Пират - Нэнси Блок

Уинн молчал, ожидая, пока тревога Зои достигнет своего пика. Рано приходить ей на помощь: чаша весов еще не склонилась ни в одну сторону. Он заранее решил, в какой манере поведет разговор, и сейчас не собирается отступать от нее.

— Тебе не следовало нарушать мои приказы, дорогая, — наконец сказал он. — Ты создала себе массу неприятностей. И единственный выход — делать так, как тебе говорят, то есть со всей искренностью отвечать капеллану только «да» и «нет». Ты поняла?

Глаза Зои вызывающе блеснули. Какое он получит наслаждение, когда приручит эту женщину! Только бы ему не хотелось, чтобы она полностью лишалась своего задора. Возможно, ему удастся направить его на что-нибудь другое, например, на взаимные ласки.

Уинн вынужден был признать, что ему очень нравится эта идея. Какое счастье, что Зоя не может читать его мысли. Сейчас она походила на забавное вьючное животное с густой шерстью — однажды он увидел его в одной из стран во время путешествия в Южную Америку. Когда злилось, это животное плевалось. Уинн подавил смешок, понимая: не исключена возможность, что Зоя плюнет в него, если он продолжит давить на нее.

К Зое вернулась способность говорить.

— Да, мерзкий, наглый ублюдок, я поняла. — Набрав в грудь побольше воздуха, она добавила: — Я поняла, что ты властный самовлюбленный шови…

Уинн прервал ее, не желая еще сильнее заводить ее. Он сможет управлять спектаклем, если все участники будут находиться под его контролем. Даст Бог, ему удастся довести задуманное до конца.

— Прости, Принцесса. Но ты говоришь слишком много слов, и все они неприемлемы. От тебя требуется лишь «да» и «нет». — Он пристально посмотрел на нее, надеясь заставить ее подчиниться и одновременно понимая, что его надежды тщетны. — Если тебе слишком трудно отвечать таким образом или ты не в состоянии сдержать свой бурный темперамент, тогда можешь просто кивать.

Зоя кивнула.

Как минимум десяток едких эпитетов вертелись у нее на языке, но она прилагала все силы, чтобы молчать. От напряжения ее губы сжались и побелели.

Уинн повернулся к капеллану и подал знак начинать церемонию. Он представил изумление Зои, когда она сообразит, какую необычную форму наказания он выбрал для нее. А потом изумление, конечно, уступит место радости и благодарности, которую она выразит очень приятным способом.

Хотя нельзя забывать, что он не раз ошибался.

— Мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями бракосочетания нашего капитана и госпожи Зои, — сказал капеллан. Уинн увидел, как щеки Зои побелели, а потом их залил яркий румянец. — Есть среди вас тот, кто считает, что брак невозможен по каким-то причинам? Пусть встанет и объявит во всеуслышание.

Зоя безумным взглядом окинула лица присутствующих. «Черт, — подумал Уинн, — отсюда ей не сбежать». Теперь она у него в руках, и она понимает это. Видя, что все молчат, Зоя открыла рот — Уинн не сомневался, что она собралась закричать, — и набрала в грудь столько воздуха, что его хватило бы, чтобы наполнить марсели.

— Да!

Капеллан оттянул пальцем воротничок, словно он душил его, Уинн же воспринял эмоциональную реакцию Зои со спокойной улыбкой. Кажется, она пребывает в полном замешательстве. Отлично. Именно на такую реакцию он и рассчитывал. Опытный тактик никогда не упустит возможности использовать замешательство противника себе на пользу.

— Нет-нет, дорогая, — заговорил Уинн тем тоном, каким успокаивают растерявшегося ребенка. Всем своим видом он показывал, что проявляет безграничное терпение. — Не надо так нервничать. Я понимаю твое желание принадлежать такому мужчине, как я, но ты слишком спешишь с ответом.

Он взглядом велел капеллану продолжать, воспользовавшись тем, что Зоя, лишившись дара речи, хватает ртом воздух, как вытащенная из воды рыба. Даже ворона смотрела на нее, склонив голову набок. Уинн решил не высказывать своего мнения насчет того, как выглядит Зоя, потому что предпочитал оставаться хотя бы наполовину мужчиной, а не превратиться в евнуха. И все же, несмотря на то что Зоя напоминала рыбу, она была восхитительна.

— Согласен ли ты, Джонатан Уиннтроп Александер Дунхэм, взять эту женщину в законные жены, любить и почитать ее, и… э-э… и так далее, — запинаясь, произнес капеллан, которому Уинн дал знак поторопиться, — до конца дней своих?

Уинн расправил плечи и гордо вскинул голову. Теперь, когда его затея близилась к концу, он ощутил, как будто тяжелейший груз упал с его плеч. Бог свидетель, он поступает правильно.

— Да! — крикнул он, чтобы все присутствующие хорошо расслышали его ответ.

Но самое сложное впереди, если судить по сердитому блеску глаз Зои. Как же он любит ее!

Однако его ответа недостаточно, чтобы закончить церемонию. Уинн вздохнул, понимая, что его следующий шаг опять заставит ее поволноваться. Он закрыл ей ладонью рот и повернул к себе лицом.

— Прежде чем ты ответишь, дорогая, позволь мне сказать, что ты сама привела себя к сегодняшней церемонии. Единственное, что мне под силу, — это обеспечить полную защиту от противника, но только при условии, что ты будешь моей законной женой. Иначе одинокая беззащитная женщина… — Он помолчал, давая ей время, чтобы осмыслить его слова. — Ну, скажем проще: корсары торгуют людьми. А ты очень лакомый кусочек.

С того мгновения, когда он обнаружил ее в лазарете, Уинн долго размышлял над последней частью своего плана, сотни раз повторяя свою речь и продумывая все детали. К сожалению, его слова оказали на нее совсем не тот эффект, которого он ожидал. Черт побери, он почувствовал, как его ожесточенно щиплют за руку!

Он слегка встряхнул Зою, что чрезвычайно не понравилось ворону. Проклятая птица громко каркнула и тем самым вывела новобрачную из задумчивости. Уинн чертыхнулся, с нетерпением ожидая, когда птица успокоится. Зоя подняла на него глаза, и он пристально смотрел на нее, пока не удостоверился, что его слова пробьют себе дорогу через упрямство к ее острому уму.

— Один вопрос имеет значение, и мне достаточно твоего ответа, Зоя. Не увиливай, ответь мне честно, что очень важно. — Он сделал паузу. — Ты любишь меня? — Он ждал ее ответа, мечтая услышать «да». Но она молчала. — Прошу тебя, Принцесса. Мне надо знать.

Уинн заметил, что ее взгляд смягчился, и догадался, что к тому мгновению, когда он произнес «надо», она уже сдалась. Он подтолкнул капеллана мыском сапога, но тот даже не шевельнулся, и Уинну пришлось ударить его в голень. Капеллан забубнил себе под нос, а Уинн продолжал гнуть свое:

— Ты знаешь, что я люблю тебя, Зоя, больше жизни, больше моря и моего фрегата.

Услышав последнее признание, команда загудела. Уинн рассчитывал, что людей поразит глубина его чувства к ней и их бурная реакция отвлекут внимание Зои от капеллана. На ее лице отразились противоречивые чувства, и Уинн понял, что ее надо подтолкнуть.