Пират - Нэнси Блок

Подмигнув ему, Зоя опять склонилась над его плотью. У Уинна не хватило смелости и сил сказать ей, что она подвергает его сладостной пытке…

Которая стоила того, чтобы вытерпеть яростные укусы песчаных блох, впивавшихся ему в спину.

Их разбудил свист. Целая серия переливчатых трелей, высоких и низких, образовывала своеобразную мелодию. Песнь, созданная людьми, но похожая на пение птиц.

— Наши хозяева, моя дорогая, — объяснил Уинн в ответ на ее озадаченный взгляд. — Они придумали целый язык свистов. Очень забавный. Я не отказываюсь от мысли когда-нибудь выучить его.

Он сложил губы и свистнул. Испугавшись, что их могут увидеть, Зоя схватила одежду и прикрылась. Но пронзительные звуки стали удаляться от них и вскоре стихли.

Уинн поднялся, помог Зое встать на ноги и начал одеваться. Она надела купальник, сожалея о том, что не может еще раз окунуться, прежде чем влезать в основательно измятую одежду. Ее спина чесалась от песка, но Уинну, искусанному блохами, кажется, было гораздо тяжелее. Он буквально раздирал себя ногтями. Зоя сомневалась, что он отдает себе отчет в своих действиях.

— Чему ты улыбаешься, Принцесса?

— Думаю о песчаных блохах, вот и все.

Он потер ягодицы и нахмурился.

— Мерзкие букашки! Они пообедали моей левой щекой, а из правой сделали десерт.

Зоя рассмеялась, впервые за долгие годы почувствовав себя свободной. И все благодаря человеку, стоявшему перед ней.

— Распутники времен Регентства считаются безнравственными и одновременно занудными.

— О-о, — протянул Уинн. — А ты знаток времен Регентства?

— Эй, ты же читал мои книги. Разве я не права?

— Кажется, сегодня я действительно был страшным занудой. — Он улыбнулся, и его белоснежные зубы блеснули на солнце.

О, какая улыбка!

Его улыбка в первое же мгновение сразила ее наповал. Улыбка всегда была ее слабым местом, когда дело касалось мужчин и, в частности, Уинна. После долгих лет пребывания в роли графини она стала падкой на улыбки.

Не такой уж страшный порок, заключила она. Ведь именно улыбка привлекла ее к Уинну и еще раз открыла ее сердце для счастья. Зоя вздохнула, но в ее вздохе не было грусти.

Мир был огромный устрицей, и она собиралась наброситься на нее, как изголодавшийся обжора.

Низкий голос Уинна вывел ее из задумчивости.

— Тебе надо бы принять ванну, Принцесса, иначе будешь чесаться всю ночь, а мне бы хотелось, чтобы ты в полной мере насладилась праздником.

— Кажется, мне понадобится чистая одежда, — пробормотала Зоя, оглядывая себя.

Уинн подал ей руку.

— Посмотрю, что можно сделать.

Он повел ее к вырубке, посмеиваясь каждый раз, когда она краснела под взглядами встречных. Она не стеснялась того, что было между ней и Уинном. Просто она не любила выставлять свою личную жизнь напоказ.

Уинн же, наоборот, не скрывал своей радости, когда, проводив Зою в их хижину, шел по поселку.

Зоя заснула на мягкой кровати мгновенно, едва ее голова коснулась подушки. Проснувшись, она обнаружила в комнате ванну, чистые полотенца и простое хлопчатобумажное платье.

«Благослови его Господь», — подумала она, тронутая вниманием Уинна. О ней так давно никто не заботился…

Зоя поспешно скинула с себя одежду и окунулась в ароматную воду, на поверхности которой плавали лепестки экзотических цветов. Ее не покидала надежда, что Уинн вернется прежде, чем она помоется: ей всегда нравились сцены в ванне, описанные в романах.

Она уже успела вылезти из ванны, высохнуть, замерзнуть и наполовину застегнуть платье, когда предмет ее фантазий появился в комнате.

Казалось, Уинн заполняет собой все помещение. Его голова почти касалась потолка. Выглядел он великолепно: стройный, красивый. Его совершенство всегда поражало ее, лишая дара речи и усиливая ощущение собственной неполноценности.

Он похож на бога, а она — на ведьму.

Какой ужас: любить человека, который красивее тебя! В такие минуты Зоя казалась себе неуклюжей. Не бог должен находиться подле нее, а богиня — подле него.

Она, наверное, высказала эту мысль вслух, потому что Уинн медленно приблизился к ней и поднял ее лицо за подбородок. Он внимательно рассматривал ее, одним взглядом полностью подчинив себе.

— Нет, ты не богиня.

У Зои упало сердце, и она опустила глаза. Она знала, что далека от совершенства, но он не имел права говорить ей об этом и тем самым подвергать опасности ее хрупкое «я».

— Ты Принцесса, Зоя. Моя Принцесса.

Она опять посмотрела на него, и ее вновь поразила его красота. Но вовсе не красота привлекла ее внимание, а сияние, которое, казалось, перетекает из него в нее. Он весь лучился любовью.

— Совершенство богини холодно, а ты, Зоя, создана из плоти и крови. Ты моя радость. Моя жизнь. Я предпочитаю твое теплое несовершенное тело и страстные взгляды ледяному образцу совершенства. И так будет всегда, Зоя. Ты всегда будешь нужна мне.

Он приник к ней губами. «Горячие», — подумала она. Черт, он разжигает в ней такой огонь, что она скоро превратится в пепел. Ее руки скользнули ему под рубашку и принялись гладить широкую грудь, когда тоненький голосок вернул ее к реальности и вынудил оторваться от Уинна.

— Принцесса! Принцесса! Пойдемте на праздник! Кок говорит, что еда божественная.

Увидев, что одежда Зои и Уинна в беспорядке, Адам замер. Затем он схватил их за руки и потянул за собой. Уинн едва успел застегнуть платье Зои, прежде чем они оказались на освещенном костром берегу. Он церемонно поклонился ей, в мгновение ока превратившись в графа.

— Принцесса, допускаю, что пища божественна, но вы — манна небесная.

Зое понравилось, как блеснул его глаз, в котором отражалось страстное желание. Она медленно подняла бровь.

— В таком случае я обещаю сохранить себя на десерт, если вы дадите слово, что на людях будете держать себя в руках.

— Это будет очень сложно, Принцесса. Чертовски сложно!

Зоя перевела взгляд на бугор, образовавшийся у него под бриджами, и подмигнула.

— Именно на это я и рассчитываю.

ГЛАВА 9

— Чтоб он провалился!

Зоя металась по хижине, желая отомстить Уинну и найти выход своему гневу. Удивительно: ее чувства изменились всего лишь за неделю!

— Упрямый осел! Связать бы его, как курицу, и бросить в трюм. Я бы посмотрела, что бы он испытывал, когда женщина стала бы распоряжаться на корабле и снисходительно улыбаться ему.

— Я бы тоже на это посмотрел, мисс Зоя. Это было бы очень интересно, особенно с таким характером, как у капитана.

— О Адам, его лай гораздо опаснее, чем укусы.

Адам задумчиво взглянул на нее. Она совсем забыла о присутствии малыша. Забыла, что их обоих оставили здесь, предоставив заботам доброжелательных островитян, а сам Уинн решил рискнуть своей бронзовой шкурой и серебристыми волосами ради славы Господа и отечества.