоя, Адам и предатель Маккэрн и смеялись.

— Разрази вас гром, что вы тут делаете?! — заорал Уинн.

Вены взбухли у него на шее, в висках застучало.

К его удовлетворению, вся компания замерла. У Адама был испуганный вид, а у Маккэрна — глуповатый. А вот Зоя — о, его возлюбленная Принцесса! — она одарила его победной улыбкой, и ответила:

— Как, Уинн, ты не видишь? Мы играем в «дурака».

Красный туман застлал ему глаза. Голова гудела словно колокол.

Зоя увидела, как губы, приоткрывшиеся в дьявольской ухмылке, обнажили крепко сжатые зубы.

О Господи! Ну вот, этот момент настал.

Почему-то она не задумывалась над тем, что произойдет, когда Уинн обнаружит их на «Вороне». Теперь же она поняла, что подсознательно запретила себе затрагивать этот вопрос: если бы она хоть раз коснулась его, то струсила бы и отказалась от идеи тайно пробраться на корабль.

Но дело сделано. Остается только одно: идти напролом и не показывать ему своего страха. Хотя ее самоуверенная манера ничего не дала. Это можно было заключить по тому, как дергалась челюсть Уинна.

Замечательно! Она бы никогда не предположила, что у этого мужчины такой суровый характер. Но ведь Адам предупреждал ее. Почему она его не послушалась?

Наконец-то вспомнив о присутствии Адама и доктора, Зоя повернулась к мальчику. Ей стало стыдно, когда она увидела страх, отразившийся на детском личике, и замешательство на лице взрослого мужчины. Очевидно, Адам лучше, чем она, понимал, во что они ввязываются: должно быть, он сталкивался с проявлениями характера капитана.

Но Маккэрн — бедняга не имел ни малейшего представления о том, из-за чего весь сыр-бор. Она не сказала, что ей запрещено находиться на корабле и что она пробралась на борт тайком. Зачем посвящать доктора в их бесчестный план?

Зоя содрогнулась, когда Уинн перевел взгляд на Маккэрна. Она попыталась что-то сказать, но язык не повиновался ей. Грозный вид пирата лишил ее дара речи.

— Итак, доктор, теперь я вижу, как ты отвечаешь на мою дружбу — идешь против моих приказов… у меня за спиной.

— Послушай…

— Нет. Ты послушай! Ты нужен нам на корабле, это бесспорно. В противном случае я бы привязал тебя к рее и содрал бы кожу — тоненькими полосочками.

— Ну давай, попробуй, — взревел доктор, поднимаясь.

— Подождите минутку. — Зоя вскочила и встала между ними. — Я не хочу, чтобы вы вцепились друг другу в глотки. Во всем виновата я, только я. — Она обратилась к Уинну: — Доктор не имеет ни малейшего представления, о чем ты говоришь. Я ничего ему не рассказывала, ты, болван тупоголовый!

Взгляд Уинна вновь обратился на Зою.

— Болван? — переспросил он.

— Идиот! — закричала она.

— Ладно, Принцесса, — с деланным спокойствием, которое пугало еще сильнее, чем его ярость, произнес Уинн. — Если то, что ты говоришь, правда, я прошу прощения у нашего доброго доктора. — Он кивнул нахмуренному Маккэрну, и тот кивнул в ответ.

«Да, я действительно вляпалась по самые уши», — подумала Зоя, с дрожью наблюдая за Уинном, который, не обращая на нее внимания, давал указания доктору насчет Адама.

Поручив мальчика заботам Маккэрна, Уинн принялся на Зою: он схватил ее за руку и подтащил к себе. В его глазу горел недобрый огонек. Адам попытался было протестовать, но Зоя остановила его:

— Не волнуйся, Адам. Я в полной безопасности. Капитан не сделает ничего, о чем бы потом пожалел.